Рисующий светом
Шрифт:
— Милорд, давайте вернёмся в дом.
Глаза их встретились. Граф вдруг заулыбался странной холодной улыбкой.
— Мы уже почти у цели, мисс Дженнифер, — сказал он, сжимая её локоть, — осталось всего несколько шагов.
— Но…
Они были в самом конце парка. Там, где он упирался, в высокую старую стену с облупившейся белой краской. Дженни вдруг почувствовала опасность, будто та пролилась в этот мир из какой-то до этого закрытой бочки. Она попыталась вырвать руку, но граф крепко держал ее. Дженни заметалась в его руках, заставляя его схватить её в объятья, потом в руке его мелькнул белый платок. Резкий запах ударил Дженни в лицо, она задохнулась, попыталась вырваться, но руки насильника были сильны, словно отлиты из железа. Она забилась в них, все ещё надеясь вырваться, но в глазах замелькали огни, тело вдруг обмякло и она упала на руки графу, словно тряпичная кукла.
Граф оглянулся, чтобы ещё раз убедиться, что рядом никого нет. Завернув свою добычу в плащ так, чтобы никто не мог понять, что он несет, он перекинул её через плечо и быстро вышел в боковую калитку. Там, на тёмной улице городка, его ждала большая карета. Лакей соскочил с козел, чтобы помочь ему распахнуть дверь и уложить на одеяла и меха бесценную добычу. Дженнифер не шевелилась, и только грудь её колыхалась, давая знать, что девушка жива. Запрыгнув в карету, граф сел рядом, кони тронули, и он с облегчением закрыл глаза.
— Я не обманул вас, мисс Дженнифер, — сказал он, усмехаясь, хотя понимал, что та его не слышит, — с вами не случилось ничего плохого. Только хорошее.
Карета понеслась, поднимая вокруг себя нежную бурю. Пока земля замершая и твердая они успеют проделать много лье. Граф закутался в мех, раздул жаровню, наполняя карету теплом и уютом. Прекрасная Дженнифер радовала глаз. А то, как ловко ему удалось похитить её прямо из Ратуши, радовало сердце. Впереди долгий путь. Он выглянул в окно, но ничего не увидел, кроме белого снега. Казалось, карета летит по облаку, рассыпая вокруг белые искры.
Глава 2
Где Дженнифер попадает в безвыходную ситуацию
Комната, в которой она очнулась, была Дженни совершенно незнакома. Деревянные балки на потолке, простая железная люстра с несколькими свечами, деревянные стены, крашенные известью. Где она? Дженнифер села в постели, завертела головой. Она совершенно не помнила, как попала сюда. Поднявшись и подойдя к окну, Дженни раздвинула занавески в белый цветочек.
Перед нею расстилалось поле, припорошенное снегом, которое пересекала темнеющая на фоне снега дорога.
Где она? Дженни забегала по комнате, ничего не понимая. На ней было вчерашнее бальное платье, только без газового чехла. Что произошло на балу такого, что заставило её очнуться в чужом доме?
Осмотр комнаты ни к чему не привёл. Посреди стоял стол, накрытый белой скатертью. У стола тлел камин, дожигая вчерашние дрова. За столом была тёмного дерева дверь, к которой и устремилась встревоженная Дженни.
Дверь оказалась открыта. Она легко поддалась, пропустив Дженнифер в холодный холл. Бальное платье из тонкого хлопка явно не годилось для того, чтобы прогуливаться в плохо протопленных местах, когда на улице лежит снег. Вниз вела лестница, и Дженнифер быстро спустилась по скрипучим ступеням. Широкий холл вёл куда-то в полумрак, другой стороной упираясь в высокую дверь, которая, очевидно, вела наружу.
Мимо прошёл кучер с длинным кнутом. Пробежала девочка в теплом лисьем жилете. Какая-то дама требовала уважения громким хорошо поставленным голосом, который доносился до Дженнифер из другого помещения. Дверь распахнулась, обдав её холодом, вошёл конюх. Дженни поспешила воспользоваться моментом, пока дверь не заперта, и вышла наружу.
Она на постоялом дворе! Дженни обхватила себя руками, не понимая, что происходит. Редко выезжая из дома, она всего один раз останавливалась на постоялом дворе. Тогда отец был жив и возил их с сёстрами в гости к тетушке, жившей в трех днях пути. Одну ночь они провели вот в таком же месте, деля комнату и кровать на троих, а другую — в гостях у кого-то из приятелей отца.
Перед нею был двор, в котором стояли две большие кареты. Одна из них явно принадлежала даме с громким голосом. Вторая была орбита темной кожей и имела на дверце графскую корону. Слуги, конюхи, дети, собаки мельтешили перед глазами. Дженни крепче обхватила себя руками, чтобы поменьше дрожать. Да, бальное платье никак не подходит для того, чтобы покидать натопленную комнату. Но, увы, она не знала, есть ли у неё что-то другое из одежды.
Тут в голове промелькнула сцена, как она вчера стояла в той же позе и так же дрожа. Только за спиной её была Ратуша Энтауна, а впереди — её покрытый снегом парк.
А потом, что было потом?
Дженни затрясло от воспоминаний. А потом они с графом шли по дорожке, на ней был его плащ. Как ни старалась она вспомнить, что-то еще, это у неё никак не получалось. В голове была пелена, словно намеренно скрывающая от неё что-то важное!
Граф! Неужели… Неужели он заколдовал её или опоил чем-то? Она запаниковала, бросилась в дом, надеясь спрятаться так, чтобы граф Вортон никогда не смог её найти. Все равно она никуда не сможет убежать в летнем платье! Она заперта в доме, пока не раздобудет приличную одежду. Но как раздобыть ее, ведь денег у неё нет, а все украшения заключаются в тонком колечеке без камней и бус из дешёвых кораллов?
— Рыба ваша была пережарена, почему я должна платить за неё по полной цене? — услышала она громкий голос дамы.
Сердце её замерло.
Вот оно, спасение! Вот он, шанс выбраться отсюда! Она бросилась на голос, выбежав в большой зал, где за столами сидели люди всех сословий и мастей. Было достаточно шумно, но голос дамы разносился над всей многоголосицей.
— И овощи вы тоже не сумели прилично приготовить! Да у меня в людской питаются лучше, чем вы предлагаете благородным господам!
— Миледи! — Дженни подбежала к ней, заламывая руки.
Дама была весьма солидна. Чёрная копна волос пряталась под высокой шляпой, дорогие меха окутывали её мягким облаком.
— Да, дитя мое…
Дама переключила внимание на Дженни, которая тут же поежилась под её взглядом. Глаза дамы сначала с интересом рассматривали ее, а теперь вдруг подернулись дымкой сочувствия.
— Вы, наверно, дочь графа Вортона, — проговорила она, заставив Дженни вздрогнуть всем телом.
Она замотала головой.
— Нет, конечно же нет! Граф, видимо, меня похитил. Иначе я никак не могу объяснить, как оказалась в этом месте!
— Граф так и говорил, — дама обернулась к трактирщику, который смотрел на Дженни с подозрительным прищуром.
— Можно только посочувствовать, — вздохнул трактирщик, — такая красавица, и вот дела…
Дженни переводила глаза с одного на другую.
— Позовите графа, — приказала дама, и, прежде, чем Дженнифер успела что-то предпринять, цепко схватила её за руку.