Чтение онлайн

— Гермиона, не надо, — посоветовала Мери.

— Тебе хорошо говорить! — обиделась хуффульпуффка. — Ты придешь сюда вместе с папой, и он тебе все покажет.

— Минутку! Мы говорили с тобой насчет твоего папы! — отчеканил Артур сурово.

— Ничего я ему не скажу, — надулась Мери.

— Ну что, хватит? — поинтересовался Рики с надежной. Компания медленно направлялась к середине Тайной комнаты.

— А больше нет таких закрытых ниш? — спросил Джим с любопытством.

— Еще одна, — признался слизеринец сквозь зубы.

— А другие? Здесь же столько колонн! — возмутилась Дора.

— Не исключено, что там тоже что-то есть, — признался Рики. — Но Том Реддл просто не выяснил, как туда попасть, так что я не знаю. Ладно, последнюю нишу я вам, если уж так хотите, покажу…

— Музыкальные инструменты? — удивилась Дора, и тут же догадалась, — они заколдованы?

— Вы почему так долго?!! — оборвал ее возмущенный глас.

Возле Рики появилась Плакса Миртл.

— Мне было так страшно спускаться сюда! — захныкала она. — Зачем вы заставляете нас волноваться?!

У Рики кровь прилила к щекам при мысли о том, что наверху Селена воображает что угодно.

— Мы уже скоро. Волынку не трогай! — рыкнул он на Джима, подошедшего не в меру близко.

— А что такое? Это не тронь, то не тронь, надоело! — возмутился отпрыск геройской фамилии.

— Ты перестарался, Ричард, — с достоинством вступила в разговор Мери. — Одного раза сказать было достаточно. А то так и хочется сделать наоборот.

— Да, вот возьму и… — Джим взмахнул рукой.

— Ты уже присел в кресло, — напомнил Дик, чем заработал испепеляющий взгляд Поттера.

— А пианино? — указала Рози.

— Оно вообще не для игры, — усмехнулся Рики. — Клавиатура из зубов единорогов, чистая контрабанда запрещенных компонентов. Можешь сыграть, если не боишься быть проклятой. Впрочем, за столько веков проклятие, может, и выветрилось. Внутри, кстати, должна быть окаменевшая шкура мамонта.

— Потрясающе, — оценил Лео.

— И что, ни на чем нельзя поиграть? — с негодованием спросила Гермиона.

Выражения лица Рики и того, что он помедлил, хватило ей для далеко идущих выводов, тем более что Плакса Миртл наклонилась к его уху и тихонько, жалобно спросила: «Рики, зачем ты дразнишь детей?».

— Прекрати, — строго осадил ее Артур, но Гермиона не отреагировала.

— Они что, все–все вредные? — подключилась Мери. — Знаю, кузен, не мешай! — лениво отмахнулась она от Уизли.

Рики решил, что, в конце концов, никакой катастрофы не случится, если он и ответит.

— Нет, — сказал он. — Например, вот эта белая арфа, — и он указал на сверкающую серебряную дугу с едва различимыми струнами. — Если играть, она создаст впереди себя непробиваемый барьер. При осаде крепостей и городов в Древней Греции специально сменялись часовые исполнители, которые играли на ней без перерыва. Важно играть вдохновенно. Но, к сожалению, инструмент легко уничтожить, если сбросить что-нибудь сверху или сбоку. Не исключаю, что это вообще единственный экземпляр, — закончил он.

— Вот он бессовестный! — рассердилась Гермиона, так что Миртл вздрогнула и на всякий случай подалась повыше.

— Кто? — не понял Артур, основательно уставший от фокусов своей родственницы.

— Да Слизерин ваш, — аттестовала девчонка. — Он собирал это здесь, и даже не показывал другим основателям.

— Не исключено, что сначала показывал, а потом перестал, — проворчал Рики, не скрывая, что обиделся за знаменитого предка. — Я полагаю, у Слизерина было расстройство ума, которое с возрастом прогрессировало. Он считал необходимым собирать различные орудия и средства обороны. Гриффиндор над этим насмехался. Ну кто станет нападать на школу, говорил он.

— Да, с Темным лордом его не познакомили, — вякнул Джим и получил по шее от Доры. — Эй, скажи ей, она гриффиндорцев обижает! — обратился он к Артуру.

— Я тебе сам сейчас скажу! — вспылил гриффиндорский староста и, тем не менее, зыркнул на Дору по–волчьи.

— Так я поиграю на арфе? — настойчиво и целенаправленно потребовала Гермиона.

— Ладно. Только все мы на всякий случай будем у тебя за спиной, — распорядился Рики.

Он пожалел о своем разрешении сразу же, потому что в записях предка о многом не говорилось. Звук, извлеченный девчонкой из едва различимых струн, мог травмировать психику всерьез и надолго. Или, может, это Гермиона нашла особенное сочетание звуков. Но, так или иначе, после этого она оставила свои попытки.

— Все, полетели наверх! — капризно потребовала Рози.

Выйдя последним, Рики запер нишу и по–хозяйски оглядел огромную каменную залу. Он не был уверен, каковы теперь будут последствия посещения Тайной комнаты. Не исключалось, что скоро здесь появятся всякие сотрудники Министерства и международных комиссий, но почему-то его интуиция ничего такого не прогнозировала.

— Спасибо, было здорово, — искренне сказала Бетси.

Друзья уже направлялись к выходу, как Рики вдруг остановился.

— Вы не подождете меня здесь? — спросил он, и от того, что он сам еще не свыкся со своим решением, прозвучало это немного нервно. — Я быстро.

— Зачем? — спросил Лео.

Рики замялся. Говорить правду ему не особо хотелось, и все он рассудил, что не может не предупредить своих спутников.

— За статуей находится один из хоркруксов лорда Волдеморта, — все же ответил он.

— Не ходи туда! — завопил Джим, мгновенно приходя в страшное волнение.

— Что все так раскомандовались? — пробормотала Рози. — Не ходи, не трогай.

Однако предупреждение Джима могло иметь под собой основания. Вообще-то Рики отлично помнил, что случилось, когда он последний раз пытался подойти к хоркруксу.

— Тебе нельзя подходить к хорркруксам! — повторил Джеймс, когда его спросили, какова причина. — Я не знаю, почему, мне папа сказал.

— Я знаю, почему, — вмешалась Мери.

— Еще бы, мисс Всезнайка, кто бы сомневался, — фыркнул Джеймс.

— Не выпендривайся, а то как дам, — неожиданно не в меру разозлилась Мери.

— Ясно, в твоем присутствии не может выпендриваться никто, кроме тебя, — выкрикнул Джим.

— Хватит. В чем дело? — потребовал Лео.

Мери выпрямилась, прокашлялась, как эстрадная певица перед выступлением.

— В общем, если хоркрукс где-то рядом, Ричарду лучше вообще здесь не появляться, — зазвенел ее четкий голосок. — Вроде бы они могут в твоем присутствии оживать и принимать формы всякой нечисти. Точно неизвестно, как это повлияет на тебя.

— Какой нечисти? — уточнил Дик, озираясь.