Чтение онлайн

– Так из-за этого весь сыр-бор? – воскликнул он раздраженно. – Вот женщины! Если вы так нуждаетесь в этой тряпке, я вам ее раздобуду.

– Мне не нужно от вас снисхождения! – закричала Хилари в ярости. – Вы вашими подачками мне хорошее настроение не купите. Приберегите ваши благодеяния для тех, кто их оценит, а меня отпустите!

– Никуда вы не пойдете, пока не успокоитесь и не объясните, в чем дело.

На глаза Хилари вдруг навернулись непрошеные слезы.

– Вы ничего не понимаете! – Она шмыгнула носом. – Вы совсем ничего не понимаете…

– Прекратите! – Брет принялся ладонью вытирать ей слезы, которые уже вовсю катились по щекам. – Я просто катастрофически не выношу слез. Перестаньте, Хилари, не надо так плакать.

– Я по-другому не умею, – горько всхлипнула она.

Он тихо чертыхнулся.

– Я и правда ничего не понимаю. Не из-за пеньюара же такие страсти? Вот, возьмите, раз вам это так важно. – Он схватил коробку и сунул ей в руки. – У Чарлены их и так навалом. – Этой последней фразой он, видимо, намеревался утешить ее, но она возымела обратный эффект.

– Не нужно мне! Я даже видеть его больше не желаю! – закричала она осипшим от слез голосом. – Наслаждайтесь им сами с вашей любовницей.

И с этими словами она наконец вырвалась от него, схватила пальто и стремительно выбежала из студии.

Оказавшись на улице, Хилари остановилась на тротуаре и топнула ногой. Господи, как глупо! Глупо так влюбляться в кусочек ткани. Но не более глупо, чем влюбиться в надменного, бесчувственного человека, которого совсем не интересуешь. Увидев такси, она шагнула вперед и замахала рукой, но тут ее взяли за плечи и повернули, и она увидела перед собой пуговицы на кожаном пальто Брета.

– С меня довольно ваших истерик, Хилари, и я не привык, чтобы меня так демонстративно покидали, – тихо и грозно произнес он, но Хилари смело встретила его взгляд.

– А мне больше нечего вам сказать!

– Как раз вы еще много чего недосказали.

– Не думаю, что вы способны понять, – сказала она терпеливым тоном взрослого, разговаривающего с медленно соображающим ребенком. – Ведь вы всего лишь мужчина!

Резко втянув в себя воздух, он шагнул к ней.

– В одном вы правы, я действительно мужчина, – прошипел он и, в следующую секунду прижав ее к себе, жадно поцеловал в губы. Исчезло все, кроме этого поцелуя, и они стояли обнявшись, не обращая внимания на прохожих, спешивших мимо по тротуару.

Когда он наконец выпустил ее, она отпрянула, часто дыша.

– Теперь, когда вы доказали свою мужественность, мне в самом деле надо идти.

– Вернитесь в студию. Мы закончим разговор там.

– Мы его уже закончили.

– Не вполне. – Он потащил ее за руку к подъезду.

«Я не могу остаться с ним наедине, – в панике подумала Хилари. – Только не сейчас, когда я едва владею собой. Он сразу все поймет».

– В самом деле, Брет, перестаньте! – Она осталась довольна своим спокойным тoном. – Я терпеть не могу публичных сцен, но если вы не оставите ваши дикарские замашки, мне придется позвать на помощь. А я умею кричать очень громко.

– Вы не станете кричать.

– Обязательно стану! – упираясь изо всех сил, заявила Хилари.

– Но, Хилари! – Он повернулся к ней, не выпуская ее руки. – Нам надо выяснить отношения.

– Они слишком накалились, – с усмешкой выговорила она, преодолевая слабость в коленях. – Мы оба погорячились, давайте пока все так и оставим. Действительно, вышла какая-то глупость.

– Там наверху вам так не казалось.

Под его натиском хрупкое самообладание Хилари быстро таяло. Она предприняла последнюю отчаянную попытку удержаться на своих позициях.

– Брет, пожалуйста, не настаивайте. У всех иногда шалят нервы.

– Ну хорошо, – проговорил он после короткой паузы. – Отложим это на потом.

Хилари тихо вздохнула. Она чувствовала, что еще немного – и она согласится на любую его просьбу. Заметив проезжавшее мимо такси, она сунула в рот пальцы и коротко свистнула, подзывая его. Губы Брета раздвинулись в невольной улыбке.

– Вы не перестаете меня удивлять.

Вместо ответа он услышал только звук захлопнувшейся дверцы такси.

Близилось Рождество, и город принарядился к его приходу. Хилари наблюдала из окна, как люди и машины снуют туда-сюда по ярко освещенной улице. Падал легкий снежок, создавая праздничное настроение. Белый пух словно вылетал из огромной распоротой подушки и покрывал город.

Фотосъемки завершились, и Хилари редко виделась с Бретом в последние дни. Она поняла, что отныне они будут встречаться только эпизодически, и облако уныния омрачило жизнерадостный настрой. Ее роль в проекте исчерпана, и с их ежедневным общением покончено тоже. Хилари вздохнула и покачала головой. Завтра она уезжает, чтобы провести праздники дома.

Она сказала себе, что сейчас это ей нужнее всего – сменить обстановку. Десять дней помогут исцелить изболевшееся сердце, дадут возможность пересмотреть жизненные планы, которые теперь представлялись безнадежно скучными, никчемными.

Стук в дверь заставил ее оторвать от стекла разгоряченное лицо.

– Кто там? – спросила она, берясь за ручку.

– Санта-Клаус!

– Б-брет? – заикаясь, выговорила она. – Это вы?

– А вас не проведешь! – Он чуть помедлил. – Вы меня пустите или мы будем разговаривать через дверь?

– Простите. – Она звякнула щеколдой и открыла дверь.

– Вы начали закрываться. – Он оглядел ее велюровый жемчужно-серый халат и снова поднял на нее глаза. – А в комнату войти позволите?

– Конечно. – Она посторонилась, давая ему пройти и стараясь казаться хладнокровной. – А я думала, что Санта-Клаус проникает в дом через дымоход.

– Все, но не я, – сухо ответил он, снимая пальто. – Не отказался бы от вашего знаменитого виски. На улице очень морозно.

– Теперь я совсем ничего не понимаю. Ведь Санта питается молоком и печеньем.

– Если он хоть наполовину мужчина, на что я надеюсь, в кармане у него непременно припрятана бутылка виски.

– Какой цинизм! – укоризненно покачала она головой и двинулась в кухню. На этот раз виски быстро отыскался, и Хилари отмерила ему в бокал обычную порцию.

– Вполне профессионально, – заметил стоявший в дверях Брет. – А вы не присоединитесь ко мне ради праздника?

– Ох, нет, – поморщилась Хилари. – У этого напитка вкус мыла, которым меня однажды заставили вымыть рот.

– Наверное, вы были отличницей, – сказал он, принимая из ее рук бокал. – Я, пожалуй, не стану вас спрашивать, за что вам велели вымыть рот.