Чтение онлайн

Он подошел к сестре и положил ей руки на плечи.

— Ты хочешь ощутить на своем лице дыхание ветра, — сказал он. — Ты хочешь сказать, что свобода — бесценный дар, который может предложить человеку жизнь, и скоро ты ее получишь!

— Как хорошо ты меня понимаешь, — заметила Лукреция. — Пойдем, мне хочется пойти прямо сейчас.

Только когда они вышли из дворца, она свободно вздохнула. Она сама удивилась, как умно удалось ей провести разговор и как хорошо она справилась со своей ролью.

Каждую минуту она боялась, что брат обнаружит в ее комнате постороннего. Еще ужаснее была неотступная мысль: Чезаре, мой дорогой и горячо любимый брат, я предаю тебя.

Джироламо выпутался из занавеси и поспешил к хозяину. Он едва дышал, умоляя Джованни Сфорца принять его лично.

— Господин, — заикаясь, выговорил он, как только они остались одни. — Мадонна Лукреция велела послать за мной, не знаю почему, может, она хотела что-то передать вам, но в то время, когда я был у нее, приехал Чезаре Борджиа, и госпожа спрятала меня, испугавшись его гнева, у себя в комнате за занавесом. Так я узнал, что он и папа планируют вас убить.

Глаза Джованни расширились от ужаса.

— Я так и думал.

— Синьор, сейчас не время медлить. Мы должны немедленно покинуть Рим.

— Ты прав. Иди приготовь самых быстрых коней, какие только есть. Мы сейчас едем в Пезаро. Только там мы окажемся в безопасности, подальше от моих коварных родственников.

Джироламо выполнил распоряжение, и менее чем через полчаса после того как камердинер услышал разговор Лукреции с Чезаре, Сфорца и его слуга галопом мчались прочь из Рима.

Папу и Чезаре расстроил побег Сфорца. В Риме люди шепотом передавали друг другу новость, что Джованни бежал, опасаясь кинжала или кубка с ядом, который приготовили для него Борджиа.

— Пусть не думает, что ему удалось спастись, — бушевал Чезаре.

Александр сохранял уравновешенность.

— Успокойся, сын мой, — сказал он. — Единственное, что должно нас волновать, — это то, чтобы вынудить его расстаться с твоей сестрой. Теперь опасно следовать намеченному плану. У нас остался только один законный путь. Мне он не по душе. Как служителю культа, мне он кажется отвратительным. Другой был бы куда более убедительным. Боюсь, Чезаре, что остался лишь развод.

— Ничего не поделаешь, тогда нужно поторопиться. Я обещал Лукреции, что она получит свободу, и намерен выполнить свое обещание.

— В таком случае нам придется изучить вопрос. У нас две возможности, насколько я знаю. Во-первых, мы можем заявить, что брак является недействительным, потому что Лукреция связана обещанием с Гаспаро ди Прочида, и никто ее от него не освобождал.

— Боюсь, отец, что это будет трудно доказать. Помолвка с Гаспаро была расторгнута, многие обратят на это внимание. Людовико и Асканио прибегнут к помощи своих родственников, если мы выдвинем такую причину.

— Ты прав, сын мой. Тогда у нас остается одна возможность — мы потребуем развода на том основании, что Лукреция так и не стала настоящей женой Джованни.

— Но ведь это не так.

— Мой дорогой, кто об этом знает? Разве у них есть ребенок, который мог бы служить доказательством этому?

— Это бесплодный брак, отец, но они были мужем и женой, разве не так?

— Кто может поклясться в этом?

— Сфорца. Он не захочет, чтобы его перед всем миром объявили импотентом.

— Но Лукреция скажет то, что мы ей велим.

— Сфорца станет протестовать, а мы — еще энергичнее.

— Мы одинаково убедительно станем протестовать.

— Это и есть решение вопроса. В самом деле, отец, ты просто гений.

— Благодарю тебя, сын мой. Теперь ты начинаешь понимать, что я знаю, как приносить пользу своей семье и как сделать своих детей счастливыми?

— Ты много сделал для Джованни, — ответил Чезаре угрюмо, — а сейчас я вижу, как ты хлопочешь о Лукреции.

Александр дружески похлопал сына по плечу.

— Пошли за нашей дорогой девочкой, — произнес он. — Пусть порадуется тому, что мы готовим ей.

Пришла Лукреция. Она была охвачена страхом, но, подрастая и постигая искусство лицемерия, которым с таким совершенством владели они, сумела скрыть свои подлинные чувства от их пытливых глаз.

— Дорогая моя, — начал папа, — обнимая дочь, — мы с Чезаре не могли устоять перед соблазном пригласить тебя сюда. У нас для тебя есть важная новость. Скоро ты получишь полную свободу.

— Каким образом, отец?

— Мы устроим развод. Нам он не по душе, но бывает так, что нужно смириться. Итак, мы прибегнем к нему, чтобы освободить тебя от Джованни Сфорца.

Девушка почувствовала огромное облегчение. Значит, они отказались от своих планов и не убьют его. Она спасла его.

Мужчины заметили, что она вздохнула с облегчением и улыбнулись друг другу. Их дорогая Лукреция будет им очень благодарна.

— К сожалению, церковь не одобряет разводы, и кардиналы потребуют очень веской причины, если мы станем настаивать на нем, — заявил папа.

— Очень просто, — сказал Чезаре, — ведь между ними не было брачных отношений. Лукреция сразу возразила:

— Мы были мужем и женой.

— Нет, девочка моя, — возразил Александр, — не были.

— Отец, мы бесчисленное количество раз спали вместе.

— Делить постель — еще не значит быть мужем и женой. Вы не вступали в супружеские отношения.

— Но отец, я могу поклясться, что я говорю правду.

Папа с тревогой оглянулся.

— Все в порядке, — прошептал Чезаре. — Никто не осмелится вспомнить о том, что слышал раньше, если я прикажу молчать.

— Детка, — продолжал убеждать Александр, — брак — это не то, что ты думаешь.

— Я вполне уверена в том, что стала женой Сфорца.

Папа потрепал ее по щеке.

— Они могут настоять на осмотре девочки. Они всегда полны подозрений и сомнений.

— Отец, уверяю тебя, что…

— Не бойся, детка, — прошептал Александр. — Так делали и раньше. Это совсем просто. Невинная девушка, которая смущается по причине скромности. Ты понимаешь? Тебе самой не нужно соглашаться на это. Мы найдем подходящую девственницу, и все будет в порядке. Тебе надо будет только принести клятву перед судьями и кардиналами из комиссии.