Чтение онлайн

— Вы ничего не знаете, — покачал Сергей головой. — Иначе бы этих людей давно доставили в полицию…

— Главное, что вы почти признались в том, что эти люди существуют, — устало вставил Волков. — У нас есть программа защиты свидетелей, подумайте об этом…

— Вы шутите? — с горечью в голосе спросил Сергей.

— Назаров, у нас нет времени препираться с вами. Я всю ночь работал и сильно устал. У вас есть минута, чтобы сообщить нам, где спрятано оружие. В противном случае, мы сами найдем его, узаконим, как доказательство и вы пройдете по всем пунктам вплоть до скамьи подсудимых, — уже строго произнес следователь. — Время пошло.

В комнате наступила тишина. Все смотрели на Назарова, который был напряжен, как загнанное в клетку животное. Тимур с Егором переглянулись и посмотрели на Ершова. Тот вздохнул и покачал головой. Двое сотрудников полиции со скучающим видом стояли в дверном проеме.

— Время вышло. Ваш ответ? — потребовал Волков.

Назаров покачал головой и сказал:

— Вы совершаете большую ошибку, только когда поймете это, будет поздно.

— Поздно для чего? — спросил Ершов.

— На вашем месте, я бы спросил «для кого», — произнес Назаров с недоброй улыбкой.

— Для тебя что ли? — спросил Тимур.

— Нет, для моей женушки, — ответил он и посмотрел на Егора. — То, что вы найдете, не считая оружия, прямо угрожает ей и, возможно, ее матери.

Тот насторожился.

— Не ломайте комедию, — проговорил Волков, теряя хваленое терпение. — Назаров!

— Не понимаю, почему я должен облегчать вам работу, — пожал плечами Сергей. — Работайте, ищите. Вам за это платят зарплату.

Адвокат вопросительно посмотрел на Егора. Он быстро кивнул в сторону пола. Это не ушло от внимания следователя, и он удовлетворительно улыбнулся.

— Ребята, найдите двух понятых, — повернулся Волков в сторону полицейских. — Будем выполнять работу, за которую нам платят зарплату.

Настя проснулась, и села в постели. Солнечный свет залил всю спальню ярким светом и показал на полу смятые салфетки. Воспоминания нахлынули на нее и губы сами с собой растянулись в легкой улыбке. Ее грудь до сих пор приятно покалывала от его ласк. Она осторожно потянулась, но ощутив в боку легкую боль, опустила руки и встала с постели.

Настя заметила на столе кухни привычную записку «Доброе утро. Ушел по делам, скоро вернусь». Следующие полчаса ушли на принятие душа и завтрак.

Настя неожиданно вспомнила о письме и, поставив чашку с кофе на стол, последовала в прихожую. Из кармана куртки она достала достаточно объемный конверт, покрутила в руках и попыталась открыть. Он был так плотно заклеен, будто отец боялся, что он случайно мог раскрыться. В углу стояла надпись от руки черными чернилами: «Моей дочери, Ерофеевой Анастасии Леонидовне, передать лично в руки после принятия наследства». Настя пыталась понять, что чувствовала в данную минуту, кроме любопытства. Небольшое волнение. Не думая ни о чем, вместе с письмом она последовала в гостиную, с трудом открыла конверт и села на диван.

Она вытащила стопку бумаг, сложенных вдвое и раскрыла их. Настя увидела листок, написанный почерком отца, и отложила его в сторону. Ее глаза зацепились за остальные бумаги. На них были непонятные ей схемы со стрелками, цифры, даты и адреса. Рядом с адресами напечатаны имена неизвестных ей людей с паспортными данными. Она прошлась глазами еще раз по схеме и ничего не поняла. На следующем листе Настя увидела названия трех банков на иностранном языке, рядом длинные цифры. Она округлила глаза, когда увидела в конце счета суммы, а рядом имя ее отца на латинском языке.

— Что за…, — пробормотала она и взяла другой лист.

На нем опять были схемы, только с другими именами людей и суммами в рублях. Настя поняла лишь одно, что пока ничего не понимала и повернула голову к отложенному листу, письму от отца. Нехорошее предчувствие пронзило ее, когда она уставилась на первые строчки. Настя взяла в руки листок и стала читать:

«Настенька, если это письмо попало тебе в руки, значит, меня уже нет, ты приняла наследство и тем самым возложила на свои плечи проблемы, которые когда-то были моими. Когда дочитаешь его до середины, у тебя появится желание выбросить письмо, но пожалуйста, не торопись этого делать. Давай повеселимся вместе?!..»

По мере того, как ее глаза пробегали по строкам, неприятное предчувствие постепенно сменилось непониманием и одновременно шоком. Дойдя до середины письма, она почувствовала себя так, будто ее окунули в ледяную воду. Ее тело покрылось мурашками, и она неосознанно сильно сжала края листа. Настя резко вскочила с кровати и зашипела от волны боли в боку.

— Черт! — проговорила она, приложив руку к больному месту.

Она начала делать глубокие вдохи и выдохи. Вдох, выдох, вдох, выдох. Боль начала отступать. Настя последовала в ванную и трясущимися руками взяла таблетки с полки. Выпив две штуки, она вернулась в гостиную и нехотя потянулась к листку. Вспомнив о просьбе папы, она буквально заставила себя продолжить чтение, успокаиваясь тем, что об этом письме никто не знает. Только она. И только ей решать, что делать с информацией и как правильно распорядиться ею. Да хоть сжечь все и сделать вид, что ничего не было!

Настя опустила глаза на другие листы. Те лежали на диване. Она схватила все, быстро сложила обратно в конверт, оставив лишь лист, само письмо. Его нужно было дочитать. Хотя бы ради папы. Ее глаза зацепились за следующие строчки и последовали дальше. На предпоследнем предложении ее колотящееся сердце уже гулко отдавалось в ушах. Письмо закончилось на фразе «Буду любить тебя даже с этого света. Твой папа». Руки с листом безвольно опустились на колени, и Настя уставилась перед собой. Мысли кружили в голове, и она не могла собрать их в одну кучу. Настя попыталась прийти в себя. Не получалось. Если бы Егор с адвокатом знали, что она сейчас держит в руке!

— Боже мой!

Настя покрылась испариной и провела ладонью по запотевшему лбу. Она только сейчас ощутила, как в висках начала пульсировать боль. Неожиданно появившаяся тошнота, заставила ее побежать в уборную и склониться над унитазом. Рвотные позывы не отпускали ее на протяжении нескольких минут. Более или менее придя в себя, она нажала на кнопку слива и поднялась на ноги. Настя торопливо умылась и почистила зубы. В зеркале она увидела свое покрасневшее лицо и испуганный взгляд. Точно такое же лицо было у нее в день побега.

Она вернулась обратно на кухню на ватных ногах и приказала себе выкинуть все из головы. Получалось с трудом. Машинально схватив чашку, она выпила остатки остывшего кофе, надеясь, что желудок не взбунтуется и удержит его.

— Боже мой! Боже мой! Папа!

Настя со стороны услышала свой отчаянный шепот, практически упала на стул и стала смотреть перед собой, пытаясь понять, что вообще происходит. В такой позе и, уставившись в одну невидимую точку, она просидела около пятнадцати минут.