Чтение онлайн

Умывшись, я рухнула в постель. И показалось, что уже в следующую минуту зазвонил будильник.

Вспомнив все, что было. Я грустно улыбнулась и тихо начала собираться. В хостеле еще все спали. Почему я вчера так себя вела? Эти слезы! Боже, что обо мне подумают. Правильно Елена сказала, скучная, да еще и с соплями… И она, конечно же, не придет.

Когда я выехала на трассу, я с ужасом поняла, что не рассчитала время. Время пробок в Мадриде начинается рано, особенно из центра и на выезде на трассу «А-Карунья». Даже, если я возьму дорогую платную дорогу, я не успею к 10:00. Нужно еще заехать домой переодеться. Предупрежу начальницу. Если будут туристы, пусть пошлет кого-нибудь вместо меня.

Минуты на светофоре, и я опять почувствовала эту безысходную грусть. Я думала, что я буду не одна хотя бы эту неделю. А все равно одна. Друзья это хорошо, но это не то, у каждого свои интересы. Я вспомнила про кота, я так и не позвонила Крис. Да и у Крис свои заботы. О любимом муже и сыне.

Не хотелось себе признаваться, но как проснулась, я думала об Андреасе. Тяжело принять и понять другого человека. Может это и есть одиночество, и обыкновенные вещи наполняются другим смыслом?!

Нормально, что на меня смотрят и обнимают друзья. А хочется чего-то большего, глубокого, вот и придумываю.

Выехав на трассу, я решила отвлечься от грустных мыслей. Начала разглядывать пейзажи, не отвлекаясь сильно от дороги. Люблю Кастилию и Леон, отсюда пошла вся настоящая история Испании. Я гордилась этим, а в университете все эти годы искала подтверждение могущества и роли Кастилии в Испании. Светило солнце. Я начала улыбаться. Я счастлива от того, что светит солнце, вижу небо… И правда, помогают эти штучки от моего Пола.

Впереди был тоннель. Возможно, за ним будет совсем другая погода. Это не редкое явление. Со стороны Мадрида чаще солнце, а там за Сьерой Гвадаррама может и дождь, и снег. Мне стало любопытно. Это самая романтичная часть дороги, по моим ощущениям. Вьезжая в тоннель я переключила радио на пентрайв.

Музыка и танцы были моим большим увлечением. С танцами было покончено, но страсть осталась.

В Сеговии есть только одна муниципальная школа по танцам. И когда мне было 4 года, бабушка отдала меня туда. Она мне рассказала, что был какой-то праздник и приезжал балет из России. Я в свои 4 года смотрела, как завороженная. А потом дома танцевала, как могла. Стояла перед зеркалом и копировала, что увидела.

Я это не помнила. Школу я посещала до 17 лет, балет, испанский танец, и в последние три года ввели контемпорари. Потом стала себя чувствовать старой по сравнению с 13-летними девочками. Потом начался университет – новая жизнь. Мальчики. Учеба.

Мне хотелось продолжать танцевать, я находила что-то в интернете и занималась дома. Иногда меня приглашали танцевать на местных концертах. Бабушка была не в восторге, так как моя родная мама была танцовщицей «Погорелого театра», – так бабуля выражалась. До 12 лет я спрашивала бабушку, где мои родители. Но та не могла ничего сказать.

Связь прервалась, когда мне было 6 лет. На мое 6-летие они приезжали. Бабушкин сын, то есть мой отец, находился где-то в Швейцарии или в Бельгии, бабушка не запомнила. Приходили открытки с разных мест. По слухам родители разошлись. Не хотелось думать сейчас о них. Зачем я это делаю?!

Ого! Выехав из тоннеля, я обнаружила дождь. Дождь! Для октября это нормально. Я набрала рабочий телефон, не очень мне нравилось просить об одолжении, хотя сама много раз выручала своих коллег.

– Привет! Мелани, можешь позвать Патрисию.

– А это кто? – сделала вид, что не узнала меня. Отвратительная сплетница и совательница носа в чужие дела. Единственный человек, который мне был неприятен на работе.

