Чтение онлайн

Не всегда период протекал в своей «классической форме». Не всегда он соответствует правлению одного правителя (мы уже видели это на примере Андропова-Горбачева-Ельцина и Кеннеди-Джонсона. Примером этого может быть Франция. «Хрущевский» период (начался в 1944 г.) в условиях неустойчивой социально-политической системы не давал ни одному из политиков долго удерживаться на вершине власти. Только после прихода к рулю государства генерала де Голля в 1958 г. Франция вошла в период равновесия, что не исключало острых конфликтов на периферии государства (в Алжире). Де Голль этого времени напоминает скорее Эйзенхауэра, чем Брежнева (хотя и генсек в первые годы своего правления был вполне импозантен), но трудно спорить с тем, что период 1958–1962 гг. характеризовался самым авторитарным правлением во французской истории второй половины ХХ в. Свои экстраординарные полномочия де Голль использовал для прекращения колониальной войны, которую прежде поддерживал. Однако это привело к нарушению равновесия, так как распад колониальной империи вызвал у былых голлистов те же чувства, что распад СССР — у идейных коммунистов. Социально-психологический шок, который испытала часть французов, поразительно напоминает ситуацию 1990–1992 г. на просторах СССР. Но если в нашей стране кризис социальной и имперской систем совпали, то во Франции они разошлись во времени. Де Голль сначала осуществил перестройку отношений со странами, входившими в империю (и при этом чуть не был убит правыми радикалами, выражавшими интересы тех, кто пострадал от победы националистов в новых республиках), а уже потом занялся модернизацией французского общества. Этот процесс увенчался в 1968 г. серьезным социально-политическим кризисом, напоминающим российские события 1989–1991 гг., спрессованные в два месяца.

Де Голль продемонстрировал своевременный и эффективный переход от «застоя» к «перестройке» без смены правителя. Дело, собственно, не в самом правителе, а в тех процессах, которые при нем происходят. Если он сможет удачно подстраиваться под веления времени, то и править станет всю жизнь. Кстати, де Голлю это не удалось — к концу своего правления генерал стал изрядно раздражать французов и вынужден был уйти в отставку после поражения на референдуме 1969 г. [8]

Регулярная повторяемость периодов в прошлом дает нам возможность заглянуть в будущее, посмотрев на историю стран, ушедших в развитии дальше нас. После американской «перестройки» наступил период правления Р. Никсона, характеризующийся усилением авторитаризма и относительной экономической стабильностью. Но на этот раз система была не так устойчива, как в период Эйзенхауэра. Как только задача социально-экономической стабилизации была выполнена, против руководителей исполнительной власти начинается настоящая травля, которая стоила карьеры президенту и вице-президенту США, а в аналогичных условиях — и президенту ФРГ в 1969 г. (президент Франции на этом этапе умер сам, и его память оставили в покое). Восточноевропейские режимы этого типа были прочнее, так как за ними стояла поддержка «Большого брата». Но как только она ослабла — в 1989 г. рухнули и они.

Далее следует торжество формально-демократических принципов, возвращение к рыночной системе с сильным государственным вмешательством в экономику. Накал политических страстей снижается, проблемы, будоражившие общество последние десятилетия, постепенно отходят на второй план. К таким обществам относятся посткоммунистические Польша, Венгрия и Чехия; США времен Д. Картера, Великобритания при лейбористах в 1974–1979 гг. и Швеция при социал-демократах в 1981–1991 гг. Затем наступает период неоконсерватизма (наиболее яркий пример — последнее правление консерваторов в Великобритании). Далее не прошла еще ни одна из стран мира. Но мы можем «вычислить» еще один период. Он предшествует наступлению индустриально-этакратической эпохи и завершает эпоху «буржуазных» и «пролетарских» революций, определив вариант дальнейшего развития страны в ХХ веке. В России это революционный всплеск 1921 г., который заставил большевиков ввести НЭП. В Италии это — бурные события 1920–1922 гг., приведшие к власти Муссолини. В Германии — 1932–1933 гг. Во Франции — 1935–1936 гг. В США — великая депрессия 1929–1933 гг. Этот период мы «разместим» после всего ряда «НЭП» — «тоталитаризм» — «хрущевизм» — «застой» — «перестройка» — «нормализация» — «успокоение» — «неоконсерватизм».

