Чтение онлайн

Фаустаф знал, что должен подозревать ее, но не мог поверить, что она представляет угрозу.

Его контора во Фриско поддерживала связь по радио без крайней необходимости. Они сообщили о Ситуации Нарушения Вещества, обнаруженной на пятнадцатой и последней Земле. Эта Ситуация могла привести к полному разрушению планеты. Обычно его агенты справлялись с Ситуацией, и если они просят помощи, это означает, что дело плохо. Позже Фаустаф должен будет оставить девушку где-нибудь и использовать инвокар — аппарат, лежащий в багажнике машины, — который связал бы его с одним из агентов через субпространственные уровни, чтобы Фаустаф мог говорить с ним непосредственно и точно узнать, что же случилось на Земле-15. Другая часть информации касалась его врагов — таинственного Р-отряда, который, как думал Фаустаф, был предназначен для создания Ситуации неустойчивости там, где появлялся агент или агенты Р-отряда. Поэтому он должен был подозревать Нэнси Хант и быть осторожным. Ее появление на шоссе было достаточно таинственным, хотя он и был склонен верить ее рассказу.

Она снова усмехнулась и залезла в карман его рубашки, чтобы достать сигареты и зажигалку, сунула ему сигарету в губы и поднесла огонь так, что он был вынужден нагнуть свою большую голову.

К вечеру, когда солнце уже садилось, впереди показалась ограда мотеля. Надпись на ограде гласила: ”ЛА РЛЕС БОНАН МОТЕЛОН”. Немного дальше находилось здание отеля с новой надписью: “РЛУВАТА МОПЕЛИ. БОНВОЛИ ЕСТУ КИН НИ”.

Фаустаф читал на эсперанто довольно бегло. Это был официальный язык, хотя лишь немногие использовали его для общения в повседневной жизни. Надписи сообщали, что перед вами лучший мотель в округе с бассейном, музыкой и развлечениями. Мотель не без юмора был назван “ЗАВТРА ДОЖДЬ” и приглашал гостей.

Немного дальше, за оградой, они свернули на дорогу, ведущую к автомобильной стоянке. Там были только две машины: черный “тандерберд” и белый английский “МД”. Приятного вида девушка в юбке с оборками и шапочке с козырьком появилась перед ними, когда они вышли из машины.

Фаустаф взглянул на девушку: рядом с ним она казалась совсем маленькой. Он сунул в карман солнечные очки и вытер лоб желтым носовым платком.

— Есть номера?

— Конечно, — улыбнулась девушка, быстро взглянув на Нэнси. — Сколько нужно?

— Один двойной или два одинарных, — сказал профессор. — Не имеет значения.

— Не уверена, что у нас найдется кровать персонально для вас…

— Я сожмусь в маленького, — засмеялся Фаустаф. — Об этом не беспокойтесь. Но у меня имеются кое-какие дорогие вещи в машине. Если я ее запру, они будут в достаточной безопасности?

— Единственные воры в этих местах — койоты, — улыбнулась она. — Им придется научиться управлять автомобилем, когда обнаружат, что машины — это единственное, что можно воровать.

— Неважные дела?

— Разве они бывают хорошими?

— Отсюда и до Фриско есть еще несколько мотелей, — сказала Нэнси, беря Фаустафа под руку. — Как же они существуют?

— В основном, за счет правительственных субсидий, — ответила девушка. — Правительство владеет заправочными станциями и мотелями Великой Американской Долины. А как же иначе попасть в Лос-Анджелес?

— Самолетом, — предположила Нэнси.

— Я так и думала, что вы это скажете, — сказала девушка. — Но шоссе и мотели были здесь еще до авиалиний. Кроме того, некоторые предпочитают пересекать Равнину на автомобиле.

Фаустаф вернулся к машине и включил контрольное поле. Раздалось жужжание, когда оно расширилось до размеров автомобиля. Он запер дверцы, открыл багажник, выключил часть оборудования и снова закрыл его. А затем он обнял Нэнси и сказал:

— Хорошо, пойдем немного подкрепимся.

Девушка в шапочке и юбке показала дорогу к главному зданию. В нем было номеров двенадцать.

В ресторане был еще один посетитель. Он сидел около окна и смотрел на равнину. Светила большая полная луна.

Фаустаф и рыжеволосая сели за столик у стойки и просмотрели меню. Предлагались бифштекс, гамбургер и несколько традиционных блюд. Девушка, встретившая их на автостоянке, теперь вышла из двери за стойкой и спросила:

— Что пожелаете?

— Вы выполняете здесь всю работу? — поинтересовалась Нэнси.

— В основном, да. Мой муж занимается газовыми насосами и выполняет черновую работу по дому. Вообще здесь не так много работы, кроме, пожалуй, поддерживания помещений в приемлемом состоянии.

— Надо полагать, — согласилась Нэнси. — Я хочу большой бифштекс и салат.

— Мне то же самое, но только четыре порции, — добавил Фаустаф. — Потом еще три вашей содовой “Радуга” и шесть чашечек кофе со сливками.

— Побольше бы таких клиентов, как вы, — сказала девушка без усмешки. Она посмотрела на Нэнси. — А вам еще что, дорогая?

Рыжая Нэнси засмеялась:

— Мне ванильное мороженое и кофе со сливками.

— Проходите и садитесь. Все будет готово через десять минут.

Они прошли к столу. Наконец Фаустаф увидел лицо единственного посетителя. Тот был бледен, с черными волосами, опрятной жиденькой бородой и усами, чертами лица аскета, губы его кривились, когда он смотрел на луну. Внезапно он повернулся и взглянул на Фаустафа, слегка кивнул головой и снова отвернулся к окну. Его глаза были горящими, черными и язвительными.

Очень скоро вернулась девушка, неся заказанное.

— Ваше мясо в этом блюде, — сказала она, ставя поднос на стол. — А ваше — в этих двух поменьше. Годится?

— Хорошо, — крякнул Фаустаф.

Девушка переставила тарелки с подноса на стол. Немного поколебавшись, она обратилась к другому посетителю:

— Вы хотите еще что-нибудь, э… герр Стивел… бир?…

— Штайфломайс, — он улыбнулся ей. Хотя его обращение было любезным, в нем все же сквозило что-то язвительное, уже отмеченное Фаустафом. Казалось, это расстроило девушку, и она отошла за стойку.

Штайфломайс снова посмотрел на Фаустафа и Нэнси.

— Я приезжий. В вашей стране впервые, и вот беспокоюсь, не следовало ли мне взять какой-нибудь псевдоним, — сказал он, — который произносился бы легче?

Рот у Фаустафа был набит мясом, поэтому он промолчал. Но Нэнси вежливо сказала:

— О, и откуда вы, мистер…

— Штайфломайс, — засмеялся он. — Моя родина — Швеция.

— Здесь по делам или на отдыхе? — осторожно спросил Фаустаф.

Штайфломайс казался лживым:

— Всего понемногу. Эта равнина великолепна, не правда ли?

— Хотя немного жарковато, — хихикнула рыжая Нэнси. — Вы, наверное, не привыкли к такому там, откуда приехали?

— В Швеции достаточно теплое лето, — парировал Штайфломайс.

Фаустаф осторожно оглядел Штайфломайса. Во взгляде профессора не было настороженности, но что-то подсказывало ему, что Штайфломайсу не следует доверять.

— Куда направляетесь? — спросила Нэнси. — Лос-Анджелес или Фриско?

— Лос-Анджелес. У меня дела в столице.

Лос-Анджелес, а вернее, Голливуд, где находился Светлый Дом и Храм правительства, был столицей Великой Американской Конфедерации.