Чтение онлайн

2. Воспоминания об отпуске были тесно связаны с женской темой, самой излюбленной и обширной. Она включала в себя все аспекты взаимоотношений мужчины и женщины: любовь, разводы, измены, случайные половые связи и их последствия. Рассказчику необязательно было говорить о себе. Он мог сослаться на знакомого или даже когда-то прочитанный роман. Главное – рассказ о женщинах должен был быть интересным и правдоподобным.

3. Служба в армии. Рассказчики об армии делились на три группы. Первые, не стесняясь, заливали байки всем желающим о совершенных ими героических поступках и былинных подвигах. События у этих рассказчиков были всегда привязаны к месту службы: Афганистан, граница с Афганистаном или Китаем, далекие гарнизоны в таежной глуши. В противоположность им были бывшие солдаты, которые при упоминании об армии плевались и проклинали каждый проведенный на службе день. Третьи занимали нейтральную позицию, отмалчивались и на расспросы отвечали: «Ничего интересного не было». Все три группы бывших военнослужащих сходились в одном: кто не служил в армии – тот не мужчина.

В учебной группе Воронова был двадцативосьмилетний парень по кличке Сэмэн. Он был единственным на курсе, кто не служил. Как службу в армии ему засчитали очное обучение в речном училище. Сэмэн был физически крепким, умным мужчиной, пользующимся уважением среди одногруппников. Но стоило разговору зайти об армии, как Сэмэна автоматически лишали права голоса. «Сэмэн, помолчи! – воскликнул как-то Дамбаев Даба. – Ты в армии не служил, значит, жизни не видел!» Дамбаев не скрывал, что в армии с первых дней попал под покровительство замполита и до самой демобилизации рисовал плакаты и портреты офицеров. В марш-бросках не участвовал, в караул не ходил. Вся его служба прошла в художественной мастерской, но! – погоны с буквами «СА» он носил, значит, имел право покрикивать на маменькиных сыночков, увильнувших от запаха вонючих портянок в казарме.

4. Разное. В эту категорию входили все забавные случаи и любые мало-мальски интересные события, произошедшие от сотворения мира и до вчерашнего дня.

Как и предвидел Воронов, разговоры об отпуске быстро стихли. Развитие получила женская тема. Рогов, который в начале уборочной кампании поделился отпускными приключениями только с Вороновым, проболтался о беременной самозванке ближайшим друзьям. На другой день вся группа приняла участие в обсуждении навязываемой женитьбы.

– Ты не спеши изложить все события в одном предложении! – посоветовал Рогову многоопытный Вождь – двадцатидевятилетний любимец женщин, высокий стройный парень. – Рассказывай по порядку: что вы пили с приятелем, как девки появились, не было ли у тебя ощущения, что все это подстроено?

– Рог, он дело говорит! – поддержали Вождя одногруппники. – Откуда бы на гулянке фотоаппарат взялся? Ты что, на каждой вечеринке фотки делаешь?

Рогов вновь в подробностях вспомнил роковой вечер.

– Все понятно! – после недолгого размышления изрек Вождь. – Вначале вы пили водку, потом брагу. Самое опасное сочетание. С бражки после водки память только так отшибает. По себе знаю.

– Зачем же вы на брагу перешли? – спросил кто-то.

– Все было точно рассчитано, – стал оправдываться Рогов. – Мы бы до бражки не дошли, но тут появились девчонки и выпили нашу долю. Мы с приятелем прикинули: надо бы догнаться. Вина или водки в доме больше нет, в магазине не купишь, к таксистам бежать – денег нет. У его родителей стояла брага. Мы подчерпнули по ковшичку, потом еще и еще. Вместо бражки долили воды, чтобы объем во фляге не изменился, а потом… Потом я ничего не помню.

– Брага на чем была настояна?

– Понятия не имею. Не я же ее ставил.

– Тут такое дело, – пояснил непьющим одногруппникам Вождь, – каждая бражка имеет свои свойства. Если она настояна на томатной пасте, то один ковшик примерно соответствует стакану сухого вина. Тот же ковшик браги, настоянной на горохе, может вызвать приступ агрессии или плаксивость. Как-то я видел, как два друга подрались после бражки на горохе, а жена одного из них весь вечер проплакала, проклиная несчастную судьбу. Наутро всем так стыдно было, что в глаза друг другу старались не смотреть. Еще один момент. Если брага не дозрела, то от нее долго не опьянеешь, зато потом как даст – с ног свалит.