Сравнив развитие периодов в разных странах, мы можем выделить универсальные черты, комплекс которых сохраняется в любой стране, если она проходит соответствующий период — независимо от особенностей ее развития.

Первый период, который мы условно называли «НЭПом», в дальнейшем будет обозначаться термином «ФОРМИРОВАНИЕ». Его черты:

— Фактическое признание большинством общества новых принципов социального устройства (принципов комплектования элиты, ее взаимодействия с основными социальными слоями, порядка доступа к общественному богатству и власти).

— Установление баланса между основными социальными слоями новой эпохи, нарушения которого носят вспышечный характер.

— Формирование новой социальной элиты и ее кланов.

Новые социальные слои, которые стали доминирующими в этой эпохе, еще тесно связаны со старыми и между собой.

— Расширение сектора (секторов) экономики, который будет определять ее развитие в новой эпохе.

— Относительно динамичное в сравнении с предыдущим и последующим периодами развитие различных секторов экономики и социальных укладов в жестко поддерживаемых элитой социально-политических рамках.

Второй период, который, как мы видели, не обязателен, мы будем называть «РЕАКЦИЕЙ» [*] . Его черты:

— Резкое усиление власти социальной элиты, ее внутренняя централизация, разрушение механизмов контроля над элитой со стороны общества.

— Разрушение сложившихся общественных структур и их перестройка на принципах жесткого административного управления. Вся легальная жизнь общества подчиняется руководству центра, а несовместимые с этим подчинением социальные структуры уничтожаются. Такая же перестройка проходит и в элите, что может сопровождаться кровавым террором.

— Снижение эффективности хозяйства, что компенсируется широким применением внеэкономических форм принуждения к труду.

— Внедрение крупных, легче управляемых хозяйственных форм, ориентированных на военное производство, что приводит к экономическим диспропорциям.

— Распространение «гигантомании» на сферу культуры, уничтожение неподконтрольных культурных форм (часто вместе с носителями).

— Повышение агрессивности внешней политики.

Третий период, который мы связывали с именами Г. Трумэна и Н. Хрущева, далее будем обозначать термином «ПАТЕРНАЛИЗМ». Его черты:

— Установление системы взаимного покровительства на всех уровнях социальной системы, постепенное расширение границ, в рамках которых представители каждого социального слоя относительно свободны. Попытки перейти эти границы, нарушить установленную сферу свободы вызывают жесткие репрессии.

— Интенсивное формирование кланов (объединений) элиты (как правило, по территориальному принципу) и борьба за сферы влияния между ними. Высшее руководство лавирует между кланами, которые концентрируют власть в своих руках в ущерб центральному руководству. Последнее пытается использовать популистские методы для приобретения социальной поддержки вне основных кланов элиты.

— Децентрализация экономического регулирования, реформизм, смена диспропорций (старые диспропорции сглаживаются, затем нарастают новые).

— Активизация культурной жизни в широких слоях общества, но преследование авангардных форм культуры, инакомыслия и нонконформизма;

— Во внешней политике страна эффективнее в обороне, нежели во внешней экспансии.

Четвертый период («застой») — РАВНОВЕСИЕ. Черты периода:

— Относительное равновесие социальных слоев, кланов элиты при усилении центрального руководства, консерватизм политической системы.

— Расцвет конформизма в обществе и культуре, вытеснение альтернативных экономических и культурных форм в нелегальную и полулегальную сферу. Борьба с нонконформизмом, который оформляется в оторванные от общества течения (диссидентство).

— Экономический рост с тенденцией к затуханию.

— Усиление бюрократии, расцвет коррупции, переплетение «теневых» секторов общества с организованной преступностью.

— Постепенное усиление альтернативных («теневых») социальных слоев, рост напряженности в обществе.