Чтение онлайн

Да, Земля уже не была белым шаром, но и той привычной Землей, которую он знал, она тоже не была. Олег стал подозревать неладное еще когда покинул корабль и окончательно в этом убедился, спустившись на катере ниже уровня облаков.

Земля внизу была словно в первобытные века человечества. Никаких городов, дорог, засеянных полей не было. Только девственная природа – горы, леса, реки.

Когда под катером запестрели разнотравьем южнорусские степи – знакомые ему места, Олег спустился еще ниже и почти сразу же увидел появившийся из-за холма двухэтажный домик с большим яблоневым садом посреди широкого луга. С начала полета это был первый увиденный им объект, сделанный человеком.

Дом показался ему знакомым, но Олег не мог вспомнить, где его видел. Наверно потому, что смотрел на него сверху. Он посадил катер на лужайку перед домом и открыл дверь кабины. Теперь дом он узнал, так как не раз в нем бывал. Это была дача профессора Ракитина, деда Жени и его общественного опекуна. Правда она не должна была находиться здесь, он это точно помнил.

Из дома вышел седовласый человек в очках и домашней одежде и пошел ему навстречу, раскинув в стороны руки.

– Олег, вот гость дорогой, – радостно произнес он. – Я уж и забыл, когда тебя видел. Садись, – показал он на стол возле дома, – будем чай пить.

Изумленный Олег узнал профессора Ракитина. За двести прошедших лет он, как и Женя, нисколько не изменился.

«Может люди теперь по триста лет живут?» – растерянно подумал Олег и сел в плетеное кресло возле стола.

Профессор устроился в таком же кресле напротив и стал наливать себе в чашку чай из большого фарфорового чайника. С его лица не сходила улыбка. Налив чай, он стал его пить.

Олег глянул в чашку, стоявшую перед ним на столе. В ней уже был чай. Рядом стояло блюдце с пирожным и лежала чайная ложка. Словно хозяин дома знал о его визите.

– Дядя Коля, а Вы что, меня ждали? – спросил Олег.

На лице Ракитина отразилось замешательство, он перестал улыбаться.

– Ждал? Я тебя? – растерянно произнес он и замер.

Казалось, он к чему-то прислушивается. Через секунду улыбка снова озарила его лицо.

– Ну конечно ждал, конечно ждал. Давай пей чай. И фрукты ешь, – показал профессор на вазу со спелыми яблоками. – Я тебе тут еще их приготовил, дома поешь.

Ракитин вытащил из-под стола наполненный бумажный пакет.

– Дома? – горько усмехнулся Олег и вздохнул. – Где он теперь, мой дом?

На несколько секунд профессор снова пришел в замешательство, не поняв, что вопрос Олега риторический.

– Где твой дом? … Где же твой дом? – рассеянно произнес он, растягивая слова и словно о чем-то размышляя. И снова заулыбался.

– Твой дом там, где ты захочешь. И какой захочешь. Можешь даже менять его хоть каждый день. Теперь так можно. На Земле многое изменилось, пока тебя не было.

Ракитин пристально взглянул на мальчика.

– Тебя ведь двести шесть лет на Земле не было. Так? – будто сомневаясь, сказал он. – Ты в анабиозе лежал.

– Лежал, – вздохнул Олег и опустил голову. – Простите, что я так сделал. Мне очень хотелось полететь. Не так надолго, конечно… Я, наверно, сильно Вас огорчил?

– Огорчил? Ты меня? – вновь растерялся профессор, но почти сразу же радостно воскликнул: – Ну конечно огорчил, конечно огорчил.

И он широко заулыбался.

Олег был немного озадачен странной манерой дяди Коли повторять фразы и переспрашивать, а также его не к месту радостным видом. Улыбавшийся профессор еще и выглядел моложе обычного.

– Дядя Коля, а как это возможно, что за два века Вы ничуть не изменились? – спросил Олег.

– Ничуть не изменился? Ничуть не изменился, – в знакомой манере переспросил Ракитин и надолго задумался, будто снова ожидая чьей-то подсказки.

Олега эти заминки профессора стали раздражать, и он невольно поторопил его с ответом:

– Люди что, уже триста лет жить могут?

– Ну конечно триста, конечно триста! – обрадованно воскликнул старик. – Даже больше, если захотят. И ты сможешь. Теперь люди все могут.

– А где они все? На Земле как будто никто не живет.

– Расселились по разным мирам. На Земле очень немногие остались.

– А города?

– Ликвидировали. А зачем они? Люди живут в согласии с природой. Берегут ее. Даже от вспышек на Солнце защищают. Как раз пять дней назад очень сильная была. Пришлось даже защитный экран вокруг планеты активировать. Только сегодня сняли.

– Так это был экран? Белый? – спросил Олег, проверяя свою догадку.

– Ну да, белый… Из космоса белый, – рассеянно согласился профессор.

Олег подумал, что почти все загадки разрешились и объяснения им нашлись. Просто за двести лет люди освоили могучие технологии и даже научились продлевать себе жизнь. И Женя, конечно, жива, раз ее дед в полном порядке.

Но мысль эта его почему-то совсем не обрадовала. Что-то мешало принять эти объяснения. Что-то было не так, но что, он не мог понять.

– Да ты пей чай, ешь пирожное, – ласково, но настойчиво произнес профессор.

Олег взял блюдце, отделил и подцепил ложкой кусок пирожного и поднес его ко рту. Ракитин стал смотреть на него как-то странно, как будто напряженно чего-то ожидая или на что-то надеясь. Олегу это не понравилось. И вообще, весь этот разговор, вся эта обстановка вокруг ему почему-то не нравились.

И тут он понял, что было не так. Солнце пекло сильно, Олег чувствовал это своим затылком, а стальная чайная ложка и фарфоровое блюдце были на ощупь не горячее и не холоднее воздуха. А ведь хотя бы ложка должна была быть горячее.

Олег положил ее на блюдце и прикоснулся к стальному обручу шлема на своем скафандре. И сразу же отдернул руку – обруч был горячим от солнечных лучей.

Ему вдруг вспомнилась Женя, растворяющаяся в воздухе.

«Может и это все нереальное? Ни ложка, ни блюдце, ни пирожное, – со страхом подумал он. – И дядя Коля – не дядя Коля. Почему он меня ждал, чай заранее налил, пакет с яблоками приготовил? Он вообще не мог знать, что я здесь появлюсь. Что же это все такое?»

Ракитин тем временем продолжал терпеливо ждать, когда мальчик проглотит пирожное. Вид замершего в ожидании профессора неожиданным образом вернул Олегу самообладание.

«Ну что же, если это представление устроено для меня, – подумал он, – посмотрим, что за сценарий у невидимого режиссера и можно ли его изменить».

Олег поставил блюдце с пирожным на стол.

– Что такое? Почему не ешь? – спросил профессор с разочарованным видом.

– Не хочу аппетит портить перед обедом, – сказал Олег, решив проверить свое предположение. – Мы же скоро будем обедать, так? Вашим фирменным борщом.