Чтение онлайн

Я быстро семеня добрался до парапета и больно ударился плечом о колонну, но не упал и бутылку не выпустил. Снизу донеслось, пение. Абсолютно нескладное, для русского языка, но все же пение.

— Зачем, земле нужна, война. Ведь без нее итак есть от чего умирать.

Толстый черт появился в поле зрения медленно. Словно Карлсон он сложил руки на толстом животе, и болтаясь на маленьких крылышках из стороны в сторону пел.

— Есть страх и боль. Есть зависть и тоска.

Резко спикировав ко мне, он выдернул недопитую бутылку и отлетел.

— Младенец смертен, смертен князь. Поэтому не бойся. А душу ты свою продай, и жизнью наслаждайся. Хоть и недолго.

Наконец копытца исчезли из виду, и почти перестала быть слышна песня.

— Он улетел, но обещал вернуться, — рука сжалась, а следом сжалось сердце, осознав что последняя бутылка улетела вместе с Шаммой.

Словно услышав мои мысли и насмехаясь над ними сверху вниз пролетела пустая бутылка. Ну вот. А мне что теперь делать без шнапса?

Я посмотрел на дверь, за которой скрывалась огромная кровать, с пятью кисками.

— Даже шестью, — сегодня я был в ударе на шутки.

Первые шаги дались легко, но вот все последующие все быстрее и быстрее уводили меня куда-то в сторону от намеченной цели, пока я наконец не ударился головой о стену и не упал на лавку.

— Ну, хотя бы попытался, — подобрав ноги под себя я отключился.

Мне снился Равана и его животные. Я попивая поморское красное в сотый раз спрашивал у десятиликого, почему его животные каждое по отдельности. Почему не слиты? Как у секундижиннов или тридэвов.

Равана молчал, лишь лукаво улыбаясь. Затем как то неожиданно раскрыл рот и женским голосом заголосил.

Крик пронизывал голову скапливаясь, где то под черепушкой и набухая комком боли. Я дернулся, закрывая уши и… упал.

Голова взорвалась, и я открыл глаза. Все тот же белый камень-кость лежал подо мной, все тот же камень-кость очередной раз приносил мне боль.

Во сне я упал с лавки и сильно стукнулся головой.

Вот ведь Равана, протекция твоя вездесущая, даже во сне ты со мной.

Вновь послышался женский крик, и я елозя ногами быстро вскочил. Хотя слово быстро не соответствовало действительности.

Как мог, шатаясь и оскальзываясь я поднялся на ноги и на раскорячку добрался до двери. В этот раз у меня получилось лучше, и я попал в проем двери. Значит, я немного протрезвел. Ну, или приноровился.

Когда я заглянул в комнату, она опять наполнилась женским криком. Как хорошо что еще пьян, а не в похмелье, иначе бы свалился замертво от вопля еще на подступах.

Кристина сидела у изголовья, вся зареванная спрятавшись под одеялом. В самом центре кровати расплылось огромное пятно крови. Ракшас джинии забился в противоположный угол комнаты и скулил.

— Что? Где? Кто? — мои слова были короткими и примитивными, как в принципе и мои мысли. Я попытался сорвать палицу. Но механизм карабина, в таком состоянии оказался для меня непреодолим.

— Маркус, — Кристина ткнула пальцем в ракшаса, — котята.

Она, как и я говорила односложно, вот только начала у такого поведения были разные.

Присмотревшись повнимательнее я увидел, что вся морда ракшаса была в крови.

Ракетка одна, это факт.

Нас трое это тоже факт.

Вывод? Паровозик. (Владька)

.

— Ракшас один. Котят ноль. Вывод? — мне все стало ясно в этой кровавой драме, — Паровозик.

Появившийся через мгновение собаковидный служака, грубо оттолкнул меня и оскалив клыки медленно начал подходить к молодой львице.

Кристинин ракшас ощерился выпуская в сторону охранника громкое шипение. В то же время хвост львицы был поджат, а её желтые глаза мельком кидали умоляющий взгляд на джиннию.

— Марьяшка. Марьяшечка, — вдруг соскочила Кристина, с кровати закрывая собой ракшаса, — не тронь её. Она не виновата, она не знала.

— Оставь, Кесарь — голос Драг Улана раздался позади напугав меня, — она не причинит вреда.

— Не тебе решать, кровавый лорд, — огрызнулся собаковидный, но все же остановился.

— И не тебе — дэв подошел поближе к охраннику, — беги скорей доложи своему мастеру.

Доберманоподобный рыкнул и припав на четыре лапы, выскочил на терассу и прыгнул через перила.

— У вас вообще принято, уходить через дверь? — задал я вопрос в спину дэва, на автомате выискивая в округе спиртное.

Тот в своей манере, полностью проигнорировал меня и лишь смотрел на Кристину, успокаивающую своего ракшаса.

— Она, не знала — джиния больше оправдывалась сама перед собой, — я спала и она спала, а проснулась и…. Не осознавая. Бессознательно.

— Что такое счастье, Игорь?

— Это когда сознательное и бессознательное находятся в одной плоскости (я).

— Днем благодетель, а ночью чудовище — я не удержался и добавил глядя на Драг Улана, — Днем человек, а ночью кровопийца.

— Не смешно, ученик, — дэв присел рядом с Кристиной, и взял её за плечи — Ты должна бороться, это твоя жизнь, а не Маркуса.

Джиния быстро закивала головой, крепко прижимая к себе львицу.

— Идемте, я принес поесть, нужно подкрепиться и идти в храм союза.

Джинн Шамма появился, чуть позже, он выглядел бодрым, свежим и жизнерадостным.

— Все веселы, здоровы и свежи, — Шамма кинул мне маленький пузырек, — Держи Игорек, моча гималайского йети лучшее средство.

Я откупорил крышку и выпил содержимое разом, ни на секунду не сомневаясь, что джинн врет. Вчера, я по-пьяни рассказал-таки историю про чудо-экскрименты.

— И не стоит расстраиваться, — Шамма достал из рукава блестящее ожерелье и вручил его Кристине, — Ракшасу тоже нужно питаться, ты просто не знала про это. Принимала бы ракшаса в храме союза и все было бы нормально.