Чтение онлайн

— Сира, когда твой лекарь будет уходить — пойдешь его провожать. И узнай про раненого гладиатора. Только так, чтобы никто не услышал.

— Хорошо, госпожа. — Она как-то странно опустила голову и, отвечая, не смотрела ей в глаза.

Вот, с этой что случилось? Ведет себя, как будто провинилась. Наверное, вид врача напомнил ей о тех тяжелых временах, когда он ее лечил.

Крики Луция прекратились, но они все не выходили из кабинета. Весь ужин был расставлен на столе, и вся прислуга терпеливо ждала в столовой. Даже Азий, который в таких случаях, шел звать хозяина, молча стоял у входа.

Решив, что холодный ужин будет поводом для скандала, Атилия осмелилась войти в кабинет. Она тихо и неторопливо подошла к деревянной ширме, отгораживающей деловое помещение от атриума. Когда подходила, услышала по-гречески: «Сира все может подтвердить, я передал дословно». Интересно, о чем это он. Куда они втягивали бедную служанку.

— Луций, дорого, ужин сейчас остынет.

Атилия старалась говорить непринужденно. Скорее всего, у нее не получилось. Так как муж грубо ответил: «Сейчас!».

Через время они все же вышли. Старого грека отправили в столовую к рабам. Банщик, выпив кубок вина и закусив, ушел. За ужином Луций ни проронил, ни слова. Много пил и мало ел. Смотрел на нее звериным взглядом. Наконец спросил:

— Скажи, дорогая, когда ты ездила к родителям, ты больше никуда не заезжала?

— Я гостила у Серселии, в их поместье. Она меня пригласила и познакомила с мужем, — Атилия была уверена, Луций не мог знать о гладиаторах.

— Кто еще там был?

— Мы ужинали втроем, больше никого, — она от чего-то почувствовала, что ее загоняют в ловушку.

— Только: ты, Серселия, ее старый муж и их рабы? — Луций говорил так, словно кот подкрадывался к мыши.

На мгновение она подумала, что надо рассказать о гладиаторах. Можно было все преподнести, как приглашение бойцов в знатный дом для развлечения хозяев. Но что-то ее удержал от этого. Атилия еще раз подумала, откуда Луций мог бы узнать о них. Быстро перебрав все варианты в голове, она решила, что неоткуда. Он с нетерпением кивнул ей подбородком и выдавил: «Ну».

Она не очень хотела отвечать, только утвердительно покивала и произнесла: «Эм, угу».

Муж долго и пристально на нее смотрел. Она делала вид, что увлечена ужином, и не отрывала глаз от тарелок.

— Сира, подойди, — Луций продолжил допрос, — Скажи все, о чем тебе разболтала Фелица. Пусть хозяйка услышит.

Рабыня приблизилась к столу и, опустив голову, молчала. Атилия все поняла. От этого она почувствовала страх на кончиках пальцев. Если сейчас муж уличит ее во лжи и объявит в связи с гладиатором — отвертеться не получиться. Он просто ей не поверит. А позже ее ждет наказание. Очень жестокое.

Если она после этого не выживет — у него есть свидетели в ее «измене». Ни один судья не встанет на защиту жены-изменщицы. В горле она почувствовала все увеличивающийся ком. Дышать стало невыносимо трудно и больно.

— Ну! Сира, не заставляй меня злиться еще и на тебя.

— Там были гладиаторы, — выпалила испуганная рабыня.

— Замечательно. Фелица, подойди! Ну, теперь ты поведай мне все, что рассказала Сире. Это уже не секрет.

Фелица стояла молча. Она нервно перебирала пальцы на руке. Огромные глаза выдавали, на сколько она испугалась. Взгляд перепрыгивал с хозяина на Атилию. Но она молчала, не проронила ни слова.

— Ты решила ослушаться своего господина!? — Луций резко встал из-за стола и приблизился к ней.

— Я ничего не говорила. Сире, наверное, все приснилось, — дрожащие еле слышные слова вырвались из рабыни.

— Врешь, дрянь!

Он с размаху кулаком ударил ей в лицо. Фелица рухнула на пол, будто ее серпом срезали, как колос. На полу она скрутилась в калачик, закрыла ладонями лицо, и плакала с хлюпаньем. Атилия увидела, как крупные капли ярко красной крови стекали с ее пальцев на белый мраморный пол.

Всего несколько мгновений понадобилось Атилии, чтобы ясно представить, как все случилось. Фелица любила поболтать. Если ее не остановить, она болтала бы, без умолку, с утра до ночи, и не устала. Сира, с недавнего времени, жила с ней в одной комнате. Из-за своей недалекости, Фелица решила, что они подруги и с ней можно поделиться секретами. Она выложила все. И теперь страдала за это. Луцию она не смогла выдать хозяйку. Сейчас если Атилия не вмешается, то он забьет до смерти и эту простодушную дурочку.

Он уже с наслаждением пинал ногой лежащую на полу рабыню. При этом приговаривал: «Будешь молчать? Будешь?».

— Хватит! — Атилия вскочила из-за стола.

Луций от неожиданности даже передернулся. Но быстро пришел в себя.

— О-о, посмотрите, кто тут у нас осмелел? — он говорил с издевательской интонацией, — Да это же будущая потаскуха императорского лизоблюда. Ты что о себе возомнила? Хочешь под защиту августейшего? А захочет ли он стать твоим патроном, когда узнает что ты трахаешься с жалким рабом, с животным?

— Во-первых, я ни с кем не спала! — она вскипела от возмущения и издевок мужа, и уже не могла себя сдерживать, — Во-вторых, он давно не раб! И был рожден свободным.

— Ты уже его защищаешь. Ты, дочь знатной семьи Рима, выгораживаешь варвара и бывшего раба. Да он мясник, головорез! Ты хоть представляешь, скольких он убил?

— Он, хотя бы, дрался на равных. А ты избиваешь только тех, кто не может тебе ответить это ты мясник и садист. Ты убил свою жену, мать Секста — Цецелию!

Ехидная улыбка на лице Луция сменилась звериным оскалом. Казалось, сейчас из его глаз заискрится.

— Ах, ты жалкая шлюха! Я вышвырну тебя в сточную канаву — где тебе и место!

Он угрожающе приближался. Атилия решила, что не будет безвольной жертвой. Она схватили со стола кухонный нож, и выставила его перед собой.

— Это ты жалок! Только подойди, и я тебя пырну, как свинью!

Выкрикивая в отчаянье угрозы, она надеялась напугать. Очень сильно не хотелось выполнять сказанное. Луций поверил, остановился.

Тяжелая мужская рука схватила ее сзади, обхватила шею и сдавила. От неожиданности Атилия выронила нож. Она двумя руками силилась оторвать эту железную хватку, но тщетно. Сил не хватало, как и воздуха.