Введенный в стране в 1985 году «сухой» закон сыграл с его авторами злую шутку. Мужики не стали меньше пить – кто хотел, тот напивался, а вот ассортимент и качество спиртного не выдерживали никакой критики. Граждане, не готовые к многочасовому стоянию в очередях в винно-водочных магазинах, шли по проверенному пути – стали гнать самогон. Исходным сырьем для всех видов самогона является брага, которую при вызревании можно использовать как слабоалкогольный напиток. По наблюдениям врачей-наркологов, большинство потребителей суррогатов употребляли брагу, как только она переставала бродить. До стадии самогоноварения доходило не более трети от первоначально заготовленного объема бражки.

– Скорее всего, дело было так, – подвел итог злоключениям Рогова Сватков. – Вы сидели, выпивали, пришли девчонки. Они с вами пропустили по рюмочке, сфотографировались. Если твой приятель увлекается фотографией, то ничего удивительного, что он сделал пару снимков на память. Потом вы с приятелем добавили бражки, опьянели, девкам стало с вами неинтересно, и они ушли. В марте Снежана почувствовала, что беременна. Так или иначе, об этом происшествии узнала ее мать и потребовала признаться, кто отец ребенка. Им мог быть кто угодно: похотливый сосед-алкаш, дальний родственник, случайный знакомый. Снежана решила не рисковать и перевела стрелки на тебя. Она посовещалась с подругой и составила нехитрый план, в котором одно слабое звено: момент расставания вы описываете по-разному. Ты его не помнишь, а она утверждает, что вы трогательно простились утром. Тут вы каждый будете стоять на своем, но перевес на стороне девушки – она, как ни крути, беременна. Обговорив детали, девчонки пришли к твоему приятелю и попросили фотки: «Зря, что ли, позировали весь вечер?» Он изготовил фотографии, из которых они отобрали одну нужную. Дальше – дело техники, вернее, пробивной мамаши. Если она сломит тебя или твоих родителей, то тебе придется жениться на Снежане и воспитывать чужого ребенка.

– Ничего подобного! – вмешался в разговор Воронов. – Как они его заставят в ЗАГС пойти?

– Так и заставят! – поддержал Сваткова Вождь. – Обложат со всех сторон, в политотдел школы напишут, на родителей давить будут, и Рог сломается, скажет: «Черт с ним, женюсь! Развестись-то потом никто не запрещает».

Начался ожесточенный диспут. Часть группы считала, что жениться придется, другая часть уверяла, что Рогов выкрутится, обманщица будет посрамлена.

В разгар спора подал голос Биче-Оол:

– Рог, ты у нее живот не проверил? Может, она подушку под платьем привязала, а ты не заметил. Я так проверил…

Если бы парни обратили внимание на короткое и многозначное слово «так», если бы они поняли, о чем Биче-Оол говорит и какие это может повлечь последствия, то они бы тут же позабыли и о Рогове, и о его беременной знакомой. Но реплика Биче-Оола осталась без должного внимания. На нее отреагировал один только Рогов:

– Бич, ты дурак или прикидываешься? Когда бы я ее ощупывал? При родителях, что ли?

Начальник курса Трушин заметил, что после окончания обеда у него целая группа бездельничает. Вместо сбора урожая работнички расселись на пустых ведрах и о чем-то ожесточенно спорят. Трушин посмотрел на часы, хмыкнул и пошел поперек борозд наводить порядок. Пока он неспешно шел к спорщикам, между ним и парнями проехал трактор «Беларусь», управляемый одногруппником Воронова Петрухой. Петруха посигналил. Вождь обернулся, увидел начальника курса и первым схватил ведро:

– Пора работать!

Парни помахали трактористу, поблагодарили за предупреждение. Трушин, увидев, что спорщики взялись за дело, передумал идти на другой конец поля и остался у временного бивуака с водой.

Роясь в земле, Воронов размышлял, но не о проблемах Рогова, а об организации уборки урожая в совхозе «Полетное».

«Мы для совхозного руководства являемся сельскохозяйственными рабочими самой низкой квалификации. Предположим, что нам платить вообще не надо. Едет трактор по полю, сам картошку выкапывает, сам ее собирает, засыпает в мешки и грузит в прицеп. Допустим, механизация дошла до такого уровня, что участие поденщиков не требуется. Но – трактора! Практически на всех тракторах в поле работают наши ребята. Петруха еще в прошлом году в борозде ни дня не был. Как только бригадир полеводов узнал, что у него есть удостоверение механизатора, тут же посадил его на «Беларусь». Спрашивается, а где же совхозные трактористы? Если бы они массово ушли в запой, я бы понял, но в «Полетном» спиртного днем с огнем не сыщешь».