Чтение онлайн

Хотя этой ночью разрядного шторма не было, он заразился несколькими ночами позднее.

Дела Грин в Столичном Граде заняли больше времени, чем она предполагала. С тех пор, как она организовала дела в своих западных имениях несколько месяцев назад, расходы остались позади, и приходилось вводить в работу современные новинки. Вместо одной ночи с унылыми гроссбухами, она провела четыре с нудными счетами.

Было только одно светлое пятно — она и адвокат окончательно привели бухгалтерские книги в порядок.

Необычно было то, что за все время пребывания в городе она ни разу не навестила Ривера. На самом деле, она не была с крепким содержанцем уже несколько месяцев. С тех пор, как она встретила Джорлана, казалось, у нее не было никакого желания навещать того. Она нахмурилась.

Капли начали стучать о нее и Кибби, когда Клу уже еле передвигала ноги по грязным сельским дорогам. Грин держала путь обратно, в поместье, не желая ни единой ночи больше оставаться в городе. Ее мысли блуждали возле Джорлана, когда она пыталась отрешиться от холодного проливного дождя, в который попала.

Завтра она снова увидит его, может быть предложит показать свое поместье. Его глаза на самом деле были самого необычного цвета…

Грин усилила хватку на поводьях и погладила спину своего ездового животного.

— Так, девочка. Гадаешь, не увидим ли мы скорое появление разрядника? [99] Если мы поскачем как ветер, то полагаю, не так далеко от дороги есть таверна. Мы можем найти приют там. У них есть милый, теплый курятник для Клу.

При волшебных словах «теплый» и «курятник» Кибби расширила свои дыхательные отверстия и поглотив втянутый воздух значительно прибавила скорости.

Грин улыбнулась, тряхнув головой. Ничего не нравилось Кибби больше, чем теплая подстилка из мягких листьев тиллы. [100] Курятники обычно предоставляли хорошие подстилки из тиллы для Клу и Кли, принадлежащих членам Слоя.

Грин галопом влетела во внутренний двор чуть позднее того, как вторая молния вспыхнула в небе. Женщина уже промокла до костей. Еще немножко и шторм разразится прямо над головой, а единственный безопасный способ переждать происходящее — оказаться под крышей.

Разряды привлекались рудными камнями. [101] Если бы она могла не приближаться к этим валунам, с ней было бы все в порядке. К сожалению, черные камни в беспорядке устилали природный ландшафт. До того, как построить любую конструкцию на Форусе, первым делом площадку под нее очищали от рудных камней. Первые поселенцы долго не принимали этого в расчет, несмотря на то, что множество жизней были потеряны в ужасных бурях.

Курятничий [102] выбежал навстречу, принимая поводья Кибби и уводя ее к тилловой подстилке.

Грин дернула дверь, ведущую в таверну и с благодарностью вступила в сухую залу. Внутри было темно и пахло плесенью. Даже огромный огонь, полыхавший у задней стены комнаты не мог разогнать сумрак.

Несколько патрон [103] сидели, потягивая маленькими глотками хмельной напиток и делясь секретами. С промокшего плаща Грин на пол стекали капли, когда она держала путь к заднему столику в дальнем углу.

Бармен [104] немедленно поставил перед ней подогретый напиток.

— Думаю, это потребуется вам в первую очередь. — Он подмигнул ей, соблазняя возможностью пофлиртовать. У него было милое выражение личика, смягчавшее некоторую грубость черт, но Грин знала, что еще через пять лет это очарование полностью будет погублено жизнью, выбранной для него.

Она осмотрела залу и заметила старика, чистящего стойку. Он имел сильное сходство с барменом. Крупная женщина, предположительно имя-дающая старика, выглянула из кухни. Грубо она отправила его помочь повару. Устало старик поплелся туда.

— Великолепно, благодарю тебя. — Грин тепло улыбнулась бармену, ощущая к нему необъяснимую жалость.

Юноша был поражен, его глаза едва не вылезли из орбит. Грин оказалась необычайно милой дамой.

— Если вам понадобится что-то еще, просто скажите! — он восхищенно улыбнулся ей и убежал, чтобы присоединится к отцу на кухне.

Грин почти отбросила свой капюшон назад, когда передняя дверь вылетела, и в комнату ввалились четыре хмельно шатающихся подлинных экземпляра новородок и немедленно потребовали, чтобы их обслужили. Все они были полностью пьяны.

Двух из них Грин не признала, но она знала Клаудин Д’Анбеэ и Анжелу Фатенрайт. Анжела была домашней зверушкой Клаудин. Низенькая Барона [105] следовала повсюду за Клаудин, пытаясь подражать Графе в разгульной жизни. Это был идеальный привет, что подобное притягивается подобным. Грин почувствовала угрызения совести.

Она быстро натянула капюшон на лицо, скрываясь в его обширных глубинах. У нее не было желания общаться с этой шатающейся компанией. Они обязательно принесут какие-то проблемы. К счастью, темный угол скрыл ее из виду. Они даже не поняли, что она там.

Бармен, примчавшийся с подносом теплого питья, пискнул, когда Клаудин грубо ущипнула его бедро.

— А он хорошенький, а, Фатенрайт?

— Если ты не будешь обращать внимание зловоние пива от него, — Ангела громко рыгнула.

Бармен попытался быстро освободится из этой компании, но они стали лапать его, прежде чем он смог вывернуться. Грин тряхнула головой и вернулась к своей выпивке, пытаясь отгородиться от отвратительного гвалта.

И она вполне справлялась с этим, пока не услышала конкретное имя.

— За Джорлана Рейнарда! — Клаудин подняла высоко в воздух свою пивную кружку, провозглашая тост.

Из тайника Грин пристально уставилась на нее. Почему Клаудин произносит тосты в честь внука Герцогины?

Анжела задала тот же самый вопрос.

— Д’Анбеэ, почему мы должны пить за этого высокохранимого [106] носящего вуаль? Он не собирается давать кому-нибудь отведать своего вкуса.

— Ах, а вот тут ты ошибаешься, моя дорогая. Завтра, в это же время, Джорлана Рейнарда преподнесут мне на блюде.