Чтение онлайн

Я смогла оказаться полезной. И я не стала обузой. Я была счастлива.

И он знал это.

– Идём? – спросила у Троя.

– Идём, – не отрывая от меня глаз, отозвался тот.

Так мы и пересекли весь полигон, сопровождаемые сотнями удивлённых и напуганных взглядов, а когда подошли к группе ожидавших нас союзников, те просто молча расступились, никак не комментируя увиденное.

Мы объясним им. Потом.

А сейчас…

В здании центра законников засели все оставшиеся сторонники прежнего режима. Когда оно оказалось прямо перед нами, я спустилась с рук гибрида и встала на ноги; за моей спиной была сотня Грешников и монстр, созданный лабораториями Централи – и это было то пушечное мясо, что должно было отправиться сейчас туда, где засел главнокомандующий, и расчистить для нас проход.

Из подвала здания вдруг выбрался Габриэль с Лоей на руках и неспешно направился к нам. Остановился, оглянув нашу армию захвата цепким взглядом, чуть дольше задержавшимся на Джете, послушно стоявшем рядом со мной, а затем посмотрел на Троя.

– Я в вашей войне против Централи участвовать не буду, – чётко сказал он чуть севшим голосом; опустил взгляд на Лою и вновь посмотрел на метиса, – Я забираю сестру и ухожу.

– Мы не будем тебя задерживать, – ровно ответил тот.

Габриэль закинул девушку, что была без сознания, но, по всей видимости, всё-таки жива, себе на плечо и развернулся к нам спиной.

– Мы увидим её… ещё когда-нибудь? – сжав челюсть, неожиданно спросил Трой.

Я напряглась. Не то, чтобы я ревновала… но я понимала – Лоя много сделала для того, чтобы мы смогли оказаться здесь и сейчас, живые и невредимые. Или почти невредимые. Но всё-таки живые.

Она была частью команды, как бы я к ней не относилась.

– Не знаю, – ответил беловолосый пастор, – Но постараюсь сделать всё, чтобы не увидели.

Глаза Троя прищурились.

А Габриэль неожиданно посмотрел на меня.

– Я был прав насчет тебя.

– Когда назвал меня слабой? – сухо улыбнулась, стараясь ровно держаться на ногах и не заваливаться набок.

– Когда сказал, что люди, живущие за стеной, опасны, – спокойно ответил тот.

– Ты сам теперь уходишь за стену, – заметила я.

– А я и не скрываю, что я опасен, – в ответ заметил Габриэль и, развернувшись, быстро направился к парковке, где стоял мотоцикл Джета.

– Запускай, – сказал Трой, не глядя на то, как Габриэль увозит Лою с территории законников, с каждой секундой всё больше набирая скорость.

И я отдала мысленный приказ своим Грешникам и Джету…

Через десять минут криков и звуков борьбы и стрельбы, доносившихся из здания центра, я бессильно осела на асфальт. Трой подошёл подхватил на руки и вопросительно заглянул в глаза.

– Больше сражаться некому, – глухо ответила я, уже не скрывая, что сил во мне больше нет.

Никаких.

Я вновь обуза.

– Идти сможешь?

Вопрос Троя заставил меня напрячься и вновь открыть глаза.

– Я хочу, чтобы ты стояла на своих ногах, когда мы войдём в кабинет главнокомандующего. И хочу, чтобы он видел, кто уничтожил весь его мир.

Я кивнула, внутри испытывая сильную благодарность за его слова; собрала всю волю в кулак, а затем опустилась на ноги и выпрямилась.

– Всегда хотела спросить у тебя, почему ты зовёшь меня Покахонтас? – негромко спросила у него, глядя на центр законников.

– Потому что ты – непослушная, решительная, бесстрашная и яркая, как индейская принцесса, – он вдруг мягко посмотрел на меня, а в его глазах я прочитала…

Нежность.

Я сжала ладони в кулаки и приказала себе держаться; затем отвела взгляд. Его чувства подкашивали мне колени и заставляли вспоминать, что я – всего лишь девчонка с мечом. Глупая влюбленная девчонка с мечом.

Но это не то состояние, которое сейчас от меня требовалось.

Позади нас было около двадцати разведчиков – изначальных союзников и тех, кто присоединился со временем. И мы должны были преодолеть это расстояние – между Ними и Нами.

Мы вошли в центр законников вместе.

То, что творилось внутри… в этом и было наше тотальное отличие от служащих Централи – мы могли бороться как против людей, так и против Грешников, и переключались в своей борьбе на автомате. А служащих главнокомандующего сгубило то, что они вовремя не сориентировались – кто их атакует, и пытались убить Грешников, как простых людей.

Однако, заражённых могла сразить лишь пуля в мозжечок или отрубленная голова.

Крови было много. Полу-съеденных тел было ещё больше.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет главнокомандующего. Только мы шестеро – Дамас остановил всех остальных ещё перед дверью и предложил передохнуть после изнурительного сражения… и нашей общей победы. Бойцы вняли, и, похлопав Троя, Аста и Вельза по плечам, разошлись кто куда: хоть они и понятия не имели, что с Астом сделал его дядя, они знали об их взаимоотношениях и понимали, что встреча этих двух родственников – дело личное… И в этом сражении они будут лишними.

Кабинет главнокомандующего был почти не тронут, в отличие от первого этажа здания – кровь здесь была лишь в одном месте – на ковре под телом обезглавленного Джета. Сам главнокомандующий стоял у окна к нам спиной, а шестеро его выживших охранников – перед столом, с клинками наготове.

Шесть всполохов от сверкнувшего на солнце металла – и шесть трупов один за другим осели на пол. Вельз достал седьмую пластину и вопросительно посмотрел на Аста, но тот качнул головой.

Главнокомандующий даже не шелохнулся. Он продолжал стоять и смотреть на то, что творилось за окном: на усталых наёмников, перетаскивавших мертвые тела, на бойцов разведкорпуса, что вышли на улицу и теперь просто стояли и смотрели на небо…

– Вы хоть понимаете, что наделали? – голос главнокомандующего был сух и холоден: словно мы не были победителями в этой битве; словно он не был повержен нами.

– Уничтожили твой лживый мир? – спокойно спросил Аст.

– Скажите тем людям, что живут внутри стен, что в Централи больше нет власти, и последний оплот надежды человечества разрушится изнутри, объятый анархией.

– А кто тебе сказал, что мы скажем им о том, что власти Централи больше нет? – Трой поднял бровь.

Главнокомандующий повернулся к нему и усмехнулся:

– Умный мальчик.

– Но это не значит, что мы не скажем им правду, – произнёс Аст.

– И они уничтожат вас за то, чего вы не делали, – главнокомандующий вновь отвернулся к окну.

Он был прав. Людям будет безразлично, кто именно выпустил на свет скверну – они заживо съедят любого, кого посчитают виновным. И в первую очередь тех, кто стоит у власти…

Дамас, что во время разговора медленно ходил по кабинету, остановился у одного из портретов, усмехнулся каким-то своим мыслям, снял картину со стены и развернулся к нам.