Чтение онлайн

Он кивает и, бросив через плечо «до связи», выходит из раздевалки. А я остаюсь смотреть на захлопнувшуюся дверь. Снова гоню от себя назойливые мысли и хочу скорее насладиться близостью с Лисичкой. В несколько больших шагов оказываюсь около шкафчика, открываю кодовый замок и беру всё необходимое. Влажное полотенце бросаю в сумку и, полностью собравшись, иду к Эвелин.

Джейсон

Девушек в коллективе немного, надеюсь, Эви уже осталась одна. И, решив испытать судьбу, стучу, а после, не дождавшись ответа, открываю дверь и захожу внутрь.

— Если бы заявился минут на пять раньше, то в тебя бы полетели кроссовки, — смеётся она.

После душа Лисичка выглядит бодрее, или, может, кофеин подействовал по накопительной. Подхожу, забираю её рюкзак, беру за прохладную ладонь, и мы вместе выходим в коридор. Делаем ещё несколько шагов, не говоря ни слова, намеренно останавливаюсь, распахиваю дверь кладовой и, не включая там свет, завожу Эвелин. Она хрупкая и не может сопротивляться моей настойчивости, только глаза делает удивлёнными и забавно хлопает ресницами, не в состоянии вымолвить ни слова, лишь открывает рот.

— Тише, Коллинз, — закрываю нас в подсобном помещении и нащупываю выключатель, пара движений — и тусклый тёплый свет зажигается, создавая полумрак. Лампочка немного моргает, лишь очерчивает своими бликами небольшую комнату с кучей хлама.

Ставлю сумки на пол и сокращаю расстояние между нами. Не даю Эвелин прийти в себя и, закопавшись пальцами в её мягких, слегка влажных волосах, притягиваю к себе и впиваюсь властным поцелуем. Не медлю, свободной ладонью беру её за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и приоткрыть рот, чтобы бесцеремонно вторгнуться в него своим языком. Мысль, что Лисичка вновь в моих объятиях, дурманит разум, даже не знаю, как смог совладать с собой в течение всей смены и не трахнуть у всех на виду. Углубляю поцелуй, пытаюсь контролировать свои действия, но ничего не получается. Порвал бы на ней платье, но боюсь, что Эви не оценит этого порыва.

— У меня кое-что есть, — произношу в самые губы, а после убираю руки Эвелин с моих плеч и завожу ей за спину.

Достаю из заднего кармана джинсов наручники, так кстати захваченные с собой из квартиры Коллинз, и на моём лице появляется довольная ухмылка. Не могу сдержать её, уже представляю, как это украшение будет красиво смотреться на запястьях Лисички, а быть может, в другой раз на щиколотках.

— Не против немного поиграть? — держу двумя пальцами наручники и вижу, как она довольно кивает.

— Не против, — тянется ко мне за поцелуем.

Но я не даю коснуться своих губ, резко разворачиваю к себе спиной и сковываю её руки. Совершенно нет сил растягивать прелюдии, уже предвкушаю, как заполню Эвелин собой, срывая стон и растягивая членом влажные стенки. И эти фантазии ещё больше туманят рассудок. Но персонал не весь разошелся, а значит, нам нужно быть тихими.

— Скучал по тебе целый день, — держу цепь и одновременно провожу кончиками пальцев по задней поверхности бедра, переходя на внутреннюю, и дохожу до кружевного нижнего белья. — Между прочим, хотел утро начать не в одиночестве, а под твои сладкие стоны, — сжимаю ягодицу, Эвелин вздрагивает и издаёт полустон. По-любому останется отметина. И словно извиняясь за содеянное, встаю на колени, задираю подол и мажу кончиком языка по обнажённой коже, оставляя влажный след.

Надавливаю Эви на поясницу и вынуждаю лечь грудью на небольшой стол. Даже удивительно, как он влез в такую маленькую комнатушку. Коллинз не перечит, выполняет мою немую просьбу и выпячивает попу, игриво виляя ей. Если бы нас не могли услышать, то в эту же секунду пространство заполнилось громким шлепком. Безумно хочу отшлёпать эту провокаторшу, чтобы кожа горела после моей ладони.

— Лисичка, я тебя как-нибудь обязательно отшлёпаю, — прикусываю ягодицу, и она вскрикивает. — Тише, Эви, ты же не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь увидел в таком положении? Обещай, что будешь тихой девочкой.

