Чтение онлайн

— Врёшь!

— Нет.

— Да как бы она там оказалась? Плевать! В общем, там были картинки. И про каждую сестру всякое написано. Что Наира была с фиолетовыми глазами и белыми кожей и волосами. Мария с волосами цвета урожайной земли, коричневыми то есть, и с синими глазами, — Он заметил, что Бэн снова выпучился, хотел спросить, что не так, но тот замотал головой. — Ладно, как хочешь! О чём я? А!.. Белла, значит, светло-рыжая с глазами… как там было? Точно! Глаза цвета робкой зелени, опоздавшей к лету, но пришедшей к осени. Даже не спрашивайте, что это за цвет! И по картинкам не разобрать. И последняя — Джайя, — Корвус посмотрел на друга детства и напевно произнёс: — И кожею темна, и волосами, лишь золото глаз и украшений на ней блестели ярче дня. Будто с тебя писали, Мару. И я тогда работал как проклятый, некогда было думать о сказках, так и забыл. А как княжна эта явилась, так сразу и вспомнил. Хватился, а книжки-то нет. Может, украл кто, или потерял, не знаю.

— А что ещё там было написано? — спросил друг.

— Сюжет не помню. Только этих сестёр: всё они ко мне во снах приходили, зацепили чем-то. Так вот, когда я её читал, там было, что лишь женщины Искр Песков владеют пламенем с рождения. А ты… Ты мне был… Никак не могу привыкнуть. Ты ж была мне как брат! И огонь не показывала! Мне — лучшему другу! И когда я встретил то описание, отметил, что схожи внешне, но не связал. Где юг, а где север? А потом всё вылетело из головы напрочь! А тут эта княжна. Вспомнил тебя, подумал, что ты тоже волчара. Да и как-то… Решил не думать об этом… О тебе. Развеяться захотел. А тут вновь бои эти макаварские, будь они неладны! Я ж не первый год на них езжу. Вот ведь приключилась же задница!

— Но ведь всё обошлось. — Улыбка тронула губы Мару. Корвус старался не думать, как много возможностей упустил коснуться этих самых губ.

Наступившее молчание холодили потоки воздуха, налетавшие с дороги, заставляя троих ёжиться. Одному Ерши, защищённому со всех сторон, было хорошо и тепло. Бэн рассеянно глядел перед собой, обхватив плечи руками. Жёлтый шарф на шее и голове Мару колыхал ветер, позволяя увидеть тонкую шею, ещё раз убедиться и помочь выбрать верный путь. Корвус насупился. Он получил ответы. Рассказал, что знал, спросил напрямик:

— Мару, почему ты выдаёшь себя за парня?

— Потому что я — последняя из своего племени Фениксов, из Искр Песков. Бабуля говорила, что только чудо помогло мне явиться на свет. А в нашем племени способности передавались только по женской линии. Но это ты и так уже знаешь.

— Редкая птичка, — хмыкнул Корвус, почёсывая подбородок.

В уме всплыла та книжица сказок, потрёпанная, сменившая много рук. Вспомнилось, что одна страница была согнута, отчего всегда открывалась первой. «Что же там было?» — подумал парень, казалось, что важное, поразившее тогда.

— То есть, если тебя поймают плохие люди?.. — потрясённо начал Бэн и сжал в руках мешочек с зубом и бубенчиком.

— То мне, как говорит Корвус, придёт полная задница. И потому я прошу вас обоих продолжать думать и говорить обо мне как о мужчине. И никаких поблажек в обращении. Пожалуйста! — Тёмные ладошки сложились перед грудью, голова опустилась, скрыв огненное золото глаз.

— Конечно! — уверенно ответил Бэн.

— Только с одним условием, — не удержался Корвус и потребовал: — Хочу взамен твой поцелуй!

— Обмен, да? — Мару медленно поднял голову, едва дыша, шарф соскользнул с волос на плечи.

— Эй, может, не надо? — Бэн выставил руку между ребятами, но оба одновременно нажали на неё, опустили.

— Я этого хочу! — проворчал Корвус, раздражённо глядя на Бэна.

— Да, как пожелаешь, — раздался непривычно покорный голос Мару. Голова вновь поникла, косички заслонили лицо, плечи задрожали.

Корвус не понимал, что происходит, что он такого сказал или сделал. Ведь ничего же! Так почему Мару сейчас плакала?

— Прости, забудь! — парень зажмурился, хлопнул себя по лбу и подумал: «Она ведь, наверное, даже не целовалась ни разу за восемнадцать-то лет, а без любви не может! Вот я дурак! Идиота кусок! Склонять невинную девушку ко всякому! Это я испорчен дальше некуда, а она-то!».

— Но я могу, — раздался жалобный голос.

— Нет! Мне этого не нужно! Лучше дай взамен побрякушку с твоих волос! Вот это хочу!

Краткий кивок, голова поднялась, руки завели косички за спину, и у Корвуса перехватило дыхание. Из глаз Мару медленно скользили в подставленную ладошку золотые слёзы, собираясь густой непрозрачной массой.

— Я дам тебе лучше. Повернись правым ухом. Ты где-то посеял серёжку.

Он и вправду не заметил, когда потерял последнюю серьгу своей матери. Подался к Мару. Золотая лужица потекла сквозь отверстие в ухо, нежной теплотой обвила мочку и повисла каплей. Но в ладошке осталось немного. Две руки соединились: большая и маленькая, светлая и тёмная, — и уже через мгновение на мизинце мужской блестело узкое кольцо, будто вросшее в кожу. Оно изменялось по форме пальца, не давило, и снять его было никак.

— Твои украшения… Ты так их делаешь? — выдохнул Бэн. Утвердительно качнулись косички. — Что произошло в твоё отсутствие? Почему их стало больше? — шёпотом кричал толстяк, он выглядел потрясённым

— Просто усталость. — Веки скрыли золото глаз.

Корвус тронул серёжку — теперь часть Мару всегда будет с ним. Хотел спросить, о чём они говорили, и не стал. Он сделал свой выбор, чтобы не лезть в это глубже, чтобы потом не страдать. Надеялся, что отболит очень быстро, но знал — как бы не так.

В памяти зашелестели страницы. Вот смазливый парень, которого все звали генералом, едва старше самого Корвуса, распахнул длинное одеяние, обнажив татуировку на груди. Капля и два скрещённых клинка. Затем разговоры о цене и о цели. Рукопожатие. Вино. Слишком крепкое. Колючая боль на копчике поутру. Тьма их побери! Клеймо! Два дня Корвус не мог встать, всё лежал на животе в шатре и читал книгу сказок.

«И были земли под их ногами из чистого золота. Не принимало Солнце таких даров. И тела становились тем, ради чего лилась кровь, и тела расходились дорогими поделками. И опустела земля. Не видать на ней больше Искр Песков и золота их обескровленных тел».

Вот оно! То, что шокировало на странице с заломом. Он хотел поразмыслить над этим, расспросить местных. Но посыльный привёз особые стрелы для работы и пришлось вставать и идти. Несколько дней в пути, голова цели в мешке. Остаток к авансу плюс сверху за быстроту и молчание. Они обещали, что найдут его, если понадобится. Не желая того, вернулся в Укуджику. Сбежал бы и дальше, да куда от них денешься? Называется, пожелал лёгких денег, на беспечную жизнь позарился. А теперь — клеймо — он с ними, даже если не захочет того. У них были верные средства убеждения. Корвус взглянул на Мару — средств стало на одно больше. Проклятье!