Ритуал испытания
Шрифт:
Он не сможет вернуться к этому пути. Он никогда не сможет заставить себя сделать это. Он не должен больше отдавать. Никогда. Я буду мертв внутри. Он сделал несколько бесшумных вдохов, чтобы успокоиться.
Когда он смог заговорить, его голос был сух и слегка неровен.
— Конечно же, я слышал о предложении цены Рейнарду. Весь город болтает об этом.
Ривер подумал о том, на что похоже знать своих прародительниц и иметь кого-то, так много думающего о тебе и твоем имени, чтобы внести его в свой фамильный свиток. Для Высшего Слоя имело хоть какое-то значение только его тело.
Крин кивнула. Варево Клу быстро разлилось среди содержанцев, которые обычно обладали кучей времени между визитами своих патрон. Они часто собирались во внутренних двориках, чтобы обсудить обрывки сплетен, услышанных от своих любовниц.
Ривер прокашлялся. Было очень трудно. Содержанец не может позволить себе гордости. Особенно двадцативосьмилетний содержанец.
— Многие, даже большинство других патрон скреплены, Грин. Я не буду отвлекать твое внимание или надоедать тебе любым способом. Я могу по-прежнему быть здесь, когда понадоблюсь тебе. Изменения нашего соглашения не потребуется.
Грин вздохнула.
— Боюсь это так. То, что ты сказал — правда. Такая практика допустима для Слоя, но не для меня. Я никогда не смогу сотворить такое с Джорланом, я не ощущаю правильность этого. Это не мой путь.
Ривер не удивился ее ответу. Ее кодекс был одной из вещей, восхищавшей его в Грин. Она переворачивала всю его жизнь. Он был ей невероятно благодарен и возможно даже больше. Он видел, как молодой искорка пронесся за угол дома к задней двери. Сцена была так ему знакома, что в его желудке образовался ледяной комок. Ривер сглотнул.
— У тебя нет совсем никаких чувств ко мне, Грин?
— Конечно, есть… просто не такого рода.
Ривер повернулся и уставился на нее.
— Потому что он может отдать тебе вуаль, а я нет?
— Ты знаешь, я лучше.
Он вопросительно посмотрел на Грин.
— Джорлан поразил меня, есть что-то в нем, что взывает к моему духу.
Невероятно, но его глаза наполнились слезами. Ривер отвернулся от нее.
Грин бросилась к нему, положила ладонь на его руку.
— Ты же не любишь меня, Ривер.
Он снова сглотнул, чтобы восстановить самообладание.
— Я мог бы полюбить тебя.
— Не имеет значения. Извини…
Он знал, что это правда. Тогда, что он ждет от нее? Она — Маркель, он — всего лишь содержанец, чьи услуги продаются предложившей наибольшую цену. Он не достоин ее. Она была намного более чем добра к нему. Она оберегала его жизнь и всегда была честна с ним. Чтобы ни случилось в будущем, он должен прокладывать свой собственный путь и не упрекать ее. Она несколько лет содержала его в роскоши, ни в чем не отказывая. И она была такой ласковой ночью…
Ривер пристально поглядел на Грин и мучительно улыбнулся.
— Я знаю, Грин. И хочу поблагодарить тебя за… все. Если бы не ты, я бы переходил в Слое от одной женщины к другой.
Она легонько коснулась его предплечья ладонью.
— Ты делал все, для того чтобы выжить. Я всегда понимала это.
Он скользнул взглядом по ней.
— Было намного больше, чем я позволил тебе знать.
Она не удивилась. Ошеломляющие глаза и отсутствие защиты титула сделали из него красивую игрушку аристократии.
— Ты должен найти какую-нибудь богатую и добрую особу, возможно бездетную, женщину старшего возраста, которая сможет покровительствовать тебе невысоким титулом в обмен на наследницу. О тебе будут хорошо заботиться, и она может даже потеряет голову, наслаждаясь тобой. — Грин подмигнула ему, пытаясь смягчить атмосферу.
Ривер засмеялся.
— И как я завладею этим чудом? Ты забыла об отсутствии у меня определенной, пресловутой частички, необходимой для Ритуала Доказательства? Даже не упоминая о полном отсутствии у меня семейного имени?
Грин погрозила ему пальцем. Потянувшись к сумке, она вытащила из нее пассажирский билет и письмо, которое передала мужчине.
— Что это? — хрипло спросил он.
— Письмо — послание от Маркель Дамус, которая заявляет, что ты ее дальний кузен. Ривер бросил на женщину неверящий взгляд. Грин бесстрастно пожала плечами. — Маркель питает ко мне расположение. Билет — чтобы уехать в самые дальние западные колонии. — Как можно дальше от Клаудин Д’Анбеэ. — Это дикие земли, едва цивилизованные, но думаю, так или иначе они могут подойти тебе. Колонисты — владелицы огромнейших плантаций. Из-за тяжелых условий мужчин хорошего происхождения — очень мало. Плантаторы не будут так придирчивы к таким деталям, как вуаль. Они не будут глубоко копаться в твоей истории. Просто сочини сказку, и ты будешь принят с распростертыми объятиями. — Она поиграла бровями. — В буквальном смысле.
Огромная ухмылка растеклась по его артистичным чертам, освещая все лицо. Выражение содержало луч надежды. Первый раз Грин видела, как он показывает такое беспечное возбуждение, и как оно преображает Ривера.
— Ты должен будешь дождаться конца Сезона, чтобы начать свое путешествие, поскольку это слишком опасное время, для такой поездки. И будь осмотрителен со своим выбором, не отдавай себя слишком легко. Заставь их добиваться себя. Я предсказываю, что ты заставишь их всех раболепствовать перед собой. Командуй ими в изысканной погоне!
— Ха! Это будет достойной компенсацией, не так ли? Что за великолепная перспектива!
Грин захихикала.
Его лицо стало серьезным.
— Я не могу тебя в полной мере отблагодарить, Маркель Тамрин. Ты не знаешь, что это значит для меня.
— Думаю, знаю.
Ривер бросил последний взгляд на женщину перед собой. Невероятную женщину, делившую с ним постель многие годы. Она была необыкновенно сильной, умной и страстной. У нее было свое собственное внутреннее чувство справедливости, она всегда жила согласно своих необычайно мудрых понятий. Он не удивиться, если однажды она станет главой Септибунала. Он нежно обхватил ее мягкую щечку.
— Не учи его тому, чему учила меня. Ты можешь сверх меры шокировать его аристократическую чувствительность.
Грин фыркнула.
— Думаю, с тобой было все наоборот, Ривер.
Он одарил ее многозначительным взглядом.
— Еще раз?
Она неохотно тряхнула головой.
— Ты действительно волнуешься за него.
Маркель склонила голову и развернулась, чтобы уйти.
— Надуюсь, он высоко оценит то, что получил, — прошептал Ривер, когда Грин вышла.
В этом самый момент в Тамрин Хаусе Джорлана втащили в покои Маркели для ожидания церемонии скрепления.