Эвелин нетерпеливо елозит грудью по столу и шире разводит ноги. Хочет, чтобы я уже приступил к активным действиям, да я и сам хочу ощутить, какая она тесная и влажная. Стягиваю бельё, Эви поочерёдно отрывает ступни от пола, и я убираю трусики к себе в карман. Развожу половые губы двумя пальцами и веду между ними языком, а после проникаю в неё, несколько движений, и слышу, как Лисичка нарушает данное слово — стонет громко. Шлёпаю за это её по ягодице, продолжая дарить удовольствие, и ощущаю, как под ладонью кожа покрывается мурашками.

Поднимаюсь и наконец-то расстёгиваю джинсы. Времени на раздевания нет, а то нас скоро пойдёт искать охранник. Поэтому спускаю одежду до лодыжек, беру в руку колом вставший член и провожу головкой от клитора к входу, распределяя смазку. Эвелин подмахивает бёдрами и пытается сама насадится, но не позволяю. Дёргаю за цепь наручников, заставляя подняться, и приближаюсь к её уху.

— Так не терпится, чтобы тебя трахнули, Коллинз? — еле слышно шепчу, но она точно улавливает каждое слово.

Ничего не отвечает, только обхватывает мой стояк скованными руками и двигает ими, совершая поступательные движения. Я слишком перевозбуждён, и если так пойдёт дальше, то могу кончить от одной только дрочки. Поэтому убираю её ладони, подхватываю одну ногу Эвелин под колено и ставлю на стол. Лисичка очень гибкая — уже представляю, что можно вытворять с ней в постели. Фантазия рисует пошлые и развратные картинки.

Вхожу сначала на длину головки, растягивая стенки влагалища, а после резким толчком погружаюсь до основания. Лисичка пытается сдерживать себя и поэтому мычит, не позволяя громкому стону сорваться с губ. Мне не видно, но представляю, как она сексуально прикусывает нижнюю губу. Практически полностью вынимаю член и снова проникаю на всю длину. Эви прогибается в пояснице и дёргает руками.

— Расстегни эти чёртовы наручники, — пытается говорить тихо, но из-за мощных толчков на каждом слоге вырывается вздох. — Хочу ещё резче.

Выполняю её просьбу, вколачиваюсь грубо, до неприличных звуков от соприкосновения наших тел. Рваное дыхание, шлепки, тихие стоны сквозь прикушенные губы и адреналин от обстановки, что нас могут найти в любую минуту. Всё это взвинчивает возбуждение до предела, член разбухает и приятно пульсирует, в то время как Эвелин плотно сжимает меня в себе и скользит, доставляя невероятное удовольствие.

Опускаю руку ей на промежность и добавляю к проникновениям ещё и стимуляцию клитора. Она задерживает дыхание и напрягается всем телом от переизбытка эмоций, словно сгусток нервов. Сжимается и запрокидывает голову мне на плечо, а я наклоняюсь к её шее и прикусываю тонкую кожу в том месте, где пульсирует вена, в которой ускоренно циркулирует кровь и отбивает пульс.

— Сейчас кончу, — вздрагивает и шепчет что-то неразборчивое. — Джей, хорошо, так хорошо. А-ах…

Ускоряю толчки, и Эвелин содрогается всем телом, словно в агонии. Не останавливаюсь и продолжаю выводить узоры на клиторе. Она широко раскрывает рот, пытается глотать воздух как можно больше и дрожит. Такая хрупкая в моих руках, красивая, что не могу оторвать глаз.

Целую ухо, скулу, доводя и себя до разрядки, а Лисичка будто теряет с оргазмом последние силы и обмякает в моих объятиях. Опускаю её ногу на пол и кладу Эвелин грудью на стол. Любуюсь ракурсом и тем, как смазка блестит на её внутренней поверхности бедра. Берусь за цепь наручников, а второй ладонью за ягодицу и в пару резких толчков довожу себя до грани. Успеваю вынуть член в последний момент и кончаю ей на бедро, не сдерживая стон. Приятная нега окутывает тело и жар растекается по венам. Возбуждение не исчезает, и эрегированный член красноречиво намекает на второй подход. Но не получится. Жаль, что сейчас нет времени, даже чтобы отдышаться, необходимо как можно скорее привести себя в порядок и уходить.