Чтение онлайн

– Конечно, сэр, – сказал Джоэл, и ректор удалился.

До начала турнира времени было еще предостаточно, поэтому Джоэл остался стоять у парадного крыльца и наблюдать за людским потоком, тянущимся через широкие двери. Турнирная арена стремительно заполнялась зрителями. А вот показались и Экстон с Флоренс. В последнее время они как будто даже стали реже спорить.

Инспектора Хардинга отстранили от службы, хоть он и утверждал, что совершенно ничего не помнит. Джоэл был склонен ему верить: слишком уж явно переменилось его поведение. Однако власти выводов делать не спешили. Судя по всему, паразитическое поведение забвенного было всем в новинку, и рисковать, отпуская Хардинга на свободу, никто не хотел.

Теперь Джоэл подозревал, что на Небраске запросто могло произойти то же самое, что ежегодно происходило в палатах инициации с детьми. В книге – читать которую, кстати говоря, ему воспрещалось, – он нашел упоминание о некоем сумрачном страннике, неизменно появлявшемся во время церемонии посвящения в рифматисты.

Вероятно, именно этого странника он и видел во время своего обряда инициации. Расспросив сверстников, которым не довелось стать рифматистами, Джоэл выяснил, что те во время инициации ничего странного не замечали. Он уже знал, что интересоваться подобным у рифматистов, даже у Мелоди, – понапрасну тратить время. О своем опыте они предпочитали не распространяться.

Зачем сумрачный странник являлся ему во время обряда? Почему не сделал его рифматистом? Оставалось только догадываться. Однако чутье подсказывало, что весь процесс инициации был отнюдь не таким простым, каким многие его считали.

Хардинг, например, и вовсе никогда не выказывал наклонностей к рифматике, и теперь, когда все было кончено, не мог начертить и самой простой рифматической линии. Каким-то образом забвенный наделил Хардинга способностью к рифматическому начертанию. Вероятно, во время инициации происходит нечто подобное. Вполне может статься, что сумрачный странник оделяет детей рифматическими способностями.

От осознания этого Джоэлу стало не по себе. Выходит, существуют и другие способы стать рифматистом? Один из них предполагает связь с чем-то темным и убийственным. А остальные?

В душе Джоэла снова затеплилась надежда. Хорошо это было, плохо ли, признаться себе он пока не решался.

– Джоэл! – воскликнул упитанный Экстон, поспешая к юноше и пожимая ему руку. – Не знаю, как тебя и благодарить, парень! Фитч говорит, ты ни секунды не сомневался в моей невиновности. Даже когда меня взяли под стражу!

– Если честно, Хардинг почти убедил меня в обратном, – признался Джоэл. – Но кое-что не сходилось, и я не оставлял сомнений. И правильно делал! Взять хотя бы найденные в столе улики! Теперь-то я понимаю, что это инспектор подбросил их тебе, когда нагрянул в приемную с обыском.

Экстон кивнул. И Лили Уайтинг, и Чарльз Кэллоуэй опознали в Хардинге человека в котелке с тростью.

– Что ж, парень, ты настоящий друг! – произнес Экстон. – С большой буквы!

– Значит, теперь ты и ворчать на него не будешь? – улыбнулась Флоренс.

– Тут я ничего обещать не могу, – сказал Экстон. – Все зависит от того, будет он отвлекать меня от работы или нет! Кстати, о работе… Я ведь судействую на турнире! Мастер милостивый! Представляю, что было бы, если бы меня не освободили! Никто не разбирается в правилах этого треклятого «Дуэлянта» лучше меня!

С этими словами Экстон, а за ним и Флоренс направились ко входу.

Джоэл остался снаружи. По традиции рифматисты появлялись позднее всех, когда большинство зрителей уже рассядется по местам, и этот день исключением не стал. Студенты только-только начали стекаться к залу защитных искусств. На входе их поджидал Экстон. Рифматисты тянули жребий, определявший, в какой части арены тот или иной претендент – или группа претендентов – будет чертить защиту.

– Эй, привет! – послышался из-за спины знакомый голос.

Повернувшись, он улыбнулся. На Мелоди была обычная для рифматистки униформа – блуза и юбка. Правда, последняя доставала ей до лодыжек и имела разрез, задуманный для вящего удобства при начертании на коленях – на них Мелоди, похоже, надела еще и наколенники.

– Ну что? Пришел посмотреть, как меня будут унижать?

– Учитывая, как ты сражалась той ночью с меллингами, сомневаюсь, что ты дашь себя в обиду.

– Мы оба знаем, что мои линии запрета вряд ли задержали бы тварей надолго.

– Чем бы сегодняшнее состязание ни закончилось, ничто не отменит того факта, что ты помогла вызволить из плена без малого тридцать рифматистов! – сказал Джоэл. – И кто бы ни стал победителем турнира, ему придется мириться с мыслью, что, пока он дрых без задних ног в своей комнате, ты в коридоре за его дверью занималась тем, что избавляла все шестьдесят островов от смертоносной напасти.

– Резонно! – согласилась Мелоди, а затем вдруг поморщилась.

– Что не так? – спросил Джоэл.

Девочка кивнула на нескольких человек в рифматических сюртуках, направлявшихся к залу защитных искусств. Среди них он узнал ее брата, Уильяма.

– А рядом с ним кто? Твои родители?

Мелоди кивнула, а Джоэл задумался, почему же она так нелестно отзывалась о них. Они представлялись Джоэлу сущими изуверами, однако с виду показались милейшими людьми. Мать Мелоди выглядела безупречно: искусный макияж и тщательно уложенные волосы притягивали взгляд. Отец же выделялся идеальной квадратной челюстью и благородной осанкой…

– Кажется, я понял, что ты имела в виду, – осенило Джоэла. – Не так-то просто жить с мыслью, что нужно соответствовать их стандартам?

– В точку, – отозвалась Мелоди. – Поверь мне, уж лучше быть сыном меловых дел мастера!

– Что ж, буду иметь в виду…

Когда семья Мелоди прошла на арену, та нарочито трагично вздохнула и произнесла:

– Полагаю, пробил мой час. Пойду и со смирением приму унижение, уготованное мне этим залом.

– Какой бы оборот ситуация ни приняла, твое выступление произведет на всех неизгладимое впечатление, – заверил ее Джоэл. – Я в этом уверен.

Мелоди двинулась к арене, а Джоэл, который хотел было проследовать за ней, вдруг решил помедлить. К залу защитных искусств приближались двенадцать рифматистов. Юноши вышагивали в белых слаксах, а девушки – в белых юбках. И те и другие по случаю турнира облачились в бордовые блузы. Это была команда Нализара, и возглавлял ее профессор собственной персоной.

«Как это возможно?.. – задался вопросом Джоэл. – Одним только своим присутствием Нализар обращает обыкновенных подростков в надменных гордецов, взирающих на всех свысока…»