Чтение онлайн

Из моей личной практики хотелось бы отметить два крупномасштабных инновационных проекта:

Совместный Советско-германский проект «ODA-CON» в области атомной энергетики.

Государственная программа «Атомэнергомашэксперт» – база внедрения методов математического моделирования и численного эксперимента в атомной энергетике.

Первый проект – яркая документальная иллюстрация парадоксального и удивительного магнетизма взаимодействия, взаимообогащения и кооперации команды двух великих наций – русских и немцев – на основе взаимовыгодного инновационного проекта, результаты которого внедрены в сотнях объектов энергетики десятков стран в течение вот уже более 40 лет.

Главный лозунг этой кооперации «Zusammen – Вместе»4.

Второй проект – «Атомэнергомашэксперт» как пример межотраслевой трансдисциплинарной крупномасштабной программы развития атомной энергетики на базе информационнокомпьютерных технологий и математического моделирования. (Подробно см. гл. 3)

И здесь удивительным и интересным стал триггер этой крупнейшей программы.

Кейс. Хроника случайно – закономерных совпадений.

– Контакт с Академиком А. Самарским и защита моей докторской диссертации.

1977-78 гг. – Образование ВНИИатомэнергомашино- строения. Мой приход с идеями математического моделирования.

1979 г. – Выход моей монографии по численному моделированию процессов в газодинамике однофазных и двухфазных сред5.

– Начало строительства крупного вычислительного центра во ВНИИ атомного энергомашиностроения.

– Начало отраслевых дискуссий о приоритете натурного (физического) и численного эксперимента в атомэ- нергомашиностроении. Главная миссия – обеспечение надежности и безопасности оборудования АЭС (по современным меркам – минимизация рисков аварий).

– Первая крупная авария на АЭС «Три-Майл—Ай- ленд», США с потерей теплоносителя из ядерного реактора. Попытки осмысления, а также анализа методов прогнозирования и инструментариев предотвращения таких инцидентов. Рост внимания к значимости численного моделирования подобных процессов (программы Relap, TRAC и др.).

– Международная конференция по безопасности АЭС в СФРЮ, г. Дубровник. Более 30 стран участников, в том числе и наша дружная команда с моим активным участием как официального представителя отраслевой науки (ВНИИАМ) и моим другом и коллегой – Булатом Нигматулиным – тогда активным кандидатом наук, а в будущем – заместителем Министра атомной энергетики.

«На полях» конгресса неизбежно состоялись встречи и дискуссии с зарубежными коллегами, и главное с американскими аналитиками той самой потрясшей всех аварии на АЭС ТМА-2. Близко сошелся с прекрасным специалистом из Лос-Аламоса д-ром Джексоном, одним из главных экспертов по этой проблеме. В обмен на подаренную ему мою монографию [8] получил массу интереснейшей информации, и даже отчет по аварийным событиям на АЭС (тогда это было еще возможно). Прежде всего, это были материалы о новых программах расчета аварийных ситуаций, связанных с утечкой теплоносителя первого контура реакторной установки, потери охлаждения ядерного топлива, расплавления части активной зоны. (Возможная экзистенциальная угроза прорыва раскаленного ядерного топлива, в этом случае, впечатляюще продемонстрирована в кинофильме «Китайский синдром» (США), вышедшей в этом же 1979 году).

Детальный анализ и трактовка материалов и дискуссий были представлены мною в соответствующие инстанции, а также опубликованы в очень уважаемом и переводимом за рубежом журнале «Теплоэнергетика», по настоянию основателя кафедры АЭС МЭИ профессора Т.Х. Маргуловой [13]. Было подчеркнуто, что за рубежом идет активная переориентация с дорогостоящего «натурного» эксперимента на вычислительный. Мои выводы – приоритет численному моделированию.

Эти обстоятельства и персоналии – Джексон, Маргулова, поддержка Филиппова – и стали, как я считаю, мощным триггером запуска нового междисциплинарного направления именно в атомной энергетике.

Вот такая кооперация друзей-соперников!

Лишнее подтверждение факта – что экзистенциальные вызовы должны объединять, а не разобщать.

В настоящее время отчетливо определяется обратный тренд – усиление «разбегания» социума. В формирующемся «обществе рисков»удивительно быстро и резко нарастает т.н. «аффективная» поляризация типа «от любви до ненависти один шаг». Резко усиливается взаимонедоверие, сокращается масштабирование сотрудничества (кооперации) вплоть до его полного прекращения.

Если понятие «поляризация», особенно социальная, у всех давно «на слуху» и в общем-то типично почти для любого сообщества или группы людей, то в данном случае речь идет качественно новом уровне поляризации.

Так в работах Венского центра изучения наук о сложности такое предельное состояние поляризации определенно как гиперполяризация.

Гиперполяризация характеризуется наличием экстремальных расхождений и идеологической «зашоренностью» в многомерном пространстве мнений. Гиперполяризация все сильнее проявляется в развитых обществах. Причем на всех уровнях: от «раздрая» в социальных сетях, до противостояния на супервыборах (Трамп-Джонсон).

Наиболее ярко это проявляется в последние годы в известном противостоянии «Коллективный запад – Русский мир»

Не хотелось бы касаться политики в научно-практической работе, но позволю утверждать, что это противостояние и идеологическое и историческое.

Напомню известное изречение – парадигму политика и извечно российского противника Збигнева Бжезинского (США) «Новый мировой порядок» при гегемонии США создается:

Выступление в г. Львов, 2018 г. на вручении ему звания почетного гражданина города.

Очевидными следствиями гиперполяризации является как увеличение традиционных рисков (срывы контрактов, отмена поставок импортных комплектующих, валютные проблемы, разрушение логистики и т.п.), так и возникновение новых (скачкообразные разрушения кооперации типа отказа строительства АЭС «Ханхикиви» (Финляндия) и т.п.)

Скорость изменений начинает превышать скорость адаптации классического риск-менеджмента, что требует новых быстрых и адекватных решений. Каких – это вопрос выживания.

Лебеди как символ событий (прекрасных или плохих). Для советского человека балет «Лебединое озеро» по всем каналам ТВ в августе 1991 г. как плохой знак, почти экзиугроза, быстро реализовавшейся в форме Геополитической катастрофы – развала Советского союза. Возможно, под воздействием событий такого типа в начале XXI в., введена и стала активно использоваться как знак перемен, целая цветовая гамма «Лебедей» – белых, черных, серых и т.п.

Не останавливаясь на белом лебеде, как символе чистоты и счастья (в российском понимании), рассмотрим наиболее часто упоминаемые «лебединые» цвета.