Чтение онлайн

– Ты уверена? – задал он бессмысленный вопрос. Если бы у нее были сомнения, она не явилась бы сюда. Выражение лица не оставляло сомнений – она уверена. Фрейзер не собирался оскорблять ее вопросом по поводу своего отцовства. Если не он, то она бы не пришла.

– Прости, конечно, ты уверена.

Этого не должно было случиться. Он не хотел. Ему пришлось наблюдать трагические последствия романтических отношений. Его мать вышла замуж за любимого человека, но была жестоко обманута. Спустя два десятилетия ей пришлось начинать жизнь сначала. Отец поддался романтическому влечению во второй раз, в результате разрушил свою семью. Что в итоге? Две бывших жены и сын, который ненавидит отца.

Давным-давно Фрейзер принял решение не брать на себя обязательств, таких как брак и семья. Такие отношения его не интересовали. Они оборачивались разбитыми сердцами всех вовлеченных в подобную связь. Ладно, в жизненной перспективе он видел пару детишек в окружении собак, овец и лошадей. Но они не являлись частью реалистического проекта, поскольку предполагали присутствие их матери, а обязательства перед женщиной не входили в его планы. И уж точно не в отношении этой женщины, уже стоившей ему немало бессонных ночей.

Что же говорить об ответственности за воспитание детей. Разве он может пойти на это? Его вполне устраивала нынешняя жизнь, с чередой необременительных отношений и мыслью о том, что когда-нибудь его отец умрет, он вернется в свои фамильные владения и займется делом, к которому готовился всю жизнь. Он пустит в дело весь опыт, который накопил, занимаясь недвижимостью и управляя чужими имениями по всей Шотландии.

Отец с детства внушал ему, что деньги и титул требуют больших усилий и ответственности. Фрейзер был готов оправдать право на привилегии. С того дня, когда Фрейзер покинул замок Балланросс, он готовил себя к тому, чтобы достойно занять свое место. Он постигал науку земледелия и управления и за прошедшие годы превратил небольшое оставшееся от деда наследство в приличный капитал. Фрейзер внимательно следил за колебаниями рынка недвижимости и делал выгодные вложения, увеличивая доход и скупая участки земли. В какой-то степени это помогало заполнять пустоту, которая образовалась в жизни при потере собственных владений.

В течение пятнадцати лет Фрейзер ни разу не приезжал в свой родной дом. Отец дал понять, что присутствие сына в доме и в его жизни нежелательно. Даже после того, как развалился второй брак, и стало понятно, что расставание с первой женой и сыном не помогли отцу преодолеть кризис среднего возраста, Фрейзер не вернулся – не мог простить жестокого отступничества. Он принял твердое решение дождаться, когда по праву унаследует свою землю.

Однако, если у Фрейзера родится ребенок… Это все изменит. Ребенок должен знать, на что он имеет право, знать свое место в жизни, свое родовое гнездо. Ему или ей нельзя отказать в наследственном праве.

– Ничего не хочешь сказать? – спросила Элспет, прерывая ход его мыслей. Ее взгляд стал еще более жестким. И понятно почему. Он не произнес почти ни слова с той минуты, когда услышал ее признание. Фрейзеру надо время, чтобы осмыслить происходящее. Она должна понять.

– Извини. Я в шоке, – пробормотал он и добавил по инерции первое, что пришло в голову: – Мы же были осторожны.

– Значит, недостаточно осторожны.

Голос Элспет был холодным как лед и резал слух. Фрейзер понимал, что не сказал ей ничего нового. Он покачал головой. Произошла чудовищная ошибка. Судя по лицу, Элспет думала о том же.

– Что собираешься делать? – осторожно спросил он, понимая, что возможны разные варианты развития событий, однако их обсуждение равносильно выходу на минное поле, если не произвести разведку.

– Я оставлю ребенка, – сказала Элспет с той же бескомпромиссной прямотой, с какой сообщила ему о беременности.

Фрейзер не мог понять, как хрупкая женщина могла проявлять столько решительности и твердости. Впрочем, подумал Фрейзер, в том и состояла большая часть ее привлекательности. Ему придется впредь считаться с этим качеством.

Он кивнул, чувствуя странное облегчение, и понял, что обрадовался ее уверенности. В глубине души он побаивался, что ему придется самому принимать решение. Более того, картина отдаленного будущего, где он видел себя в окружении детей, приобрела конкретные очертания. Его пугала мысль о том, что на старости лет останется один и некому будет передать наследственные земли. Собственно, он не имел ничего против детей – его ужасало бремя ответственности перед женщиной, браком, семьей и всем, что связано с этим.

– Как ты себя чувствуешь?

– Усталой, голодной, – пожала плечами Элспет, – как и должна в этом состоянии. Я на девятой неделе. Срок пока очень маленький, но я сделала скан на всякий случай. Пока все в норме и нет оснований опасаться, что что-то пойдет не так.

– Хорошо, – непроизвольно улыбнулся Фрейзер и сам не понял причины. Он не представлял, что должен чувствовать в этой ситуации. – Что будем делать дальше?

Хороший вопрос. Что будем делать?

Откуда ей знать? Элспет представляла свои действия только до этой минуты. Она должна была сообщить отцу ребенка о том, что ребенок существует. Отныне им предстоит принимать решения вместе. Хотела бы она понимать, с чего начать.

Кроме имени, она не знала о Фрейзере ничего: где живет, откуда родом, какая у него фамилия. Они пришли в этот самый отель в ночь свадьбы – один из небольших, но дорогих отелей города. Элспет немного удивилась, что сегодня Фрейзер снова пригласил ее сюда. По правде говоря, она больше удивилась тому, что он вообще согласился встретиться с ней. У него определенно водились деньги, иначе разговор происходил бы в обычном кафе. Элспет почувствовала неловкость.

– Насколько я понимаю, мы будем говорить о практических вещах, – сказала она, – если ты готов вообще принимать участие.

Она специально выбрала нейтральную тактику, чтобы не вовлекать Фрейзера в свою жизнь против воли. Ребенок имеет право знать отца, но ему нужен только такой отец, который хочет быть рядом реально, а не по принуждению.

Взгляд Фрейзера стал жестким, и Элспет поняла, что задела его за живое. Она подняла ладони.

– Не знаю, что ты за человек, Фрейзер. Мне известно только то, что ты не любишь свадьбы, а также твои предпочтения в постели. Откуда мне знать, как ты относишься к детям? Пока что наш разговор не вселяет в меня уверенность.

– Прости, вероятно, это шок.

– Понимаю. – Элспет резко поставила чашку на стол и потянулась за салфеткой, чтобы промокнуть расплескавшийся чай. – Поверь, мне тоже было нелегко, когда я узнала, что беременна. У меня были планы, знаешь ли. И они есть. На мне лежат обязательства, которые мало сочетаются с незапланированной беременностью.

– Конечно. Ты же рассчитываешь стать практикующим врачом. Как продвигаются дела? Вероятно, ребенок разрушит все ожидания.

Элспет не знала, то ли удивляться его памяти, то ли негодовать на невиданную легкость, с которой он готов похоронить ее карьеру. Она выбрала второе.