Рисунок шрамами
Шрифт:
– Не хочу ничего слышать, - пробормотала я. Неудобно как – еду в доме приняла, значит, нельзя грубить. А хочется, честное слово.
– Конечно, конечно, – старушка махнула рукой. – Не слушай меня, девочка, иди, веселись.
– Что?
Она, может, из ума выжила?
– Иди, веселись, завтра утром придёшь, разобью твой брак.
– Почему не сейчас?
– Устала. Булки вот пекла… Забываю всё время, что силы уже не те. А они возьми да закончись. Не бойся, с утра будешь свободной. Иди.
– И всё? – тупо спросила я. Не знаю, чего я ожидала - долгих уговоров, угроз, попыток обмануть, обхитрить, ждала, что канитель эта будет тянуться долго и нудно… а тут… Может старушка просто слегка долго живет и уже не особо способна контролировать свои действия? Мало ли, память там слабая, или концентрация, не во зло будет сказано? Все там будем…
Впрочем, есть ли мне до неё дело? Нет, жаль, конечно, как яркий пример того, чего и мне не минуть… однако моя проблема, похоже, всё-таки решится. Утром.
Завтра мой брак перестанет существовать.
– До завтра, милая, до завтра. Мне отдыхать пора, - негромко сказала старушка, когда я уже шла к двери. – До завтра подумай о том, кого ты на самом деле любишь. О себе.
Девчонка-сао ждала на пороге. Я вышла, прикрыла за собой дверь и уставилась в небо. Небо у некрогеров по вечерам красивое – тёмное, бархатное, с мерцающими пятнами, будто в темноте прячется ещё более плотная темнота. И на ней звёзды как огоньки вспыхивают и пульсируют.
По некрогерскому небу я бы скучала.
Странная мысль… как будто я собираюсь уезжать.
– Ну, что Польца сказала? Пойдешь со мной?
– Куда?
– Да танцы же у нас. Пойдешь?
– А зачем? – довольно тупо спросила я. И сама понимаю, как-то всё нелепо, а что делать?
– Просто… Некромант твой сегодня ещё будет занят, говорят, не раньше завтрашнего вечера его отпустят, а ты что делать будешь? Сидеть в доме и ждать?
Последнюю фразу она произнесла с таким презрением к обделенным волей женщинам, безропотно посвятившим себя домашнему труду, к быту, кухне и детям вместо веселья и самоопределения, что невольно стало обидно.
– Хорошо, пойдём!
Она пожала плечами.
– Ну, пойдём.
И мы пошли обратно, по той же тропинке, заключенной в камень, кстати, она сильно напоминала проход-кишку, по которому я попала в Некрогер. И нате вам – снова туда же лезу! Ну почему не подумать о чём-то приятном? Небо хотя бы взять, какая красота!
Зря я, конечно, поддалась на провокацию. Но сказано – сделано, да и почему бы не посмотреть на вечера сао? Дома я не могла представить нескольких дней подряд без праздника, вечеринки по поводу и без повода, но в замке некрогеров всё веселье сводилось к редким официальным приёмам, где все присутствующие стояли с постными рожами, или к дамским вечерам, где было холоднее, чем на северном полюсе, на котором даже в наши времена круглогодично лютый мороз.
Я, к слову, очень давно не посещала вечеринок, возможно, у этих, более современных некрогеров больше жара в крови? Больше веселья в душе? Радости в глазах?
Эх, как там Янис... где он, думала я, спотыкаясь в темноте о камни. Жутко хочется ему рассказать, что утром знахарка лишит мой брак силы. Как-то очень странно звучит, слишком просто, что ли. Лишит силы… как будто сила была. Хотя… по законам тёмной страны была, а что против закона пара человек, которые попытаются доказать, что не была? Сомнёт лавиной, и рта открыть не успеешь.
Впрочем, снова я о грустном… это некрогеры приучили меня сразу думать о грустном. А зачем? У меня ведь есть Янис.
Вот теперь хорошо – и на сердце тепло, и на губах улыбка.
Завтра я смогу смотреть ему в глаза!
Глава 21
Когда мы подошли к большому зданию в центре поселения, сразу стало понятно, что внутри него происходит какое-то неестественное для некрогеров веселье. Играла музыка, честное слово! И не какая-то отрешенно холодная, а настоящая, бодрая, живая музыка!
Девчонка почти припустила бегом, как её услышала. Мои ноги, честно говоря, тоже мгновенно присоединились, так что последние несколько метров мы практически пролетели.
Мы с ней вошли… и мне захотелось остаться тут навечно.
Огни… магические огни, без счета развешанные под потолком, на узких балках и крюках. И еще музыканты, самые настоящие, причем не некрогеры, а эльфийская помесь. К нам такие часто заезжали, ну и барабук танцевали в те памятные вечера!
Народу, кстати, тоже было много. Как жаль, что Яниса тут нет, я бы показала ему, что бывает, когда нормальные люди собираются, чтобы отдохнуть и повеселиться - настолько происходящее вокруг напоминает наши праздники.
Наверное, ему бы понравилось. Да точно понравилось бы! Судьба распорядилась так, что его работа, в чём-то призвание, связана с мертвыми, тихими и тёмными… но наверняка его тянет к живым. К свету. К жизни.
– Наина пришла! – к нам сквозь толпу тут же пробилось двое молодых людей. Первый обнял приведшую меня девчонку, смотря через её плечо в мою сторону. – И привела с собой… кого? Эта королева?
– Я не королева, - машинально поправила я.
– Ты с завтрашнего дня не королева, а сегодня королева, - не поворачиваясь, бросила Наина. – Так знахарка сказала.
Она что, подслушивала? Возмутиться я не успела.
– А королева потанцует со мной? – поинтересовался второй. Он улыбался, улыбка как-то закручивалась в уголках губ, придавая ему крайне шаловливое выражение. Такие могут превратить твой вечер в фейерверк смеха, если будут в ударе.
Как давно я не смеялась вот так, ни над чем!
Как давно я не танцевала!
– Прошу, - сао с улыбкой подал мне руку и, конечно же, я её приняла. – Я Тамсин, кстати, если тебе интересно знать моё имя.
И вечер закружился шальным вихрем. Как раньше.
Спасибо, небо, за такой чудный подарок! Я как будто вернулась в прошлое… вернулась в безоблачные дни моей прежней жизни в отцовской замке.
Тамсин и правда скрасил этот вечер, вернее, превратил его в бесконечный восторг. Шутил он с самым серьезным выражением лица – только улыбка выдавала, что это всё выдумка. А еще он много болтал, вернее, без конца рассказывал истории, нелепые и забавные. И ни разу не коснулся военных тем, хотя краем уха я уловила, что утром он должен отправляться в составе группы, охраняющей границу, сменить текущий пост. То есть, передо мной не пустой хлыщ, веселящийся ночи напролет, а серьёзный некрогер-сао, который занимается делом, который рискует собой, пытаясь отстоять свою точку зрения на право собственного существования в любом угодном ему виде.