Чтение онлайн

Джульетта сразу проснулась. Через высокое окно лился солнечный свет, У нее ныли все мышцы и все косточки. Она была в отчаянии. Со вчерашнего вечера, когда ее привязали к кровати, никто не пришел отстегнуть ремни. Она даже не могла воспользоваться ночным горшком.

В коридоре были слышны громкие шаги. Каждому из них вторило легкое постукивание – видимо, эти звуки производили каблуки какого-то джентльмена. Среди тех и других звуков Джульетта различила тяжелую поступь мистера Апбриджа, главы данного заведения. Впрочем, ей никто его не представил. Он обследовал Джульетту, когда ее привезли сюда с завязанным ртом. Он выслушал захватчиков, их отчет о ее поведении, потом изучил какие-то документы, которые ему передали люди, нанятые лордом Эдвардом. Мистер Апбридж даже не потребовал, чтобы ей освободили рот. Он только серьезно покачал головой и распорядился отвести пациентку в эту палату, ободрив Джульетту, что здесь она поправится. Сейчас она слышала, как мистер Апбридж проповедует свои теории кому-то в коридоре.

– В самом деле, это чрезвычайно интересный случай, милорд. Бред – обычное явление у душевнобольных. Вы говорите ваша сестра считает себя королевой Шотландии? У нас были пациентки, объявлявшие себя Жанной д'Арк или Клеопатрой. Одна несчастная душа воображает себя Девой Марией и жалуется, что терпит по ночам родовые муки, чтобы дать жизнь нашему Спасителю.

Отвечавший мистеру Апбриджу мужской голос был слишком тихий, чтобы разобрать слова. Шаги оборвались у двери. Было слышно, как скользнула маленькая задвижка и открылась дверь. Но Джульетта не могла поднять голову, чтобы посмотреть на лица людей, разглядывавших ее.

– А она считает себя дочерью графа, – сказал Апбридж. – Но, видит Бог, актриса в совершенно расстроенном уме. Это пагубное воздействие исходит из матки. Результат ненасытной распущенности. К счастью пациентки, джентльмен проявил жалость и привез ее сюда для лечения. В высшей степени гуманный акт. Мы не позволяем ей находиться вместе с другими пациентками, естественно. Все они леди действительно благородного происхождения.

Другой мужской голос пробормотал что-то.

– Очень просто, милорд, – отвечал мистер Апбридж. – Когда она продолжает высказывать свой бред, принимают исправительные меры. Никаких жестоких или вредных для здоровья воздействий. Даже к женщинам, подверженным пороку. Мы завязываем нашим пациентам рот, чтобы они не произносили неприличных речей. Пристегиваем ремнями к кровати за неподобающее поведение. В большинстве случаев эти методы очень эффективны. Дополнительно мы используем слабительное и холодные ванны. С понедельника ей назначен курс физиотерапевтических процедур.

Посетитель мягко задал какой-то вопрос.

– К сожалению, такие вещи редко поддаются коррекции, – ответил Апбридж. – Но наши служители достаточно подготовлены, чтобы справиться с подобными трудностями, когда таковые встречаются.

Задвижка щелкнула, и дверь захлопнулась. Джульетта закрыла глаза.

К ее удивлению, дверь снова открылась, и она услышала тяжелые мужские шаги. Джульетта непроизвольно дернулась, хотя старалась не показывать своего страха. Она даже заставила себя открыть глаза и посмотреть в лицо тому, кто склонился над кроватью. Это был мистер Апбридж. Джульетта расслабилась. Конечно же, он не собирается трогать ее. Она попыталась улыбнуться ему.

– Ну, как мы себя чувствуем? – спросил он. – Сегодня утром лучше? Тогда скажите этому джентльмену, кто вы.

Джульетта прекрасно знала, какой ответ от нее ожидают услышать. Ей полагаюсь сказать: «Я – актриса. Я жила подобно шлюхе, движимой необузданной похотью». Вместо этого она сказала;

– Я леди Элизабет Джульетта Эмберли, дочь графа Фелтона. Я бы хотела, чтобы моему отцу сообщили, что я нахожусь здесь.

– Как же! – сказал другой мужчина с легким шотландским акцентом. – Как ее настоящее имя?

