Чтение онлайн

Оставшееся до ухода время Рики провел совершенно замечательно. Они с подругой долго болтали, и он даже не мог вспомнить, о чем. Посмотрели очередной мульт–шедевр.

Однако потом он задумался, поскольку ничего не знал о чувствах Пита.

Поговорить об этом с братом Рики теперь не мог, потому что это было бы непорядочно по отношению к Даниэле. Поэтому первым его побуждением было написать обо всем Селене. Будь Рики нормальным парнем без темного прошлого, так бы тотчас и поступил. Но в его голове имелся некоторый жизненный опыт практической хитрости, согласно которому даже в любви следует выкладывать далеко не все. И потому, будучи истинным расчетливым слизеринцем, Рики, прежде чем действовать, подумал. Он пришел к выводу, что неразумно раскрывать перед любимой девушкой некоторые аспекты своего доброго отношения к другой девушке.

Однако поделиться с кем-то столь удачным разрешением долго тревожившей его ситуации все равно очень хотелось. На каникулах Рики привычно не утруждался школьными мучениями с чернильницей. Вооружившись обычной ручкой, он сначала написал все, что считал нужным, а затем, после непродолжительного сомнения, приписал сверху: «Дорогой Лео!».

Не то, чтоб Лео стал особенно интересоваться его переживаниями. Лучший друг Рики, также слизеринец, с Дан до сих пор так и не познакомился, в отличие от ребят из других коллежей. Зато здравого смысла его всегда хватало и на дела Рики. Рики же отдавал себе отчет, что, желая того же, что и Дан, не знает, нужно ли ему вмешиваться. Кроме того, он ждал одобрения того душевного баланса, в котором пребывал после признания Даниэлы. Он написал Лео о том, что просто не хотел терять Дан, которая для него очень близкий человек, и все такое.

По мере написания эйфория улеглась, и он понял, что ему, вдобавок, немного обидно, потому что Дан, получается, воспользовалась знакомством с ним в личных целях, вот! Ведь, если бы ни их давняя школьная дружба, не смогла бы она дружить еще и с Питом. Понятно, что у нее никогда не было никакого расчета, и сначала главным был он, а его брат — так, за компанию. Он не заметил, когда у нее сменились приоритеты, тем более, и причин для этого, и возможностей за последние годы насчитал предостаточно. Итак, Дан осталась его другом, и он стал хранителем ее сердечной тайны.

В одном Рики был совершенно уверен: сейчас Пит свободен. В противном случае Рики бы давно что-нибудь услышал. Они много разговаривали, каждый день и обо всем на свете. И, если раньше бабушкины вздохи на тему «удивительно, как быстро вы выросли!» Рики пропускал мимо ушей, то теперь он и сам мимоходом этому удивлялся.

Если себя слизеринец считал почти взрослым, то брат, в его глазах, повзрослел несомненно. Пит учился в Итоне, состоял в нескольких студенческих, научных и общественных объединениях, и оттого постоянно был нарасхват. Он несколько раз в день проверял электронную почту и, вероятно, доставлял проблемы даже крестному Поттеру, поскольку ему иной раз все же требовалось разрешение покинуть дом.

— Так жаль, что я не могу собирать подписи против вырубки лесов! — сокрушался он, читая с монитора очередное сообщение. — В Уэльсе точно нужен новый заповедник.

Рики, только что лениво листавший журнал за его спиной, почувствовал, что тема перспективна для намеков, главное — не переусердствовать. Он сказал:

— Думаю, Дан тебя очень хорошо понимает. Она бы точно тоже хотела заниматься охраной природы и все такое.

Пит улыбнулся ему через плечо.

— Она уже занимается этим в своей школе, — проинформировал он. — Я, конечно, хочу, чтобы она потом продолжила учиться в нашем университете. Тогда бы мы чаще виделись. Ты не спрашивал, какие у нее планы?

