Чтение онлайн

— Простите, мадмуазель, я знаю, что по закону религии мужчина не должен прикасаться к женщине, если она ему не родственница и не супруга, но, увы, я бываю слишком порывист.

— А вы тоже мусульманин? — спросила Хадижа.

— О, я смешение двух кровей, двух миров, — ответил мужчина, грустно улыбнувшись каким-то своим мыслям, — и это иногда раздирает меня на части. Мадмуазель Рашид, вы можете идти. Я надеюсь увидеть вашу работу в ближайший месяц.

— Да, конечно, — отходя к двери, сказала девушка, — Всего хорошего, месье. До завтра.

Хадижа чуть было не выбежала из парадной родной Академии.

— Чего он от тебя хотел? — спросил Жак, как только заметил подругу.

— Просил не задерживать работу для конкурса, — ответила она, всё ещё соображая, из-за чего у неё вдруг возникло это липкое чувство, что до сих пор неприятно кололо кожу.

— А ты еще даже набросок не показывала? — удивленно спросила Одетта, выкидывая окурок сигареты в урну.

— В последнее время мне кажется, что я вообще не способна написать хоть что-нибудь толковое, — выдохнула Хадижа. — Какую бы картину не начала, всё хочется просто залить чёрной краской.

— Ага, сплагиатить шедевр Альфонса Алле, — засмеялся Луи.

— Не угадал, Малевича, — парировала Хадижа.

— А если серьёзно, то тебе бы не помешало развеяться. Перезагрузить мозги, — обняла Хадижу Оди. — Мы тут думаем пойти в клуб, может, ты с нами? Ты мне давно обещала.

— Прости, не сегодня, — покачала головой Хадижа.

— Другого ответа я от тебя и не ожидала, — грустно вздохнув, Одетта выпустила подругу из своих объятий.

Хадижа уже привыкла, что Оди как воздух было необходимо прикасаться к человеку. Она постоянно обнимала то Жака, то Луи, могла поцеловать в щеку или взлохматить волосы, просто проходя мимо. При том, в этих прикосновениях не было и намека на флирт; и чем лучше она относилась к человеку, тем чаще пыталась хоть как-нибудь до него дотронуться.

— Не обижайся, Оди, — Хадижа притянула подругу к себе. — Завтра сходим в кафе. Хорошо?

— Ну, как на тебя обижаться, милая мордашка, — улыбнулась ей Одетта. — Но в клуб я как-нибудь тебя всё равно затащу, не отвертишься, — шутя пригрозила она.

За этим разговором они подошли к входу в метро.

— Пока, — попрощалась Хадижа с друзьями, уже приметив на другой стороне знакомую машину.

— До завтра, — помахали ей они, спускаясь в подземку.

Хадижа бодрым шагом отправилась к автомобилю, но, стоило ей сесть в салон, как она устало откинулась на спинку кресла.

— Тяжелый день? — услышала она голос Зейна.

— Сумбурный, — пожала плечами девушка.

— Не против съездить со мной в «Нефертити»? — спросил мужчина, — Или слишком устала?

— В твой клуб? — в глазах Хадижи загорелось любопытство — она еще не разу не была во французской версии «Нефертити», — Да, конечно.

— Хорошо, мы ненадолго, — улыбнулся Зейн.

Клуб внутри представлял из себя практически точную копию клуба в Рио, за исключением некоторых деталей в планировке и во внутренней отделке. Как только Хадижа переступила порог заведения, на неё буквально нахлынуло дыхание востока, отражённое даже в самых незначительных, на первый взгляд, деталях: в ароматах благовоний, узорах на стенах, в ненавязчивой арабской мелодии, что лилась из больших колонок, на втором этаже.

Хадижа осмотрелась вокруг. Зал был почти пустым; то тут, то там сновали служащие, и к ним тут же подбежала симпатичная девушка-администратор:

— Месье Шафир, всё готово началу отбора.

«Отбора?» — удивлённо посмотрела Хадижа на мужа.

— Прошу, проходите, садитесь, — продолжала щебетать девушка. — Принести какие-нибудь напитки? Чай? Кофе?

