Рифматист
Шрифт:
– Вообще-то, я… Гм… Есть кое-что, о чем мне стоит вам рассказать.
И Хардинг, и Фитч повернулись к Джоэлу. Под их взглядами он вдруг растерял всю уверенность. Как можно обвинить профессора академии в том, что тот похищает детей?
– Вероятно, это просто совпадение, – произнес Джоэл. – Но сегодня утром я заметил, что профессор Нализар ведет себя несколько подозрительно. Кроме того, вся эта история с похищениями началась именно тогда, когда ректор нанял его на службу.
– Джоэл!.. – воскликнул профессор Фитч. – Я понимаю, что ты расстроен исходом нашей с Нализаром дуэли, однако это уже перебор!
– Дело не в дуэли, профессор, – возразил мальчик. – Просто… Ну, понимаете…
– Джоэл, все в порядке, – пришел на подмогу Хардинг. – Ничего страшного в этом нет. Мы должны быть в курсе всего, что кажется тебе подозрительным. Единственное… Я не думаю, что нам стоит сколько-нибудь беспокоиться насчет личности Эндрю Нализара.
– Вы с ним знакомы?.. – Джоэл с изумлением взглянул на инспектора.
– Конечно, я с ним знаком! – отозвался Хардинг. – Нализар – живая легенда Небраска. Я легко назову десятка два людей, обязанных ему жизнью! И я, между прочим, среди их числа!
– То есть… Вы хотите сказать, что он не бахвалится? Он взаправду герой?
– Разумеется, взаправду! – воскликнул Хардинг. – Конечно, он отнюдь не скромник, но я считаю, если человек заслужил славу отвагой, подобное бахвальство простительно. Никогда не забуду, как меллинги почти прорвались через реку на востоке Небраска. Если бы это случилось, они бы атаковали нас с фланга, а затем, вероятно, заняли бы весь восточный фронт. После этого, повалив деревья, меловые твари сплавились бы на близлежащие острова и разгромили бы все и вся! В общем, мне с моим отрядом грозила серьезная опасность. Но затем появился Нализар и в одиночку выстроил оборону. Он выстоял против сотен меллингов! От нас бы и пылинки не осталось, если бы Нализар не спас наши жизни. И этот случай не единственный! Я слышал много историй о его подвигах! Редко встретишь рифматиста столь опытного и собранного, как Эндрю Нализар. Жаль только, что…
Инспектор Хардинг вдруг умолк.
– Только что?.. – переспросил Джоэл.
– Сынок, извини, но эта информация не для твоих ушей, – сказал Хардинг. – Военная тайна. И это отношения к делу не имеет. Могу сказать, что угрозы Нализар не представляет. На самом деле я даже рад, что он здесь, в кампусе. Приятно сознавать, что такие отважные люди прикрывают наши тылы!
Хардинг на прощание кивнул – едва не отдал честь, но вовремя опомнился, затем выскочил за дверь и прогромыхал вниз по лестнице.
– Я и представить себе не мог… – произнес Джоэл. – Нализар – всамделишный герой?..
– Если честно, я тоже никогда не верил, что он герой… – признался Фитч.
– Да не может быть! – воскликнул Джоэл. – Он напыщенный пустозвон, а не герой!
– Пожалуй, соглашусь с тобой в том, что он напыщенный… Но факты говорят, что он отнюдь не пустозвон! Да и победил меня он весьма искусно. Как бы там ни было, студенту о профессоре академии так отзываться не подобает, Джоэл. Ты должен проявить уважение.
Раздался стук, и в следующую секунду дверь распахнулась. На пороге стояла Мелоди. Она решила не дожидаться приглашения.
– Полагаю, все самое секретное, ценное и занимательное вы уже обсудили?.. – раздраженно воскликнула она. – Надеюсь, теперь-то простым смертным можно войти?
– Мелоди, дорогая, – отозвался Фитч. – Не принимай это на личный счет. Просто…
Девочка вскинула руку:
– Правильно я понимаю, что сегодня меня снова ждет копирование?
– Гм… Ну да, – подтвердил профессор. – Но тебе такая тренировка идет только на пользу, Мелоди! Когда-нибудь ты мне еще спасибо скажешь!
– Ага. – Мелоди прижала блокнот к груди и повернулась, чтобы уйти.
– Мелоди? – окликнул Фитч. – Ты куда это собралась?
– Пойду порисую за порогом! Туда, где и место простым смертным! Туда, где мое присутствие не помешает вашим значительным разговорам. – И с этими словами она захлопнула за собой дверь.
Фитч вздохнул, покачал головой и прошел к столу.
– Уверен, она переживет, – пробормотал он, усаживаясь за стол и принимаясь ворошить бумаги.
– Возможно, – сказал Джоэл, продолжая смотреть вслед Мелоди.
Интересно, озлобится она пуще прежнего? Ведь он только-только заслужил ее расположение! Как же чертовски трудно сладить с этой девчонкой!
– Какие поручения будут сегодня, профессор?
– А?.. Ах да! Если честно, даже не знаю. Я думал, ты будешь штудировать эти переписные книги еще как минимум пару недель. Гм… – Фитч постучал указательным пальцем по крышке стола. – А почему бы тебе не отдохнуть денек? Последние несколько недель ты так усердно трудился! Тем временем я попытаюсь разобраться с материалами по делу, полученными от Хардинга. Ну а завтра, я уверен, найдется работенка и для тебя.
Джоэл открыл рот, собираясь протестовать, как вдруг его одолели сомнения.
«Конечно, не мешало бы помочь профессору с этими странными линиями, но…» – Джоэл глянул на книгу в руке, которую взяла для него Мелоди в библиотеке, и передумал.
– Что ж, ладно, – согласился Джоэл. – Завтра так завтра!
Фитч кивнул и уткнулся в бумаги. Открыв дверь, Джоэл вышел из кабинета и едва не споткнулся о Мелоди, которая и в самом деле рисовала у самого порога. Она что-то проворчала, пропуская его. Джоэл прошел на лестницу, намереваясь найти укромное местечко и спокойно полистать книгу.
Джоэл сел под деревом с книгой в руках. В отдалении, стараясь загнать мяч в ворота, вопили и метались из стороны в сторону студенты, выбравшие в качестве летнего факультатива футбол. Джоэла их крики нисколько не тревожили.
Полицейские патрулировали территорию, но в жизнь кампуса, как и обещал инспектор Хардинг, не вмешивались. В ветвях над головой посвистывали птички, а по лужайке, подрезая траву, неспешно ползал заводной краб. Длинные металлические усики зондировали местность, дабы краб не сошел с газона и не отстриг чего лишнего.
Джоэл откинулся на ствол и вгляделся в сверкающую в лучах солнца листву. Книгу он выбирал, исходя из названия и предполагая, что труд «Истоки силы» будет посвящен стародавним временам и открытию рифматики на заре Соединенных Островов. Он ожидал подробного рассказа о короле Грегори и первых рифматистах, однако на деле книга повествовала о том, как рифматисты обретали свои способности.
Случалось это во время обряда посвящения, проходившего по традиции раз в год – четвертого июля. Мальчиков и девочек, достигших к тому моменту восьмилетнего возраста, отправляли в местную монархическую церковь. Все они сначала получали благословение приходского священника, затем один за другим шествовали в палаты инициации, проводили там несколько минут, а потом покидали их с противоположной стороны. Сей обряд символизировал перерождение. На выходе им вручали мелок и просили начертить линию. В эту минуту и становилось ясно, кто обладает рифматическими способностями, а кто – нет. Одним удавалось вдохнуть в линию жизнь, а другим – нет. Словом, ничего сложного.