Чтение онлайн

— Я, Грин, четырнадцатая Маркель Тамрин, настоящим объявляю это дитя, названное… — бросив беглый взгляд на балкон, она увидела прекрасную планету, связавшую луну Форус, увенчивающую своим гребнем небо, — Аркеус, наследником моих земель, состояния и всего, что есть Тамрин. Он будет известен в своем собственном праве как Маркелье. Да будет известно, что событие засвидетельствовано двумя женщинами, как и гласит закон.

С этим она отключила просмотрщик, в комнате наступила мертвая тишина. Даже маленький Аркеус, казалось, понимая важность момента, прекратил кричать.

Впервые в письменной истории Форуса наследником состояния и своего собственного титула Маркелье без скрепления был назван мужчина.

— Что это за имя — Аркеус?

— И это все, что ты можешь сказать? — Грин самодовольно улыбнулась Джорлану. Он часто говорил тоже самое последние три месяца.

С рождением Аркеуса Джорлан изменился. Как если бы мальчик в каком-то смысле опустил его на землю. В нем появилась завершенность, которая отсутствовала раньше.

Грин никогда не видела, чтобы имя-носящий так обращался с ребенком. Джорлан заботился об Аркеусе и следил за ним как внимательный Клу. Между отцом и сынов быстро возникла сильная связь. Глаза Аркеуса начали превращаться в светло-аквамариновые.

Грин размышляла, унаследовал ли ее малыш способности своего отца. Если Аркеус — Сензитив, он не будет расти в неведении о своих особенностях, Джорлан будет направлять его.

Всем, кто мог видеть, было ясно, что Джорлан любит своего ребенка.

Как он любит ее.

Грин смотрела на него сквозь ресницы, когда он играл с Аркеусом на полу в их комнате. Он разостлал покрывало и положил малыша на спинку так, чтобы в новой позе он мог сучить ручками и ножками.

Джорлан лег на покрывало лицом к нему, подперев голову ладонью, и принялся разглядывать одинаковые четыре темных спиральных прядки на макушке.

— Я думаю, у него чересчур мало волос…

Грин попыталась не улыбнуться. Аркеус родился лысым.

— Вообще-то, нет.

Джоралн возмущенно посмотрел на нее.

— Ну, и когда он собирается заполучить еще?

— Аня писала, что ты был точно таким же до шести месяцев, и, взгляни, какие густые волосы у тебя сейчас. Кроме того, что ты так об этом беспокоишься? Он же просто малыш. Он привлечет массу предложений цены, уверяю тебя.

Сказать так было неверным. Джорлан стал очень серьезным и посмотрел на сына.

— Ему не потребуются никакие предложения. Он будет сам себе хозяином.

Грин прикусила губу. Объявив Аркеуса своим наследником, она дала Джорлану новую цель, которой следовало добиваться.

— Не говори так, Джорлан. Ты вскружишь ему голову.

Аквамариновые глаза сузились.

— Я намереваюсь.

Слова причинили ей боль.

— И ты не счастлив от своей судьбы?

Он поднялся и пошел к ней.

— Ты не должна спрашивать меня об этом. Не сейчас. Ты взяла меня, ты знаешь это.

Она действительно знала. Знала из-за того, что он прошептал ей в ладонь в день, когда родился их сын.

— Почему бы тебе не подумать, что Аркеус, с точно таким же успехом, может быть счастлив в будущем?

— Он будет, потому что будет выбирать его сам.

— О, правда? И что создаст такое чудо обманной традиции?

— Я.

Она только тряхнула головой. В некотором смысле его решимость возбуждала ее, заставляла… уважать его.

Вдалеке прозвучало громыхание.

— Разрядный шторм надвигается.

— Да. Я должен выпустить Шринга из курятника. Я скоро вернусь. — Он поднялся, чтобы уйти.

Грин нахмурилась.

— Ты выпустишь Кли вразрядный шторм?

— Не совсем. — Таинственная улыбка украсила его губы, когда он покинул комнату, неся сынишку на сгибе руки.

Позже, когда он так и не вернулся, Грин вышла на балкон, в великолепно темно-синий вечер, который, казалось, вобрал больше из палитры художника, чем из природы. Вдалеке она заметила своего имя-носящего.

Он состязался в скорости с разрядами на диком Кли.

И вез с собой Аркеуса.

— Ты взял нашего ребенка на такую опасную прогулку, Джорлан? — тихо сказала Грин, когда Джорлан поднял одеяло и скользнул в постель рядом с ней.

— Он не был в опасности, уверяю тебя. Он был в полной безопасности со мной, а Шринга скользил так гладко — почти как будто если бы летел. — Он обхватил ее руками.

— Летел. В разрядный шторм. — Она приподняла бровь.

У Джорлана дернулись губы.

— Да. Аркеус это обожает. — Его рот начал играть с ее ушком. — Однажды я возьму тебя, лекса…

— Нет, не возьмешь! У меня было вполне достаточно разрядных штормов за всю жизнь.

Он тихо рассмеялся, уткнувшись ей в шею.

— Не позволяй одному почти-сожжению повлиять на свое мнение, имя-дающая.

Она задохнусь, отшатываясь от него прочь.

— Ты знаешь об этой ночи? Как?

Его зубы слабо замерцали в темноте.

— Моя бабушка рассказала перед нашим скреплением. Она сказала, что ты была так очарована мной, что скакала всю ночь в разгар шторма только лишь для того, чтобы получить подписанный свиток. Я думал, она пыталась произвести на меня впечатление твоей искренностью. Так и было? — Он захлопал ресницами в ее сторону. — Ты проскакала весьэтот путь сквозь разряды только лишь из-за меня?

Грин скрестила руки на груди. Трещотка! Конечно же, он не знал, почемуона это сделала, но все же… это заставило ее говорить более… одурманено.

— Утихомирься! Ты вызвал достаточно беспокойства за один вечер! Пойдем спать.

Джорлан откинул голову и разразился хохотом.

— Я не могу поверить, что ты сделала это, Грин. — Он искушающе улыбнулся ей.

Грин махнула рукой, как бы говоря, неважно, и повернулась спиной к нему, чтобы заснуть.