– Это София, – взяла я официальный тон.

– Сейчас.

Если взял бы кто-нибудь другой трубку, я могла бы объяснить им ситуацию. Но не Мелани. Она может ситуацию переделать, что потом будет сложно, что-то объяснить.

– Да. Доброе утро! – взяла трубку Патрисия.

– Это София. Доброе утро! Я вчера задержалась в Мадриде и не рассчитала время на дорогу. Я смогу к 10:30, не раньше, быть на работе.

– Привет, Софи! Да, конечно! Здесь идет дождь, туристов пока немного.

– Спасибо огромное. Не знаю, что на меня нашло, забыла про утренние пробки, – начала оправдываться я.

– Не спеши. Мы справимся, – коротко ответила Патрисия и положила трубку.

Я даже представила, как она это изящно сделала. Она очень красивая женщина, ей под 50, она прекрасно выглядит. Может, потому что элегантно одета, и у нее мягкие манеры в разговоре, в движениях. Мне кажется она даже дома в тапочках на каблучках ходит. Патрисия очень умная и хороший организатор. Дисциплина и порядок в офисе поддерживается благодаря ей.

Я хотела бы походить на нее, но это невозможно. Быть совершенством в отношениях, в обществе, в семье и на работе. Она идеальна. Я подумала о бабушке, какая она была в ее возрасте. Грустно, у меня из семьи только кот и то голодный. Я начала уставать от своих похмельных мыслей.

Оставалось совсем немного. И я включила погромче радио. Где-то прочитала, что музыка очень влияет на наше состояние. Поменьше слушать тоскливой, побольше с мажорными нотами. Мне нравится всякая музыка… в зависимости от настроения.

Мне вспомнился вчерашний сумасшедший вечер. Я начала улыбаться. Здорово было, если бы еще не распустила нюни в конце. И Рикардо оказался смышленый. Хорошо вписался в нашу компанию 30-летней молодежи. Интересно, как моя подруга там?

Семья – это самое главное, что есть в моей жизни. Остальное все пустяки, отношения, любовь, деньги. Оно прилагается само собой, когда у тебя есть семья.

Надо полагать, что мать заметила похмелье, но не стала допытываться и комментировать. И я очень благодарен ей. Меня разбудил отец, я проснулся от его прикосновения. Я считал его очень серьезным, правильным и немного холодным. И вот он приобнял меня и сказал:

– Как ты сынок? Пора ужинать! Еда, это то, что дает нам силы справиться со всем миром. Все уже собрались, – вполголоса сказал он.

– Пап, все хорошо. Ничего себе я заснул! А что так тихо?

Оказывается, я проспал почти 3 часа.

– Ооо, мать им строго приказала, сидеть и не шуметь, чтобы тебя не разбудили. Сказала, что ты очень устал. Ну, вставай! – похлопал опять меня по плечу.

Когда я спустился, все уже собрались за столом. Стол был накрыт празднично, видимо в честь меня. Алисия налетела на меня и обняла. Я был для нее дядя, в одно и то же время, авторитет и взрослый, с которым можно подурачиться и, иногда, попросить денег на новую безделушку. Я их баловал и братьям тоже подкидывал. Отец это не приветствовал: «Пусть сами всего добиваются, как ты. Тебе в их годы никто не помогал. Ты учился и работал!»

Про сестру ничего не говорил, считал, наоборот, что женщин надо задаривать подарками. «Они беззащитные существа. Чем больше в о них заботишься, тем больше тебе воздается богом. Только по настоящему, без задних мыслей!» Великий мудрец мой отец. Моника была для меня всем, тут философия отца не подошла.

Я поздоровался с братьями, по-мужски, обнялись. Они еще больше вытянулись и возмужали. Мама и бабушка приветствовали меня довольными и светлыми улыбками.

В нашей традиции, за столом обсуждать, как прошел день. Алисия рассказывала какую-то, по ее мнению, смешную историю. У Майкла ничего особенного, он был не разговорчивый сегодня. Отец никогда никого не допрашивал. Нужна будет помощь, сами расскажут, если нет – справятся.