Чтение онлайн

«Дисциплину, — свидетельствует Светоний, — он поддерживал с величайшей строгостью. Даже своим легатам он дозволял свидания с женами только в зимнее время, да и то с большой неохотой... Десятый легион (помните? Любимцев Цезаря. — Л.О.) за непокорность он весь распустил с бесчестием. Другие легионы, которые неподобающим образом требовали отставки, он уволил без заслуженных наград. В когортах, отступивших перед врагом, он казнил каждого десятого, а остальных переводил на ячменный хлеб. Центурионов, а равно и рядовых, покинувших строй, он наказывал смертью, за остальные проступки налагал всякого рода позорящие взыскания...» (Светоний. Божественный Август. 24)

Для войска была установлена своя религия — культ Гения-императора. Ему присягали на верность и беспрекословное повиновение. Легионы были расквартированы далеко в провинциях. На случай беспорядков в Риме или Италии, а также для давления на сенат Август счел необходимым иметь отборную военную силу «под рукой». Он создал императорскую гвардию — «преторианцев». Девять когорт по 1000 пехотинцев и сотне всадников. Жалованье у преторианцев было втрое выше, чем в, регулярной армии, срок службы сокращен до шестнадцати лет, а набирали их только из Лациума. Три когорты постоянно находились в Риме, остальные шесть — распределены по всей Италии. Командовали ими два префекта из всадников — один в Риме, другой вне его. Легко понять, что должность префекта претория была ключевой во всем построении государственной власти императора. Август назначал на нее обычно преданных ему людей. Тем не менее, для подстраховки и непосредственной защиты от покушений он завел свирепую и неусыпную личную стражу из чужеземных наемников (сначала испанцев, потом германцев), которая его повсюду сопровождала.

Я понимаю: перечень реформ и государственных преобразований, совершенных правителем в столь далекую эпоху, не может претендовать на увлекательность. Куда интереснее психология реформатора, его отношение к своему народу. Подчас они очень явственно проецируются на фон современной жизни. Ведь психология людей, несмотря на кардинальную смену условий их существования, даже за тысячелетия мало меняется. Но попытка понять логику и мотивы действия правителя без хотя бы краткого описания самих реформ повиснет в воздухе. Поэтому прошу читателя ненадолго запастись терпением.

Одновременно с изменением отношений в армии Август занялся созданием того, что ныне именуется аппаратом государственного управления. Разумеется, то и другое происходило постепенно, в течение чуть ли не всей его жизни. Но чтобы далее не отвлекаться, я опишу структуру «администрации» Августа здесь. В ней ясно просматривается его стремление, говоря современным языком, обеспечить все важные сферы общественной жизни квалифицированным руководством. Раньше все вопросы снабжения города продовольствием, поддержания порядка, ремонта зданий, дорог и прочих общественных сооружений решали часто сменяющиеся эдилы, консулы или цензоры. Они поручали соответствующие работы в порядке государственного заказа подрядчикам-рабовладельцам. Август для распоряжения всеми делами такого рода стал самолично назначать на неограниченное время опытных и надежных людей. Под командой префекта Рима (сенатора) находились три городские когорты по тысяче человек, наблюдавшие за порядком, — по существу, полиция. У префекта стражи (vigilis) из всадников в подчинении было семь тысяч вольноотпущенников. В их обязанности входило тушение пожаров и охрана города ночью. (Помните, у Мандельштама в Tristia: «Последний час вигилий городских»?) Префект, ведающий снабжением города продовольствием и раздачей хлеба неимущим, назначался тоже из сословия всадников. Сенаторскими были ответственные должности: куратора сохранности и ремонта общественных зданий (храмов, театров, портиков и проч.), куратора дорог и мостов, куратора акведуков, ведавшего еще и всем сложным подземным хозяйством водораспределения в огромном городе. Всех их тоже назначал сам император. У этих «чиновников» был, конечно, свой штат помощников. А у самого Августа — целая канцелярия, состоявшая из верных вольноотпущенников и рабов. Она располагалась на втором этаже его дома. Отсюда рассылались распоряжения императора, сюда стекались все отчеты и донесения с мест. И не только от официальных лиц — у принцепса повсюду были «глаза и уши».

На наиболее важные посты он постепенно стал все чаще выдвигать всадников. Когда-то, на заре римской истории это второе по значению сословие действительно поставляло в армию конных воинов. Потом оно состояло, главным образом, из богатых коммерсантов, банкиров и откупщиков, связанных с римской аристократией. Теперь сословие всадников было представлено, по преимуществу, дельными людьми, воспитанными в правительственных учреждениях Рима или муниципий, часто — незнатными, вышедшими в отставку офицерами, порою даже разбогатевшими вольноотпущенниками. Чтобы поднять престиж всадников, Август установил для них ценз в 400 тысяч сестерциев, определенные льготы и почести, а также процедуру ежегодной аттестации, которая происходила в присутствии императора. Сословие всадников насчитывало около пяти тысяч человек. В качестве своего главы и покровителя они избирали одного из членов императорской семьи. Служилое сословие людей богатых, толковых и вместе с тем целиком обязанных своим положением императору, начинает при Августе играть все большую роль в управлении государством, составляет его деловую элиту. Особенно влиятельным был узкий круг приближенных, хотя и не занимавших никаких должностей лиц, которые именовались просто «друзьями принцепса». Ну, вот пока и все. Двинемся дальше по биографии Августа.

На следующий год после сложения им консульских полномочий в Египте случился неурожай. В Риме наступил жестокий голод. Вслед за ним вспыхнули эпидемии.