Соблазн ухватиться за это был велик, но Рики его переборол. Юношеская горячность подбивала слизеринца добиться конкретного результата, и как можно быстрее. Однако у него хватало расчетливости и, возможно, опыта, чтобы понять, что так можно все испортить. Как, впрочем, и чрезмерной деликатностью.

— Вы отлично поладите, — небрежно заметил Рики. — Возможно, даже добьетесь, чтоб поголовье белок в лондонских парках удвоилось. Польза обществу несомненная!

— Да ну тебя, — смущенно проворчал Пит, и углубился в компьютер.

Рики пожал плечами и заставил себя вернуться к журналу. Сказано между ними сегодня было достаточно, и наверняка Пит сейчас думал о Даниэле. Как бы ни хотелось Рики все сделать самому, чтобы затем любоваться делом рук своих, однако следовало позволить им самим разобраться.

Если на то пошло, то у него хватало собственных дел. Чего стоили только домашние задания, по всем предметам заданные с учетом предстоящих выпускных экзаменов! Он пока не особенно с ними усердствовал, но, глядя на какой-нибудь вопрос, иной раз испытывал гордость за себя просто потому, что понял, о чем спрашивается. Он делал что-то по настроению, без всякой системы, что наверняка не одобрили бы некоторые его друзья. Понимая, что это, по сути, уловка, Рики убеждал себя, что не нужно ничего планировать, потому что в его размеренную жизнь могут вмешаться в любой момент и светлые, и темные силы.

Очередное такое вмешательство, впрочем, не внесло в привычный распорядок почти никаких изменений, даже желательных и давно ожидаемых. Гарри Поттер, как уже бывало, приехал без предупреждения и — без новой экономки. От приглашения разделить с семейством Макарони второй завтрак он рассеянно отказался, и некоторое время то ли извинялся, то ли рассуждал вслух, зачем прибыл так рано. Но в итоге он все равно позвал Рики для разговора.

В былые времена юноша бы здорово возмутился, что крестный оставляет его без десерта. Да и теперь, по–честному, это было досадно. И потому, прежде чем встать из-за стола, Рики прихватил с собой горсть орехового печенья.

— Я еще не нашел для вас прислугу, — между тем объяснялся дядя Гарри. — Профессиональных авроров и так не хватает.

— А кого-то другого вообще работать не заставишь, — с улыбкой закончил Диего Макарони.

Шутка Поттера не развеселила, и он снова нарочито подчеркнул, что должен побеседовать с крестником наедине.

В другой комнате Рики предложил гостю присесть, и тот, чуть замешкавшись, так и сделал. Очевидно, Рики опередил на долю секунды, крестный сам собирался предложить то же самое.

— Ричард, мы уже обсуждали с тобой, что люди постепенно узнают правду, и ты должен быть к этому готов, — заговорил крестный. — Так вот, это уже происходит.

— Понятно, — буркнул Рики.

— Слухи распространяются, ведь колдуны и ведьмы Уизенгамота не святые, чтобы совсем держать рты на замке, — терпеливо разъяснил крестный. — Мало кто из них в тот же вечер не поделился с супругой или ближайшим другом, да что говорить, ведь вся моя семья о тебе знает.

— Иначе говоря, дядя Гарри, я должен быть готов к тому, что в школе все станут оглядываться на меня и показывать пальцем, — развил его мысль Рики.

— Непременно будут, — серьезно пообещал Поттер. — Сегодня в «Пророке» напечатали вот эту статью.

Газета у него, естественно, оказалась с собой. Когда крестный протянул ее, Рики помедлил, не скрывая, что ему совершенно не хочется брать и читать. Уже больше года прошло с тех пор, как он перестал быть приверженцем принципа «Предупрежден — значит, вооружен», да и вообще, он легко представлял, что его ждет, и не понимал, чем статья может помочь.

«Белые страницы истории»? Не броский заголовок, не первая полоса, ни за что не угадаешь, что Рита Вриттер сменила свой скандальный стиль. И, тем не менее, под текстом подписалась именно она.