Чтение онлайн

«Пожалуй, учеба будет даваться сложнее, чем я думала. А может, это просто волнение первого дня? — глубоко вздохнув, Хадижа попыталась взять себя в руки. — Всего три месяца до выпуска. Нужно набраться терпения».

Звонок с урока заставил Хадижу вздрогнуть. Учитель попрощался с учениками, а те, дождавшись пока преподаватель выйдет, из класса, устремили взгляд на новенькую. Присматриваясь, но не подходя и не здороваясь.

— Привет, Хадижа, — первой обратилась к ней одноклассница за соседней партой. — Я — Эми. Мы часто играли в куклы, пока ты не уехала.

— Привет, — чувствуя себя в очередной раз неловко от общения с человеком, который помнит о тебе больше, чем ты сам. — Прости, я действительно не помню.

Девушка не стала уточнять, что не помнит не только Эми, но и детство. Отец ясно дал понять, что ему хотелось бы, чтобы о амнезии знало как можно меньше посторонних. Хадижа была полностью согласна с ним, вспоминая, как шушукались в приюте, когда ее только привезли туда, и сколько обидных издевок по этому поводу девушка выслушала в последующие годы. Повторения ей не хотелось.

— Ничего, — искренне улыбнулась новая-старая знакомая. — Надеюсь, мы снова станем лучшими подругами.

Хадижа молча кивнула. Хрупкая девушка, видимо, из-за смущения постоянно поправляющая резинку на волосах, действительно казалась милой и очень жизнерадостной. Друзья, кроме Самиры и Амина, ей точно не помешают.

— Эми, одолжишь мне тетрадь? Я снова запуталась в этих терминах. О, Аллах, и кто придумал, что женщины должны быть образованными? — к ним подошла ещё одна одноклассница.

— Да, конечно, — Эми потянулась к висевшему на спинке стула рюкзаку.

Девушку Хадижа заметила, как только вошла в класс. Незнакомка обладала именно той восточной красотой, которую представляешь себе, читая сказки «Тысяча и одной ночи». Была одета по всем мусульманским традициях. Она взглянула на Хадижу из-под ресниц и, видимо, оценив, как одета новенькая, произнесла:

— Салам Алейкум, Хадижа Рашид.

— Откуда ты знаешь мое имя? — удивилась девушка, забыв ответить на приветствие.

— Мы встречались в детстве на празднике в Фесе. Меня зовут Сабира Абу Аббас, наши отцы — деловые партнёры. Два года назад наша семья переехала, но, если честно, я так и не привыкла к здешним нравам, — вздохнула она, одергивая свою длинную юбку.

Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент прозвучал звонок, и обе девушки сели за свою парту. Начиналась алгебра, и Хадижа вздохнула с облегчением. В цифрах она точно не запутается.

Настало время обеденного перерыва, и Хадижа, прихватив с собой рюкзак, вышла в школьный двор. Самый обычный двор самой обычной школы, разве что чище и аккуратнее, чем в менее престижных учебных заведениях. На детской площадке, за невысокой сеткой Рабица, резвились ученики младших классов — более старшие сидели за длинными столами. В здании была крытая столовая, но многие предпочитали обедать на воздухе. Хадижа, быстро перекусив, вытащила из рюкзака блокнот, карандаш и начала рисовать. Девушка заметила, что, когда человек чем-то занят, к нему меньше пристают, но, видимо, это работает не со всеми.

— Здорово рисуешь, — подсела к Хадиже Эми, с любопытством заглядывая через плечо на набросок детской площадки. — Можно посмотреть?

— Если хочешь, — девушка без энтузиазма подтолкнула блокнот к новой подруге.

Хадижа никогда особо не тряслась над своими работами, как другие художники, но и хвастаться рисунками тоже не привыкла. Одноклассница рассматривала рисунки:

— О, какой мужчина! — воскликнула Эми дойдя до портрета Зейна.

Хадижа выдернула блокнот из рук девушки, резко захлопывая.

— Откуда ты его знаешь? — глаза Эми загорелись любопытством. — Я всегда думала, что рисовать портреты незнакомых мужчин — это грех.

— Он — друг отца, — резче, чем хотела, ответила Хадижа, поспешив убрать блокнот обратно в рюкзак.

Эми, казалось, не заметила грубости подруги — наоборот, вниманием девушки завладело что-то иное.

— Все-таки он пришел, — выдохнула она, расплываясь в улыбке.

Хадижа посмотрела в ту же сторону. Возле входа стояла Сабира и молодой парень.

— Это брат Сабиры — Самат, — склонившись к подруге, шепотом, словно сообщает страшную тайну. — Они — близнецы, и он, по идее, тоже учится в нашем классе, но, как единственный наследник своего отца, Самат больше времени проводит с отцом, помогая тому в делах, чем в школе.

Девушка смотрела на высокого стройного парня, на голову выше своей сестры. Он выглядел старше своего возраста. Такой сразу привлекает внимание к себе. Словно почувствовав их взгляд, брат и сестра обернулись и направились к ним.

— Смотрите, кто почтил сегодня своим вниманием стены школы, — улыбаясь, сказала Сабира, обращаясь к одноклассницам.

— Салам Алейкум, Самат, — первая поздоровались Эми, явно кокетничая с парнем.

Он, не обращая внимания на приветствие, с интересом смотрел на Хадижу, и от этого взгляда девушке хотелось поежится. Самат был не менее красив, чем сестра. Они были во многом схожи, только черты лица молодого мужчины были грубее, а цвет глаз был серо-голубым, что придавало и так холодному цепкому взгляду, еще больше равнодушия.

— Салам Алейкум, Хадижа Рашид, я рад познакомится с тобой, — поздоровался он, чуть склоняя голову.

— Алейкум Салам, — ответ Хадижи потонул в трели звонка, и она, подхватив рюкзак, поспешила в здание школы.

В класс она вернулась одной из первых. Заняла свое место. Почти следом вошли Эми, Сабира, Самат и остальные одноклассники, завершал процессию преподаватель:

— Снова опаздываете с большой перемены. Быстро рассаживаемся.

Ученики послушно расселись и затихли. Хадижа чувствовала на себе взгляд Самата. Может, у нее просто разыгралось воображение, но оборачиваться и проверять не хотелось. Она лишь повела плечами в желании избавиться от противных мурашек.

Когда уроки закончились, девушку окружила стайка одноклассниц. Убедившись, что новенькая не кусается, и набравшись смелости, девушки расспрашивали её о Франции. Тут Хадижа смогла облегчённо выдохнуть, ведь в отличие от детских игр и праздников в Фесе, об этом она могла рассказать многое.

— Хадижа? — подошла к ней Сабира.

— Да?

— Я была бы рада, если ты посетишь наш дом.

— Я не знаю, — она пожала плечами, мысленно ища предлог отказаться. — Мне нужно спросить у отца.