Чтение онлайн

— Люди, закупавшие саженцы для этого сада, неплохо разбирались в психо-ментальной деятельности, — бросает Эмма и взбегает на второй этаж, так как ей кухонный гербарий ни о чем не говорит.

С закрытой дверью в запыленную комнату расправляется так же, как с входной — "удар же лучше рукопожатия!".

— Карпинеллум! Возьму себе! — Тильда вспоминает, что время миссии ограничено, и тоже летит вверх по лестнице — попутно запихивая в нагрудный карман сарафана связки черных литых ягод. — Редчайшие плоды! Умеренно ядовиты, поэтому применяются дозированно. Помогают восстановить поврежденные ячейки мозга. А это… Ох… Надо же…

Пока Эмма обследует пыльный кабинет, Тильда проходит в развороченную спальню. Подбирает с пола белое платье и прикладывает к себе. Многослойный подол сшит из тончайших прозрачных полотен — даже наложившись друг на друга, они позволяют рассмотреть силуэт ног. Это пышное облако в сочетании со строгим чернильным корсетом удивительно идут Тильде с ее рыжими локонами и бледно-восковой кожей.

— Да, и вот такие башмачки… — кораллово атласная туфелька прикладывается подошвой к балетке Тильды, точно совпадая по размеру.

— Эй. Тебе не кажется, что здесь крепко смердит воспоминаниями? — Эмма просовывает голову в спальню, стоя в коридоре на полпути к кабинету. — Застарелыми, матерыми.

— Конечно! — вальсирует сама с собой Тильда, воздушно скользя между завалов перчаток, париков и панталончиков на полу.

— Причем воспоминаниями разных эпох.

Тильда тормозит, как вкопанная.

— Исторические реалии кабинета лет на сто отличаются от барахлишка в спальне.

— А внизу в гостиной так вообще современная цивилизация, — шепчет Грабабайт.

— Мы сейчас в гостях у моих дальних родственничков, — Эмма встает враспор в дверном проеме, по-хозяйски уперев руки и ноги в дверной косяк. — Здесь жили карнавалеты.

В коридоре второго этажа пахнет настоянным на травах холодом. Воздух врывается через пролом, оставшийся после бомбежки бывшей спальни мальчика. По стене идет трещина, через которую виднеются руины.

При слове "карнавалеты" ветер резко выдыхает- и замирает.

— Эти люди никогда не могут оставаться сами собой. Они как ветер. Им надо постоянно менять направление и силу, статичность губит их, — Эмма проскользывает в спальню по стене, как тень. — Представьте себе осьминога. Из его головы в разные стороны растут щупальца, позволяя охватить весь спектр пространства вокруг себя. Карнавалеты такие же. Они одновременно север и юг, вправо и влево, холодно и горячо.

Мужчина и женщина. Эмма при рождении была мальчиком, но затем сменила пол. Правда, мышцы обмануть не удалось — потому и выбивает двери так же походя, как пушинку с ресниц смахивает.

— Оборотни, — с уважением, но без страха мурлычет кот, вороша лапкой гору белья.

— Индивиды с феноменальной валентностью, — поправляет его Эмма. — Совместимые с любой личиной. Гении маскарада. Отсюда и название "карнавалеты". Валентность карнавала.

— И ты… — Тильда сбрасывает платье на пол и подтягивает пояс повыше, чтоб карпинеллум не выпал, — карнавалет в каком поколении?

— В шестом, — бурчит Эмма. — Моя кровь слишком размыта. С точки зрения породистых представителей, я как болонка, скрещенная с бульдогом, березой и лейкопластырем. Я…

Тильда встряхивает огненными локонами и мягко, но безжалостно прерывает ее:

— Идем.

Мальчик лежит на полу в гостиной, возле генератора, и кожа его светится так, словно наружу пытается прорваться целое звездное небо. По нему не видно, что он дышит — но и на мертвеца не похож. Он жив — просто окостенел в странном положении, вперив подбородок вертикально к потолочной балке, крепко сведя щиколотки и вытянув руки по швам.

— Погодите, — Эмма чешет ребра под обвисшей майкой-алкоголичкой, закапанной крепким травяным чаем. В чем заснула, в том и пришла, — надо бы сначала документы какие-нибудь поискать. Паспорта, свидетельства, удостоверения, метрики… Он же, когда проснется, будет помнить самого себя в лучшем случае выборочно. Как его зовут вообще? Сколько ему лет? Хоть какие-нибудь факты есть?

Начинаем поиск. Ящики, дверцы, полки, коробки, под матрасами, под коврами, за шкафами и внутри гардин — ничего, пусто. Нет ни банковских карт, ни монет, ни USB, ни предметов непонятного назначения, которые можно было бы принять за носителей-хранителей информации.

— В смартфоне должны быть данные, — Эмма поднимает гаджет с пола и запихивает себе в карман спортивных брюк. — Надеюсь, не сотрется при переходе.

— Я проверил кабинет, — Грабабайт мчится вниз, сигая через три ступеньки, — нет ни имен, ни подписей, ни вензелей.

Тильда подходит к распростертому на полу телу. Деликатно садится на корточки, всматривается в правый висок. Особая специализация менторши — умение читать мысли. Если никаких данных не обнаружилось при физическом обыске, они могут найтись при ментальной разведке.

— Там… какое-то замершее болото, — тревожно комментирует Тильда состояние мыслей мальчика. — Там темно и ничего не происходит. Его сознание живо, но в нем нет мыслей. Это все равно что в живом теле нет кровотока. Я бы не советовала затягивать наше присутствие здесь. Предлагаю начать транспортировку.

Лицо Эммы умеет отражать самый ограниченный спектр эмоций и состояний: утомление, раздражение, философскую непроницаемость. Сейчас в своей загадочной медитативности оно похоже на иероглиф — который обращается ко мне и становится непривычно тяжелым.

— Тебе, Стелла, еще не приходилось встречаться с таким способом взаимопроникновения Той Стороны и Этой. Тебе придется испытать повышенную нагрузку — как и нам всем, впрочем.

Грабабайт сжимается в комок и мелко поцарапывает когтями пол — уже весь в напряжении.

— Прямая корпоральная транспортировка осуществляется исключительно редко. Этот процесс травматично энергозатратен и для его участников, и для самой Той Стороны. Насчет того, что с его технической стороной ты справишься, у меня сомнений нет. Но ты можешь оказаться эмоционально уязвимой, когда увидишь результат.

Я прямо и равнодушно смотрю на ментора. Чего такого я еще не видела, после всех тех луж и рек крови, которые я пролила в борьбе против иррационального зла? После ритуальных жертвоприношений в Черной Зоне, после борьбы с тенями и невидимками, после тех сотен раз, когда я еле-еле оставалась в живых?

— Мальчик материализуется у нас в Ритрите. Его тело появится на кровати в одной из спален — и это будет по-настоящему его тело. Здесь на полу станет пусто.

Я вздрагиваю. Та Сторона всегда была антиподом Этой Стороны, ее химерой и отражением. Через границу, разделяющие два слоя реальности, можно ходить хоть каждую ночь — при наличии определенных навыков. Можно даже проносить туда-сюда предметы — как мою ловушку снов, например. Но я никогда еще не слышала и не видела прямой телепортации живого существа — мы же ведь телепортацией собираемся заняться, правильно?