— Нет, спасибо, пока ничего не надо, — отказался Зейн.

Девушка перевела взгляд на Хадижу.

— Мне тоже ничего, спасибо, — ответила она, присаживаясь в удобные кресла в первом ряду от небольшой сцены, в центре зала.

— Так это кастинг танцовщиц, — догадалась Хадижа, заметив небольшую группу девушек, в восточных костюмах, что столпились у сцены.

— Да, — кивнул Зейн. — Восточный клуб и без танцовщиц — такого не бывает. Основной костяк группы уже набрали, осталось найти главную танцовщицу, звезду номера, — улыбнулся мужчина.

— Понятно, — кивнула Хадижа, посмотрев на сцену, куда уже шагнула первая претендентка.

Девушка кружилась под ритмичную мелодию, но Хадижа с неким равнодушием отметила, что она бы станцевала лучше. Девушка не могла точно сказать, было ли в этом виновато волнение или сама артистка, но танец не впечатлил, не заставил жадно следить за каждым его движением. Почти так же прошло еще танцев пять. Хадижа, уже заскучав, стала машинально чертить на салфетке какой-то рисунок, как громкий удар гонга заставил ее вздрогнуть. В чёрной чадре, скрывающей с головы до ног, в круг света вышла новая кандидатка. Протяжный восточный напев слился с первым движением руки, медленно и вальяжно снимающей чадру. Под ней скрывалась женщина в темно-синем костюме для восточных танцев, к её поясу была прицеплена сабля в коротких ножнах.

Музыка набирала темп, становясь немного резкой, игривой, как и движения танца. Женщина вынула саблю из ножен и закружилась с ней. Сталь сверкнула в лучах прожекторов. Артистка владела оружием, словно древний воин, уверенно и изящно, — то мелькала вокруг нее, словно её партнер в танце.

Хадижа замерла, наблюдая за женщиной, казалось, стараясь даже дышать потише, чтобы ничем не разрушить возникшую чарующую атмосферу. Танцовщица водрузила саблю себе на голову и продолжила; её движения стали более плавными, но при этом продолжали попадать в ритм играющей музыки.

Хадижа поймала себя на том, что наклонилась в сторону сцены, чтобы не пропустить ни одно движение, ни один жест. Со всей своей любовью к музыке, девушка вдруг с острой ясностью осознала, что, возможно, никогда не сможет танцевать так искусно, легко и профессионально. Она украдкой посмотрела на Зейна. Мужчину тоже, казалось, полностью захватило выступление: он сидел прямо, ладони сжали подлокотники кресла, а взгляд неотрывно следил за умелой танцовщицей.

На последних аккордах мелодии, держа саблю в руке, женщина делает резкий поворот, шагая со сцены, и останавливает лезвие, кончиком указывающее на Зейна, в нескольких сантиметрах от него.

Музыка стихла, и в клубе воцарилась тишина, в которой собственное сердцебиение казалось оглушающим, и тут, словно гром, прозвучал шквал аплодисментов. Хлопали все, кто наблюдал за представлением: и служащие клуба, и остальные танцовщицы. Женщина поклонилась, вернувшись на сцену, и, подобрав чадру, вложила оружие в ножны.

Развернувшись, она с удивлением посмотрела на протянутую к ней руку.

— Вы покорили всех своим искусством, как луна покоряет море, — ловя взгляд незнакомки, проговорил Зейн.

— Спасибо, — улыбнулась женщина, принимая руку, чтобы сойти со сцены.

Как только танцовщица спустилась, мужчина сам шагнул на сцену, с целью обратиться к тем девушкам, что еще не успели выступить:

— Милые леди, прошу простить меня за ваше потраченное время, но, похоже, мы уже нашли нужного нам человека.

Вокруг послышались разочарованные вздохи.

— Как вас зовут? — спускаясь, спросил Зейн, обратившись к незнакомке.

— Гарра Даниф, — представилась она.

— Вы великолепны, Гарра, — Зейн поцеловал кисть женской руки, чуть касаясь её губами.