Рим должен пасть
Шрифт:
Скоро они въехали в огромную толпу, целое море людей, и стали пробивать себе дорогу привычным способом. Это был центр местной жизни — Форум, главная площадь города. «Римский форум», как сообщил Гней. Он располагался между тремя холмами, их названия центурион не преминул повторить еще раз: Капитолийский, Палатинский и Эсквилин. По форме же напоминал неправильный прямоугольник.
Гней рассказал, что раньше здесь лежала болотистая долина, и чтобы осушить ее, пришлось рыть канал. Рядом с форумом Федор заметил какое-то странное место — небольшой холм со следами огромного костра.
— А это что? — поинтересовался Федор, разглядывая титаническое пепелище, и едва не сморозил чушь, потому что захотел спросить, не готовят ли здесь еду по случаю гуляний. Но, хвала Юпитеру, удержался.
— Это Вулканал, — ответил Гней. — Священное место.
И пояснил, уловив полное непонимание опциона.
— Храма Вулкана в самом городе нет, но здесь, в центре Рима, есть эта священная площадка — вулканал — где, словно у государственного очага, сенат иногда проводит совещания. А все храмы Вулкана, как божества, что повелевает огнем, находятся за пределами городских стен. Люди боятся пожара.
— Зато не боятся его жены, [88] — не удержался Федор.
— Ты прав, опцион, — ухмыльнулся Гней.
Скоро они оставили это священное место позади, но на пересечении Форума и еще одной площади — Комиций, [89] как уведомил Гней — морпех заметил огромный черный валун, рядом с которым стояли два каменных льва.
— Это самая древняя могила, — проговорил центурион, перехватив его взгляд и останавливая коня, — священная могила Ромула. Черным камнем древние отметили место, где похоронен основатель великого города.
88
Женой Вулкана была прекрасная богиня Венера.
89
Комиций — площадь народных собраний.
Посмотрев некоторое время на могилу человека, заложившего в незапамятные времена Рим на этом месте, и убившего ради этого своего кровного брата, несогласного с ним, Федор тронул коня.
— А театры здесь есть? — поинтересовался он, когда Форум и Комиция исчезли за поворотом новой улицы, запруженной народом.
— Ты знаешь, что такое театр? — казалось, Гней удивлен не меньше, чем сам полагал поразить своего спутника, отсталого рыбака.
— Слышал, — соврал опцион. — К нам в Калабрию приезжали странствующие комедианты.
Театр в Риме, конечно, существовал, причем не один, но тот, который показал ему центурион, тоже не произвел на Чайку особого впечатления. Нет, представления в нем играли, но этот театр не походил на колоссальное многоярусное сооружение из камня, разделенное на сектора и способное вместить в себя тысячи поклонников прекрасного. Он был лишь примитивной деревянной площадкой с рядами скамеек возле нее. Федор долго переваривал ощущение убогости, навеянное этими неказистыми подмостками, вспоминая деяния еще не родившегося Помпея, [90] запомнившиеся по нескольким историческим книгам.
90
Первые театральные представления в Риме начали давать около 240 г. до н. э. Спектакли играли на примитивных деревянных площадках. Первый каменный театр в Риме построил Помпен в 55 г. до н. э. Этот театр стал образцом для всех римских театров. Он имел полукруглую орхестру, отделенную парапетом от зрителей. Его зрительный зал (cavea) с расположенными один над другими зрительными рядами делился на ярусы и сектора. Как и греческий, этот театр не имел крыши, но над ним можно было натягивать тент. Обращенную к публике стену скены украшали колонны и картины.
Некоторое время ехали молча, пока не показалось следующее, привлекшее внимание Чайки строение. К его немалому удивлению, то, что он издалека принял за стадион, действительно являлось простейшей ареной для упражнений, размещенной на Марсовом поле. Правда, спустя пару сотен лет, насколько удалось припомнить Федору, ее реконструируют и сделают просто великолепной. В нынешние дни здесь тоже проходили бега с колесницами и разнообразные состязания по случаю ежегодных торжеств. Прикинувшись деревенщиной, бывший сержант попросил напомнить ему, о каких, собственно, праздниках идет речь, и Гней немедленно заглотил наживку:
— Ближайшие — «Великие Римские игры в честь трех Капитолийских богов», потом наступит сезон «Плебейских игр», а за ними — состязания в честь Цереры. [91]
— А гладиаторы там будут? — спросил Федор, надеясь услышать отрицательный ответ. Колизея-то, как ни крути, еще не существовало.
Но центурион его огорчил.
