Чтение онлайн

Тут всколыхнулась вся живая масса и наподобие дрожжевого теста перетекла на сторону Мишани.

– Тихо, тихо, друзья, - успокоительно поднял руки и изобразил располагающе - уверенную улыбку, хотя в душе скрёбся и бил хвостами табун кошек.
– Верьте мне, всё будет хорошо, - наклонился к Мишане и произнёс: - Всё нор-ма-льно.

– Да?
– протянул он жалобно, несколько долгих секунд шарил по моему уверенному лицу (ни один мускул ни дрогнул!) и... отступил в сторону.

– Муля!
– приветливо повернулся к гадючке.
– Тебе особое приглашение?
– и сквозь похоронно-испуганные ряды пошёл дальше.

Дверь символично удерживала одна рука. Мурло.

Остановился, поднял глаза. Ничего не выражающее лицо моего Сеньки. Две карие льдинки, умеющие примораживать к месту покруче гвоздей - соток, затуманились, он понимающе кивнул, убрал с ручки двери руку, положил мне её на плечо.

– Удачи.

Я сглотнул, кивнул в ответ и, окрылённый, вышел.

Если честно, я так до конца и не представлял, что буду говорить. Но знал наверняка - мне все эти игры надоели. Противники... гады... Существа, волею обстоятельств поставленные в определённые рамки: благодаря физическому превосходству воспитывать зарвавшихся замковых деятелей, а заодно благодаря тотализатору пополнять карманы Хозяев. Вот я и хотел увидеться с командиром наших противников, посмотреть в его нечеловеческие глаза, оценить реакцию на моё появление и уж после этого предлагать: моя победа, ничья или - в крайнем случае - их победа. Ведь я убеждён, что гады неспроста пропустили меня с Мулей (я потом хорошенько развинтил свою голову и понял - никакой это был не глюк!). Мне казалось, что как минимум на ничью я их уговорю. Мы пропустим гадов в витакамеру, подлечим, а потом совместными усилиями начнём шантажировать Дрола и Бланда. Или по результатам ничьей обоим командам дадут по одному Ключу... И я отдам его Дяде - пусть увидится с сыном. Да что там загадывать, всё сейчас решится.

Из тени поворота мне навстречу вышел... вышла Дуля, командир гадов с красной тряпкой на поясе. Я отметил про себя, что выглядит она не столь... помпезно, как на презентации у Дрола. Кровоподтёки, шрамы, царапины, изобилие морщин в районе лица, особенно у глазных и ротовой щелей. Тем не менее, от неё веяло спокойной уверенностью и... несгибаемостью, что ли.

М-да, - подумал я, - тут мне Дуля и объяснит политику партии посредством подзатыльников... Зря я вышел. А впрочем...

Откашлялся, вздёрнул подбородок и начал речь:

– Приветствую вас, уважаемая Дуля! Был тут недалеко, дай, думаю, прогуляюсь, авось удастся пообщаться с... гм, коллегами по бизнесу, в тёплой дружественной так ска-ать, вдруг нам удастся отыскать в лысой шевелюре пресловутый консенсус... непринуждённая беседа простелет понимание того... что нам нечего делить...

– Рик!
– Дуля резко воздела правую верхнюю конечность (руку) в явном намерении перекрыть мой словесный краник.
– Рик, - это уже мягче, наподобие кошки, поющей колыбельную мышонку.
– Зачем много слов? Иногда они подобны татуировке - сделать можно, избавиться сложно, - теперь я понял природу происхождения рисунков на теле гадов. Белые зрачки цепко пробежались по мне сверху вниз, повернулись в сторону подчинённой, Мули, несколько секунд изучали её.
– В силу сложившихся обстоятельств я принимаю решение о... нашем поражении.
– У меня отвалилась челюсть. Дуля снова перевела взгляд на меня (как это происходит при неподвижной голове и абсолютно, девственно белых глазах, я не знаю - просто почувствовал на себе прикосновение? ветер? сгущение пространства?).
– Это немного идёт вразрез воинскому кодексу - в моём отряде остались функционирующие особи, но... мы не воюем с существами... проявляющими о нас заботу и относящихся, как к равноправно - мыслящим...

Она ещё объясняла своим высоким голосом резоны своего поступка, а я ошеломлённо стоял с дурацкой улыбкой и размышлял о шутках, капризах и непредсказуемости судьбы. Это же надо! К бедным гадам, супер-пупер солдатам, универсальным организмам для войны просто не относились... по человечески.

