Чтение онлайн

Сколько уже не выхожу на улицу? Неделю, две? Не знаю. Да и не хочется, если честно. Майкл заходит каждый день в одно и то же время, проверяет запасы еды, точнее то, что количество практически не меняется, за исключением алкоголя. Но он всё равно тащит что-то новое. А после садится рядом, и мы молчим.

Хлопок входной двери привлекает внимание, только вспомнил про друга — и он появился. Хмыкаю и жду, когда Майкл, как обычно, сперва пройдёт на кухню, заглянет в холодильник, само собой, до меня донесётся его недовольное ворчание, а уже после подойдёт ко мне.

Отсчитываю минуты до встречи с другом, и он не заставляет себя ждать. Как всегда по одному и тому же маршруту. Шуршат пакеты, а после хлопает дверь холодильника.

— Привет, еда знаешь где, — он опускается рядом на пол и забирает из моих рук полупустую бутылку виски. — Алкоголь не принёс, понадобится — спустишься сам.

Поворачиваюсь, открываю веки, и даже неяркий свет, доносящийся с кухни, немного слепит — приходится щуриться.

— Можешь не смотреть так на меня, — продолжает он, уловив возмущение в моём взгляде. — Хватит жалеть себя!

Встаёт с пола и принимается перекладывать вещи.

— Ты что делаешь? — осипшим голосом от длительного молчания спрашиваю и привлекаю внимание Майкла.

— Ты по сторонам давно смотрел? Тут хуже, чем в притоне. Завтра утром придут из клининговой компании, — видит, что хочу что-то сказать, но не даёт мне этого сделать, поднимает руку в останавливающем жесте и продолжает: — Возражения не принимаю. Можешь не выходить из своей комнаты, я останусь и прослежу, чтобы они попали в дом.

— Зря дал тебе ключи, — усмехаюсь и ладонью тру глаза, а то в них словно насыпали песка.

Кожей чувствую, что Майкл чего-то недоговаривает. Продолжает убирать вещи с дивана и постоянно что-то бубнит под нос. Только сейчас замечаю, как друг хреново выглядит: под глазами синяки, на лице неухоженная щетина. Слишком много времени уделяет мне, а про себя забыл. У меня есть тот, кто вытащит из трясины, а Майклу некому протянуть руку помощи. Чёрт! От этого ещё паршивее на душе. Мама была другу также дорога. Она порой смеялась и говорила, что у неё не один сын, а два. Майкл не знал своих родителей, и она стала для него такой же важной и родной, как и для меня.

— Прости, — поднимаюсь с пола и делаю шаг к другу навстречу.

Впервые за последние дни словно открываю по-настоящему глаза и замечаю, что вселенная не сжалась лишь на моей боли — есть люди, которые страдают ничуть не меньше. И один человек стоит сейчас передо мной, но он находит в себе силы, чтобы двигаться дальше.

— Ты меня, наверное, сейчас ударишь, после того как скажу, — Майкл запинается, боится моей реакции.

Но на самом деле всё, чего мне хочется, — это лишь по-братски обнять друга и сказать, насколько сильно ценю всё то, что он делает.

— Если это не убийство или ты не решил уничтожить планету, то переживём. Хотя если и так — переживём, — даже сам удивляюсь, но на моём лице появляется искренняя улыбка, и друг, вытаращив глаза, смотрит и не может поверить: кажется ему или нет.

— Завтра придёт ваш семейный психолог, я попросил, — произносит и замолкает.

Мне хоть и не нравится эта идея, но понимаю, что это необходимо не только мне. В данную минуту осознаю, что моё состояние отражается и на окружающих. Пора вставать и собирать себя по кусочкам.

— Значит, нужно организовать что-то к чаю, завтра будет длинная беседа, — хлопаю Майкла по плечу, и он улыбается в ответ».

Джейсон

Оставляю дверь приоткрытой и направляюсь на кухню, чтобы достать стаканы под виски, а также закуску из холодильника. Слышу, как щёлкает замок, и через минуту вижу друга.

— Здорово, — жмём друг другу руки, а после протягиваю алкоголь. — Хм, об этом как раз и хочу поговорить. Пока ехал от Сандры, ей позвонила расстроенная Эвелин, — Майкл замолкает и ждёт, чтобы я рассказал всё сам.

А что самое главное — не вижу в его глазах осуждения. Порой кажется, что этот человек принял бы меня, даже если бы я был настоящим дьяволом. Всегда ощущаю от него поддержку — и это бесценно. Майкл всегда умеет находить отблески света даже в самой непроглядной тьме и мне помогает увидеть выход в сложных ситуациях.

— Я не смог ответить Эви на некоторые её вопросы о Тайлере, — осушаю тару с виски и понимаю, что Лисичке пора уже знать правду.

Он кивает и садится за барный стул. Рассказываю всё, что происходило сегодня на занятиях, как вёл себя Форд и какой состоялся разговор с ним, когда Эви пошла переодеваться.

По взгляду друга вижу, что ему совершенно не нравится то, что он услышал. Растерянность легко читается на лице Майкла. Да я и сам в таком же смятении.

— Ты должен ей всё рассказать как можно скорее, и я это уже говорил, — Майкл водит пальцем по ободку стеклянного стакана, но так и не делает ни одного глотка. — С картами давай завязывай, после этого выступления нужно, чтобы Эвелин знала, с кем имеет дело.

Киваю в знак согласия, а сам одновременно хочу растянуть время и не видеть больше никогда обиды в её глазах, а с другой стороны, тороплю его, чтобы обезопасить мою Лисичку. Не могу допустить, чтобы Форд с ней что-то сделал. Ведь знаю, что Тайлер ничего не остановит, и Моника тому прямое доказательство. Для него человеческие жизни — лишь игрушки и способ добиваться цели, не более того. А от ненужных фигур Форд предпочитает избавляться. Самое интересно, что каким-то образом он всегда выходит сухим из воды. Даже дело с наркотиками не стало продвигать дальше, и его закрыли из-за нехватки улик. А какие улики могли остаться после пожара, в котором погибла Моника и вместе с телом сгорели все доказательства? Сукин сын!

— Через три дня она всё узнает. И не от Тайлера, а от меня, — акцентирую внимание друга на последнем слове и вновь осушаю стакан.

— Я понимаю, что трудно, когда поднимают прошлое со дна, а ты надеялся, что навечно избавился от него, — Майкл резким движением отодвигает напиток. — Но пойми, что эта девушка сможет исцелить тебя и больше не придется ничего прятать.

Внимательно разглядываю лицо друга, слушаю его рассуждения и в очередной раз замечаю, как встреча с Сандрой подействовала на него.