— А как же! — ответил он. — обязательно! Что за праздник без боев. Несколько пар на «Великих римских играх» точно выставят. [92]
91
Строго говоря, таких праздников за время Республики было семь: Великие Римские игры в честь трех Капитолийских богов (4—14 сентября); Плебейские игры в память уравнения в правах плебеев и патрициев после ухода плебса на Авентинскую гору (4—17 ноября); игры в честь Цереры (12–19 апреля): игры в честь Аполлона, установленные по обету об изгнании Ганнибала из Италии и сделавшиеся постоянными после эпидемии чумы 208 г. до н. э. (5—13 июля); игры в честь Великой Матери (4—10 апреля); игры в честь Флоры (28 апреля— 3 мая) и игры в память победы Суллы (26 октября — 1 ноября). К этим праздникам во время Империи были добавлены: игры в честь Венеры Родительницы (20–30 июля); игры в честь Марса (12 мая и 1 августа); праздники в честь Августа (3—12 октября) Однако многие из них были установлены уже после Второй Пунической войны.
92
Первый бой трех пар гладиаторов был устроен в 264 г. до н. э. на Форуме Марком и Децием Брутами в память их отца. Позднее гладиаторские бои стали устраивать вместе с другими играми по случаю различных событий частной и общественной жизни. Первоначально гладиаторами становились военнопленные, рабы и преступники, а в императорское время громкая слава и большие гонорары привлекали в их ряды вольноотпущенников и свободных, причем иногда даже из высших сословий. Многократные победители боев награждались специальными гладиаторскими тессерами и почетным мечом, что символизировало возможность освобождения.
Федор не стал развивать тему. Гладиаторы, значит, уже есть, и то ладно. Главное, не попасть в их ряды. И Чайка снова переключился на созерцание городских строений, стараясь не вдыхать местные запахи слишком глубоко.
Наблюдая культурный уровень жителей столицы, Федор понял, что в определенном смысле он ниже уровня некоторых завоеванных народов. Очень многое римляне позаимствовали у этрусков — любознательный сын профессора когда-то читал об этом — покоренных раньше остальных, особенно в строительстве. Но практически неоспоримым эталоном служили все-таки греки. На эллинских богов и мифы, пустивших крепкие корни на этой земле, можно и не отвлекаться. А портики, колонны и изваяния богов уже сейчас занимали примерно четверть Рима.
Времена империи, когда здесь один за другим начнут вырастать величественные здания — Форум Мира, Колизей, [93] Арка Тита, колонная Траяна, не говоря уже о сотнях великолепных театров, еще не наступили. Судя по всему, нравы со времен Цинцинната еще не успели сильно измениться. Рим по-прежнему оставался большой деревней, окруженной сотнями обычных селений. Но одно обстоятельство прямо-таки бросалось в глаза — повсюду роилось множество народу. Несмотря на то, что Рим еще не вырос до своих гигантских размеров, им уже владела толпа. Ее дух витал над семью холмами. И этот дух уже готовился требовать крови и зрелищ.
93
Здание Колизея — гигантского амфитеатра для публичных зрелищ — было воздвигнуто в I веке н. э. Строительство началось в 72 году и продолжалось почти 10 лет. Римский император Тит в 80 году ознаменовал открытие Колизея играми, продолжавшимися 100 дней. Строительство было полностью завершено двумя годами позже.
— Сколько здесь солдат? — спросил Федор, когда они покидали Рим той же дорогой.
— Чтобы охранять такую крепость, нужно держать здесь много легионеров, — туманно заявил центурион. — Она способна вместить десятки тысяч человек.
— Десятки тысяч только для обороны Рима?
— Это сердце, — снисходительно ответил Гней, — и его нужно защищать.
Глава двенадцатая
Цизальпинская галлия [94]
94
Gallia Cisalpina, — строго говоря, так эта область в долине реки По стала называться только около 190 г. до н. э, однако название уже устоялось, и мы позволим себе называть ее так с более раннего периода.
В свитке, что привез главный центурион своему командующему, содержался приказ, обязывающий Памплония прервать свой приятный визит. Военный трибун немедленно, хотя и с кислой физиономией, отдал соответствующие распоряжения, а Гней сразу уведомил морпехов, что они получили новое задание: временно перебросить часть сил из морского корпуса Тарента на север для поддержки первого легиона и легиона союзников, стоявших в Цизальпинской галлии. У разведки появились свежие данные, что горные племена готовят новое вторжение на покоренные римлянами территории, и сейчас же началась подготовка к крупной карательной операции, имеющей задачу предотвратить новое восстание галлов. Флоту Тарента, оказавшемуся в относительной близости от Рима, неожиданно выпала роль морской поддержки первого легиона. Вероятно, остальные морские силы Рима оказались заняты, морпехи же Тарента со своей миссией справились раньше намеченного. Первый легион — тот самый легион союзников, где служил друг Гнея центурион Эбуций Гемин Руф. Узнав о содержании приказа, Гней откровенно обрадовался, чего нельзя было сказать о командующем.