Чтение онлайн

Маргарита исповедалась отцу Георгию и он допустил ее к причастию.

Когда люди стали расходиться, настоятель подвел Риту к тому парню, что отстоял в центре храма всю службу, не шелохнувшись и ни на кого не глядя.

– Вот, тот самый Глеб, о котором я вам говорил. После светлого праздника Пасхи придет вам в помощь, а Пасха уже в следующее воскресенье.

Парень по имени Глеб посмотрел на Риту своими чистыми, ясными глазами, какие бывают у детей и святых. Почему-то, именно такое сравнение возникло у Риты. Она протянула ему руку и сказала:

– Будем знакомы, я Маргарита Славина.

Глеб в ответ осторожно пожал Ритину руку. Через рукопожатие она почувствовала: ладонь жесткая, мозолистая, судя по этому, парень привык к тяжелому труду, что никак не вязалось с его внешним видом; кожа лица нежная, с легким румянцем, черты изумительно правильные, легкие волны густых волос отливают золотом, глаза, синие-синие, напомнили Рите глаза Ильи. Она видела фотографии мужа в ранней юности и уловила его поразительное сходство с Глебом.

– Возможно, я, как натура творческая, страдаю излишней впечатлительностью, – остановила ход своих мыслей Рита, – парень просто очень молод, ему едва исполнилось 18-19 лет. А молодость прекрасна сама по себе.

Прошла праздничная пасхальная неделя, когда Маргарита увидела, идущего по дороге к ее дому отца Георгия, а рядом с ним шел Глеб.

– Христос Воскресе! – поприветствовал ее настоятель.

– Воистину Воскресе! – как и положено, отозвалась ему в ответ Рита.

– Вот, привел к тебе работника. Объясни, что надо делать.

– Саженцы деревьев посадить, рассаду цветочную, дорожки проложить. Я, вообще-то, с садоводством не знакома. Мы в городе жили, в Водимовске. Был у бабушки домик в деревне, но мы не смогли его отремонтировать. Не было тогда ни денег, ни мужской помощи. Потом я в Москву уехала, а позднее и бабушка с мамой в Подмосковье перебрались.

– Ну, тогда приступай к работе, Глеб. Сам уж понимай, что делать нужно по хозяйству. – напутствовал парня отец Георгий. А я пойду.

Рита пошла немного проводить его. Прежде чем расстаться, спросила у священника:

– Как мне расплачиваться за труд Глеба?

– Корми, а большего ему и не надо. Деньги ему ни к чему. Одежонку ему люди приносят. Так он и привык. Ну, в храм, по возможности, жертвуй.

Маргарита уже заметила, что на парне все в та же курточка и брюки, в чем он был на службе. Очевидно это составляло весь его гардероб.

– А где он живет?

– У кого подрабатывает, у того и живет. Впрочем, есть у него и место при храме в сторожке. Постоянное место жительства, так сказать… Сирота, да еще и инвалид детства. Немой, мычит только, хоть и слышит.

Глава 5 Закладка будущего сада

Проводив священника до развилки дороги, ведущей к храму, Рита вернулась к себе и увидела, что Глеб, сидя на ступеньках дома и положив на колено дощечку, что-то рисует на листке в клеточку из школьной тетради. Подойдя к нему, Рита спросила:

– Можно посмотреть?

Парень протянул ей лист. Как поняла Рита, это был план ее участка. Удивило, что Глебу удалось вот так, на глазок, все правильно рассчитать. Он без масштаба и линейки, буквально по клеточкам, справился с этой задачей: набросал эскиз ее будущего сада с деревьями, кустами, дорожками, клумбой и даже лавочками в зоне отдыха.

– Здорово! Какой ты молодец, Глеб! – похвалила парня Рита. – Мне даже особенно и добавить нечего.

А Глеб, скинув с себя легкую куртку, засучил рукава, взял лопату и начал капать ямы для посадки будущих деревьев яблонь и груш, заблаговременно купленных и привезенных на участок хозяйки.

Когда саженцы были посажены в землю, согласно плану, тем самым, заложив основу ее будущего сада, Рита пригласила парня:

– Глеб, пойдем обедать. Я стол накрыла.

Парень жестом показал, что в дом не пойдет, а есть будет здесь, на крылечке.

– Наверное, стесняется, что запачкался, поэтому не пошел за стол, - догадалась Рита.

Она ненадолго скрылась в доме, затем вернулась с сервировочной тележкой. На ней стояла супница, с торчавшим из нее половником, салатница и блюдо со вторым, накрытое крышкой, чтобы не остыло.

– Тогда и я с тобой здесь рядом на ступеньках отобедаю. Мне даже так нравится, на воздухе. Надо только потом столик и скамейки сделать, чтобы на коленках не есть, – весело сказала Рита, поймав себя, что после пережитой ею трагедии, это первое радостное чувство, зародившееся в ее почти дотла сгоревшей душе.

Чтобы не смущать парня, она искоса наблюдала за Глебом. Он сидел рядом и не глядя на нее, ел суп. Закончив с первым, принялся за второе все той же ложкой, заедая хлебом макароны с мясом.

– Хочешь еще? – спросила Рита.

Парень кивнул в ответ и протянул ей пустую тарелку. Она положила ему щедрую добавку и поставила рядом с ним пиалку с салатом. Глеб выложил салат прямо в тарелку и принялся есть.

– Я сейчас компот принесу и можешь отдохнуть. Ты умеешь читать?

Он, не поднимая на нее глаз, кивнул.

– А Жюля Верна читал? А Конан Дойля?

Парень, смущенно опустил голову.

Я сейчас принесу тебе книги. Можешь здесь почитать или с собой забрать.

Рита принесла из дома книгу «Таинственный остров» Жюля Верна.

– Вот, возьми, почитай.

Глеб с интересом посмотрел на обложку книги, затем, кивнув хозяйке дома, сделал рукой знак, что уходит.

– Спасибо, за работу, Глеб. Приходи за книгами.

Когда он ушел, Рита подошла к тонким саженцам фруктовых деревьев и обратилась к ним, как к живым существам, способным понять и только не могущим ей ответить, как и Глеб, посадивший их в почву.

– Вот сегодня, руками доброго человека, заложен мой будущий сад. Желаю, вам, дорогие мои, расти, цвести и плодоносить! Не болеть, а я постараюсь заботиться о вас.

Каково было удивление Риты, когда на следующее утро, едва проснувшись, из окна спальни она увидела Глеба, работавшего в саду. Он занимался посадкой кустов.

Рита, накинув поверх халата легкую куртку, сбежала с лесенки на первый этаж, открыла входную дверь и оказалась на крыльце дома.

Солнце пригревало почти по-летнему и птицы, облюбовав высаженные накануне деревца, весело подавали голоса.

Глеб, заметив ее появление, в знак приветствия, снял с головы шляпу, какую носят дачники летом: с небольшими полями от солнца. Затем снова натянул ее на голову и продолжил трудиться с кустарниками жимолости, шиповника, облепихи, малины.