– Полли Браун, – ответил Апбридж.

Джульетта тщетно пыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на посетителя. Алебастровый потолок был весь в бегающих тенях и солнечных зайчиках. Незнакомый мужчина у нее над головой уперся ладонью в стену. Джульетта увидела элегантную белую руку в прекрасной расшитой манжете с каскадом кружев. Ослепительно белых кружев с вытканным рисунком в виде крохотных колокольчиков и ангелов.

– Полли Браун? – В голосе мужчины звучало своего рода скучливое высокомерие. – Я полагаю, вы правы, сэр, Я сам видел ее исполняющей какую-то роль.

– Наверное, в одной из тех непристойных итальянских опер? – спросил мистер Апбридж. – Излишняя свобода морали часто приводит к помешательству.

Гость склонился над кроватью и улыбнулся Джульетте. Вокруг его белого парика от солнца возник светящийся венчик. Она улыбнулась в ответ сквозь хлынувшие слезы, когда мужчина приставил палец к своим губам, призывая ее к молчанию.

Олден продолжал смотреть на нее, не меняя выражения.

– Мистер Апбридж, может, ваша служительница… Миссис Уэлланд, кажется? Может, она принесет завтрак?

– Никакого завтрака, милорд, – сказал мистер Апбридж. – Разносить пищу еще слишком рано…

– Помилуйте, сэр. Мне бы не хотелось думать, что моя сестра с утра останется голодной.

– Конечно, милорд, в нашем лучшем флигеле, где ваша сестра будет жить…

– До вечера. – Олден наклонился еще ниже и шепнул Джульетте на ухо: – Не говорите и не делайте ничего необычного. Вы спасены. Верьте мне, Джульетта.

Апбридж продолжал что-то бормотать.

– Извините, – сказал Олден, удаляясь. – Когда я вижу здесь это бедное создание, неумытое и некормленое, у меня возникают сомнения. После всего этого я не уверен, подходит ли вообще моей сестре Блэкторн-Мэнор.

Дверь снова захлопнулась, и почти сразу же появилась запыхавшаяся миссис Уэлланд, красная как рак и очень возбужденная.

– Это был самый выдающийся посетитель, – сказала она. – Он прибыл из Шотландии. Может, вы его знаете? – Ее взволнованный голос означал – может, леди Элизабет или Полли Браун в равной степени причастна к шотландской аристократии. – Лорд Мейз его имя. Красив как Бог! – Она улыбнулась самой себе, будто посвященная в какую-то тайну. – Он граф.

– Граф? – Джульетта села и засмеялась. Она надеялась, что это не был безумный хохот помешавшейся женщины, – А я думала, это был ангел.

Громада каминных труб Блэкторн-Мэнор в окаймлении лунного света простиралась ввысь. Важно шествуя по приюту этим утром, Олден на самом деле был в таком бешенстве, что боялся за себя. Его гнев был направлен не на мистера Апбриджа, который делал для обитателей все, что в его силах, а на лорда Эдварда, задумавшего и оплатившего весь этот план.

Но Олден совладал со своими чувствами. Даже зная, что Джульетта заперта наверху, он остался в Блэкторн-Мэнор и три с лишним часа готовил почву для ночной работы. У него не было ни юридических прав требовать освобождения Джульетты, ни веских оснований для вмешательства в действия персонала. Мистеру Апбриджу хорошо заплатили, чтобы он держал ее здесь, поэтому он не отпустил бы ее ни под каким видом. Это нужно было делать тайком.

И вот наконец долгожданный сигнал: в окне на первом этаже зажглась свеча. С набором бутылок в руке Олден быстро прошел через лужайку. Дверь открылась, и он ступил в темноту. Женская рука, жилистая и крепкая, схватила его за руку.

– О Боже! Я сомневалась, что вы придете, ваша светлость…

Женщина открыла другую дверь, ведущую в небольшую спальню с единственной свечой, В ночной рубашке и с волосами, собранными в тугой пучок, миссис Нелл Уэлланд казалась почти хорошенькой. Олден улыбнулся и, обвив ее за тонкую талию, ничуть не совестясь, притянул к себе.