Император в это время находился в Кампании. Плебс заволновался, приписывая эти беды неспособности консулов и сената управлять государством. Разъяренный народ окружил курию, угрожая сжечь ее вместе с сенаторами и требуя назначить Августа диктатором. Его срочно вызвали в Рим. Император чуть ли не на коленях умолял сограждан отказаться от этого требования и обещал, что справится с голодом без всяких чрезвычайных полномочий. И справился! В течение всего года, до нового урожая он ежемесячно закупал хлеб для двухсот тысяч человек на собственные средства.

В конце 22-го года, когда народ успокоился и жизнь вошла в нормальную колею, Август отбывает на Восток. Он намерен произвести инспекцию восточных провинций, а, главное, разрешить дипломатическим путем давнее и опасное противостояние с Парфией. Момент был благоприятным. Могучее парфянское царство раздирали жестокие междоусобицы. Новый парфянский царь Фраат, захвативший престол убитого им отца, стремился укрепить свои позиции дружбой с Римом. Он согласился освободить земли, захваченные в соседних римских провинциях и зависимых государствах. Граница раздела сфер влияния между двумя великими державами была установлена по Евфрату. Караванная торговля с Индией и Китаем возобновилась. Великий торговый путь шел через Антиохию и Пальмиру. Вопрос об Армении, служившей яблоком раздора между Римом и Парфией, был разрешен путем компромисса. Армянское царство обрело самостоятельность, но на его престол был возведен ставленник Рима Тигран III. Наконец — и это для римлян было важнее всего — парфяне обязались вернуть захваченные после разгрома Красса знамена и легионные значки. Попранная и оскорбленная более тридцати лет назад честь римского оружия была восстановлена. Римляне ликовали! Принять знамена и возложить царскую корону на голову Тиграна император поручает Тиберию. Успех своей дипломатической миссии на Востоке Август в «Деяниях» описывает в следующих несколько витиеватых выражениях:

«Парфян трех римских войск доспехи и знамена отдать мне и, умоляя, просить о дружбе римского народа я принудил. ...Ко мне царь парфян Фраат, сын Орода, своих сыновей и внуков всех послал в Италию, не будучи побежденным в войне, но нашей дружбы прося, отдавая в залог своих детей». (Там же. 29, 32)

После почти трехлетнего отсутствия император возвращается в Рим. Слава его в зените, власть — неоспорима. С величайшей энергией, решительно и умно он начинает совершенствовать устройство всего римского государства. Разумеется, и эта его деятельность растягивается на многие годы. Но я опять, ради компактности изложения, опишу ее результаты здесь, в одном месте.

Италия в ту пору насчитывала около десяти миллионов свободнорожденных (из них половина — римские граждане) и примерно четыре миллиона рабов. Август разбивает всю страну на одиннадцать областей. В каждой — несколько городских центров: муниципий и колоний. Гражданские права италиков уважаются. Члены городских советов (декурионы) участвуют в столичных выборах должностных лиц государства, присылая заверенные печатью результаты в Рим. Наиболее именитых граждан Август возводит во всадническое и даже сенаторское достоинство. Желая отличиться, декурионы ревностно следят за порядком и спокойствием в городе и прилегающей к нему сельской округе, а также за сбором налогов. Впрочем, налоги в Италии носят лишь эпизодический характер: налог на наследство, при отпуске на волю раба и всего один процент с торговых операций. В муниципиях есть своя полиция, а в случае необходимости можно вызвать преторианцев из ближайшего лагеря. Рабы в крупных латифундиях находятся под бдительным надзором. Мелкие и средние крестьянские хозяйства, особенно в колониях ветеранов, становятся на ноги. Италийские купцы по всей империи пользуются льготами беспошлинной торговли. Повсюду строятся дороги и мосты. Страна оправляется после разрухи и потрясений гражданских войн. Народ благословляет мудрое правление Августа.

Провинции Рима (в них проживают около шестидесяти миллионов человек) тоже оживают. Провинциалы платят подушный и поземельный налоги, а также налог на недвижимость. Но злоупотребления при их взимании пресечены. Во многих провинциях по указанию Августа проводятся переписи населения, составляются земельные кадастры. Суммы налогов заранее известны. Их собирают муниципалитеты провинциальных городов под наблюдением прокураторов, которых назначает император. Грабежи, вымогательство и произвол наместников ушли в прошлое. Повсюду воцарился мир. Города растут и богатеют.

В западных провинциях постепенно устанавливаются римские порядки и римское право — идет их быстрая романизация. Ведущую роль в этом играют многочисленные колонии ветеранов. На востоке их сравнительно мало, и Август благоразумно сохраняет здесь эллинистический уклад жизни. В традиции этих мест — религиозный культ властителя. Повсеместно возводятся храмы, посвященные совместно Августу и богине Рима. В главном храме провинции в день рождения императора для благодарственного молебствия собираются жрецы из всех ее городов. Эти собрания имеют право, в случае необходимости, обращаться с посланиями непосредственно к Августу, излагая в них свои просьбы или жалобы. Положение провинций понемногу приближается к статусу частей единой империи. Сам император регулярно объезжает их с инспекцией. Афины и Спарту, между прочим, он не включил в состав греческой провинции Ахайя. Из уважения к их прошлому эти два города оставались свободными и не платили дань Риму. Чтобы быстрее получать вести из провинций, Август учреждает государственную почту. По военным дорогам через определенные промежутки велит расставить постоялые дворы, а между ними еще семь-восемь станций для смены лошадей. Таким образом, императорские гонцы могут целый день скакать во весь опор, после чего их ждет пусть короткий, но благоустроенный ночлег. Гонцы имели при себе подорожные бумаги, а в запечатанных письмах, которые они везли, Август указывал сам и велел своим корреспондентам точно проставлять день и час отправления почты.