Я очнулся от размышлений, ещё раз покачав головой на забавы фортуны и, вздохнув, всё равно предложил то, с чем шёл на переговоры:

– Дуля, нам, как победителям причитается три ключа, - сделал значительную паузу (в основном, собираясь с духом), - и один из них, свой, я отдаю... вам.
– Криво усмехнулся.
– Пусть Муля, - кивнул на застывшую невдалеке гадючку, - если ей достанется такая честь свалить отсюда, завязывает со своими у-шу, взрослеет и вплотную занимается потомством, - мой язык вновь дал крен в сторону театральности.
– Я хочу, когда вырвусь из Замка, посетить ваше... вашу... ну, где вы живёте, и видеть её маленьких гадиков.

Дуля долго рассматривала меня. Столь странное внимание вызывал и "Чёрный квадрат" Малевича.

– Непонятный ты, Рик. Хотя я не чувствую фальши и лицемерия, присущие твоему виду.
– Я хотел воскликнуть: что ты! мы не такие! А потом вспомнил, с кем пришлось общаться гадам: Дрол, Бланд, всякие Русые - Чернявые - и прочие испорченные со стажем... Да и я ангелочек ещё тот - хлебом не корми, дай к стакану приложиться.
– Но знай: оказанная тобой помощь представительнице моего народа была как никогда своевременна. Ты спас ей жизнь. Прощай.

Она развернулась и пошла вглубь коридора. Муля на секунду задержалась, чтобы сказать:

– Рик, - не переживай о нас. Как проигравшая, наша команда автоматически покидает Замок... как не самый крепкий механизм, - объяснила она.

– Но... как же так!
– я мучительно пытался выдавить какой-нибудь важный вопрос.
– Почему же вы... задержались так долго здесь?
– брякнул первое пришедшее в голову.

– Кодекс, - кратко ответствовала она и передёрнула плечами - совсем по человечески.
– До свидания, - и пошла вслед за своим командиром.

А я остался пунцовый от мыслей. Ибо переварить услышанное сходу было непросто. Тут без бутылки не разобраться... К сожалению, приходится обходиться одними извилинами, так сказать, на сухую.

Что тут добавить ещё? От нашей помощи и витакамеры гады вежливо отказались - у них были свои методы, так сказать, народного целительства. И, как сказала Муля, никто из её боевых сестёр необратимо не пострадал, чему я был несказанно рад. Сама гадючка несколько раз посещала моё командирское жилище, да пару раз мы встречались в общественных местах - нам интересно было общаться. Во всяком случае я так надеюсь, ибо в основном я травил байки, а Муля отвечала односложно. Но на мои предложения о встрече неизменно отвечала согласием. Мишаня говорит, что она чувствует себя должницей, а мне хочется верить, что это просто... дружба. Пусть межвидовая, кратковременная - да любой эпитет, но всё-таки дружба?..

Ещё о Муле. Не долго к ней в отряде относились настороженно, скоро она стала своя и даже удостаивалась дружеского хлопка по плечу и шутливого внимания. Особенно с ней желала познакомиться Лиза. Но, зная озабоченный нрав своей земной знакомой, на которую никакие доводы, типа: это лицо твоего же пола, она совсем не человек, репродуктивные органы совсем другие (!) (это в качестве аргумента - не мог же я столь щекотливые вопросы задавать ещё молодой девушке, пусть и инопланетянке!), не действовали, поэтому мы с Мулей старались её избегать. Правда, вскорости отряд гадов и её саму отправили на родную планету. А гадючка на прощание обещалась первенца назвать Риком (согласен, приставуч - буквально вырвал обещание).

На этом мои треволнения с Лизой не закончились - она резко возжелала запустить свои алчные ручонки в мои штаны. И я, будучи в расстроенных чувствах после расставания с Мулей (никогда у меня не было такого странного и прикольного одновременно друга!), я пошёл на уступки. Только после этого она от меня отцепилась.

Вообще, в общении с женским полом у меня наступил некий покой. Не считая полноценного свидания с Люсей и Нюрой одновременно, у меня всё было тихо и мирно. Стоило, правда, покинуть территорию базы, как начинали коситься всякие - разные. Правда, всегда меня кто-то сопровождал: то Муля, то Розетта, то Фиалка, материнско-агрессивная манера поведения которой на посторонних дюлей пугала даже меня: вдруг не так посмотрю на себя в зеркало - мне сразу же кирдык. А если разобраться, тоже красавца нашли, я не тешу себя иллюзиями - просто сейчас время такое, что, хоть кислотой плесни, всё равно сойду за Делона. Тут главное образ, молва, раздутые слухи.