Чтение онлайн

Сплевываю в правую руку и обхватываю ею основание члена, а большой палец другой руки засовываю в рот, чтобы намочить его. Устроившись между ее ног, раздвигаю их еще шире, чтобы ее попка и киска были подняты в воздух, чтобы я мог поиграть с ними.

Я начинаю поглаживать свой твердый член, в то время как другой рукой прикасаюсь к ее попке. Провожу большим пальцем по ее сморщенной дырочке, прежде чем осторожно ввести его в нее. Я стону от того, насколько она тугая. Как чертовски приятно будет ощущаться, когда я возьму ее позже.

Мое дыхание учащается, и ритм на моем члене тоже. Я напрягаю руку почти до боли, и с шипением выдыхаю воздух.

Убирая большой палец, я наклоняюсь и плюю ей на задницу, чтобы заменить его другим пальцем. Двигаю им, пока не решаю добавить еще один.

От взгляда на ее тело, лежащее передо мной, мои яйца напрягаются. Мне нравится, что она позволяет мне играть с ней, как я хочу.

Я вытаскиваю пальцы и снова ввожу их в нее. Мои глаза прикованы к ее попке, которая поддается, позволяя мне войти. Я стону, думая о том, как это будет приятно. Мои яйца сжимаются, а тело напрягается, пока я пару раз поглаживаю свой член и быстро убираю пальцы, прежде чем кончить в ее попку и киску.

Тяжело дыша, тянусь к пробке и провожу ею вверх-вниз между ее ног, покрывая черный силикон своей спермой. Затем широко раздвигаю ее попку и осторожно ввожу его в нее.

— Все, что захочу, — говорю я громко, как будто она меня слышит.

Откинувшись назад, я смотрю на Блейк сверху вниз. Ее красивая бритая киска и черный бриллиант, торчащий из ее попки.

Это все мое!

— Прекрасно, — ее тело расслаблено настолько, насколько это вообще сейчас возможно. Это идеальное время, чтобы подготовить ее к тому, что я собираюсь сделать позже. Я позабочусь о том, чтобы она проснулась для этого. Какая-то больная часть меня хочет, чтобы было больно, и я знаю, что какая-то часть ее будет любить это.

Моя девочка такая.

Убрав подушку из-под ее бедер, я укладываю ее на кровать и ложусь рядом. Откинув волосы с ее лица, провожу костяшками пальцев по ее щеке, думая о выражении лица Мэтта, когда он увидит ее на церемонии с моим кольцом на пальце, зная, что она будет моей навсегда.

Он поймет, что со мной не стоит играть в долбаные игры, потому что я всегда выигрываю.

БЛЕЙКЛИ

Я стону, уткнувшись лицом в мягкую подушку, пахнущую лавандой. Перекатившись на спину, открываю тяжелые глаза и смотрю вверх, чтобы увидеть незнакомый матово-черный потолок.

— Что? — моим глазам требуется секунда, чтобы сфокусироваться. На противоположной стене — прозрачный камин, над которым висит телевизор. Справа — раздвижная стеклянная дверь. Прищурившись, я не вижу ничего, кроме деревьев и того, что похоже на снег, по другую сторону двери.

— Что случилось? — спрашиваю я себя, поднимая руку к голове. Все так туманно, и все болит. Как будто я сильно напилась и упала с лестницы. Это был бы не первый раз, когда я это делаю. Я могу быть неуклюжей.

— Я нашел тебя.

Оглянувшись на открытую дверь спальни, я вижу Раята, прислонившегося к дверному проему. Его руки скрещены на груди, он одет в джинсы и белую толстовку, рукава которой подняты, чтобы показать его подтянутые предплечья. Благодаря этому цвету его кожа выглядит еще более загорелой, чем есть на самом деле. Его изумрудные глаза яркие, а губы подергиваются, как будто он хочет улыбнуться, но отказывается позволить себе этот простой жест, чтобы дать мне понять, что ему весело.

— Ты жульничал, — говорю я, и его взгляд падает на мою грудь. Посмотрев вниз, я понимаю, что я голая. — Где мое платье? — спрашиваю я, проводя руками по животу. Я даже не собираюсь спрашивать о нижнем белье. Уверена, что он их порвал.

— Сжег его, — отвечает он без малейших угрызений совести.

— Раят, — рычу я, наблюдая, как он отталкивается от дверного проема и подходит к кровати. Его глаза медленно блуждают по моему обнаженному телу, и его язык выскальзывает, чтобы провести по губам. — Ты не можешь продолжать жечь мою одежду. — Я пытаюсь говорить так, будто мне важно, что он спалил дорогое платье, но, судя по тому, как его глаза зажигают мое тело, мне совершенно наплевать, что он с ним сделал.

Когда я сажусь, комната кружится, но замираю, когда чувствую что-то.

— Что?.. — осекаюсь, когда улыбка, которую он сдерживал, появляется на его лице.

Он выгибает бровь.

— Что-то не так?

— Что ты сделал? — спрашиваю я, ужас сжимает мою грудь от ощущения моей задницы. Там что-то есть.

Он тянет руку вверх, потирая свежевыбритую челюсть.

— Это то, что я собираюсь сделать.

Отпихивая его с дороги, я пытаюсь встать с кровати, но мои колени подгибаются, бросая мое тело на его.

Потянувшись вверх, он берет меня за волосы и откидывает мою голову назад, удерживая меня на месте. Я задыхаюсь, его сила заставляет меня споткнуться на шатких ногах, но другой рукой Раят обхватывает мою талию, притягивая меня к себе, чтобы удержать. Опустив губы к моей шее, он шепчет:

— Тебе нужно успокоиться, малышка. Ты все еще не отошла от успокоительного.

Как только он отпускает меня, я иду в ванную. Там есть длинная стойка с раковинами для него и для нее по обе стороны. Под столешницей — только матово-черные ящики. Вниз идут три ряда, а поперек — четыре. Столешница отделана белым мрамором в тон полу. В верхней части высокого зеркала расположены светильники, заставляющие меня моргать своими чувствительными глазами.

Включив дальнюю раковину справа, я наклоняюсь, но останавливаюсь. Когда Раят входит позади меня, я устремляю свой взгляд на него в зеркале, и мое сердце учащенно забилось.

— Раят? — мой голос нервно дрожит.

Я начинаю оборачиваться, когда он подходит ко мне сзади. Он хватает меня за запястья и наваливается своим телом на мое, прижимая меня к белой мраморной стойке. Я прерывисто выдыхаю, от этого движения мои волосы рассыпаются по гладкой поверхности.

— Раят? — спрашиваю я, мое сердце бешено колотится.

— Шшш, — выдыхает он мне в затылок. Отпустив меня, он встает, но кладет руку мне на спину, чтобы удержать меня в согнутом положении.

Рукой он проходит между моих ног, затем надавливает на мой зад, и я чувствую что-то… внутри себя? Я напрягаюсь.

— Сделал ли я с тобой что-нибудь, что тебе не понравилось? — размышляет он.

— Нет, — мое сердце колотится, а разум пытается вспомнить, что, черт возьми, произошло, пока я была в отключке.

— Ты доверяешь мне? — спрашивает он, и я чувствую давление там, где никогда не чувствовала его раньше.

— Да, — хнычу я, задыхаясь. Я доверяю Раяту больше, чем кому-либо другому, и даже я понимаю, как это печально.

— Пока ты была в отключке, я вставил в твою попку пробку.

— Ты что? — я вскрикиваю и пытаюсь встать, но его рука на моей спине не дает этого сделать.