Чтение онлайн

Я оттолкнул его руку и резко отвернулся.

– Оставь меня в покое! Я ничего не думаю!

– Георг, - при всей мягкости этого негромкого голоса, в нем слышалась пока еще отдаленная угроза.
– Не надо. Не надо так со мной.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть красивое лицо, которое могло превратиться в злобную маску, если Риву не понравится мой ответ.

– Да! Я боюсь тебя! Я никогда не знаю, что ты сделаешь - разобьешь эту вазу об стену или бросишь ее мне в голову! Тебе нравится мой нефрит? Забирай его, только оставь меня в покое!

Теплая, совсем живая рука прикоснулась к моему плечу.

– Не бойся. Я не сделаю тебе больно... только не серди меня...

Я вошел в комнату после долгой прогулки по городу и быстро осмотрелся. Ничего не разбито, но нефритовые фигурки снова переставлены - ждал меня и не дождался? И теперь может появиться в любую минуту.

Даже самому себе я не признавался, почему стал задерживаться допоздна, почему боюсь заходить в самую тихую из трех комнат... когда-то она была самой безопасной... "Мой коньяк... мой нефрит". Что будет, когда он скажет "мой Георг"?! Не этого ли я боюсь? Раньше он был для меня только непредсказуем, и было что-то оригинальное в резких сменах его настроения. Теперь я начинал понимать, что существо, которое я считаю своим другом, может быть опасно. Раньше необычное знакомство приятно интриговало, теперь оно пугало меня. Я видел в Риве только обычного парня, немного нахального, немного странного, но, впрочем, довольно обаятельного. Меня обманули его живое тепло, улыбка, голос. Я забыл, что он не человек. Все-таки не человек. Был когда-то тем обаятельным, немного нахальным парнем, которого я продолжаю видеть в нем сейчас. Но его уже нет! Остался образ, тень, маска...

Я включил настольную лампу. Положил руки на стол, подбородок на руки, а перед собой поставил зеленого дракона, любимую "игрушку" Рива. Смотрел на статуэтку и вспоминал...

" - Георг!

Я вздрогнул, внутренне напрягаясь. Словно в чем-то провинился перед ним.

– Привет, Рив.

– Почему так долго?! Где ты был?

Рив, как всегда, шагнул в комнату из воздуха. Я улыбнулся ему, пересилив себя.

– Просто гулял.

Он промолчал, пристально рассматривая меня и, видимо, пытаясь понять причину этих долгих прогулок, догадаться, не скрываю ли я чего-то, а потом сказал тихо, с едва заметной угрозой.

– В последнее время ты слишком много гуляешь... Зачем к тебе опять приходил.. этот?!
– Он смотрел на меня так, словно знал, что я солгу, и он сразу же уличит меня в этой лжи.

– Приносил начало своего нового романа.

– И ты читал его?

– Да.

– У тебя не было времени для того, чтобы поговорить со мной, но нашлось для романа?! ..."

Я невесело усмехнулся и погладил дракона по острому зеленому гребню. Может быть стоит уехать? Бросить все и сбежать? Но тогда он опять останется совсем один.

Я выпрямился, отодвигая фигурку, и вдруг спиной почувствовал холодный поток воздуха, неожиданный сквозняк. Я обернулся... стал оборачиваться, успев заметить уголком глаза распахнутую дверь, быстрое движение, и тут что-то ударило меня прямо в висок...

Тихий, знакомый голос звучал, долетая до меня из темноты.

– Георг! Георг, вы меня слышите?

Голова болела, в висках тупо пульсировала кровь, и слегка подташнивало. Я открыл глаза и увидел высоко-высоко над собой потолок с бронзовым колокольчиком люстры, стены ушедшие куда-то вверх, и совсем близко встревоженное лицо старушки-соседки.

– Как вы себя чувствуете?
– спросила она, обтирая мне лоб чем-то мокрым.

– Что случилось?
– спросил я шепотом, но даже шепот гулом отозвался в голове.

Старушка ответила, что услышала странный звук. Оказывается, в последнее время она часто слышала "странные звуки".

– Какие звуки?
– спросил я машинально.

Она помогла мне перебраться на диван и положила на лоб полотенце.

– Какие звуки...?
– Переспросила она и сунула мне под нос маленький флакончик.

Я отдернул голову, но острый запах нашатырного спирта успел обжечь ноздри.

– Стук. Хлопки. Знаете, как будто кто-то бегает из комнаты в комнату и хлопает дверьми. Голоса... Понюхайте еще.

– Нет, спасибо.
– Я торопливо отстранил заботливую морщинистую руку с пузырьком.
– Чьи голоса?

– Не знаю. Как будто спорят, то громче, то тише, но слов не разобрать. Георг, а вы разве не знаете, кто это был?!
– Спросила она тихим, чуть дрогнувшим голосом.

– И сегодня слышали?
– не ответил я.

– Да - стук, грохот, звон. Я прибежала сюда, дверь в квартире настежь, вы лежите на полу.

Старушка вопросительно посмотрела на меня своими прозрачными бледно-голубыми глазами, ожидая, что я придумаю что-нибудь правдоподобно-успокоительное о странных голосах, хлопающих дверях и летающих вазах. Но я подавленно молчал и упорно смотрел мимо нее в угол.

– Георг, вы ведь знаете, что это такое?
– Наконец спросила она нерешительно.

– Знаю... и не знаю, - сказал я.
– Но все-таки больше не знаю. ...Он появился через насколько дней после того, как я переехал сюда...

Наверное, у меня действительно сильно болела голова, если я начал рассказывать о Риве едва знакомому человеку. Старушка слушала, изредка кивала головой с аккуратным седым пучочком на затылке и ласково поглаживала меня по руке.

– Сначала мы разговаривали, играли в шахматы... А потом он стал злиться, раздражаться по пустякам. Теперь мне кажется, что он... ненавидит меня. И я не знаю, почему. Я так хотел помочь ему, так переживал за него.

– Потерянная душа, - сказала старушка задумчиво.
– Вы не сможете помочь ему, Георг. Теперь он крепко привязался к вам.

– Что значит "привязался"?

– Вы думаете о нем, жалеете его, даете свою силу. И чем больше вы ее будете отдавать, тем больше ему будет нужно.

– Чушь!
– Воскликнул я не очень вежливо, а потом добавил уже менее уверенно.
– Неправда.

Старушка печально посмотрела на меня:

– Он вам нравится?

– Да.

– Может быть он и не желает вам зла, но вы нужны ему. И он будет причинять вам боль, потому что не может по-другому. Вам не жалеть его надо, а защищаться. Будет очень печально, если в нашем доме вместо одного призрака окажется два.

Придерживая полотенце, я приподнялся:

– Вы думаете, он может убить меня? Но зачем?!

– Он зол, потому что мертв, а вы живы. Он хочет жить, - и вы даете ему эту иллюзию жизни; или умереть до конца, - но вы-то живы и не даете ему покоя.

– Но я хотел помочь!

– Живым он быть не может. Дайте ему покой, Георг...

Покой... Разве я могу дать ему покой?..

Я стоял перед закрытой дверью, пережидая легкую слабость, которая накатила на меня неведомо откуда. После моего разговора со старушкой, Рив пропал. Совершенно пропал, не появлялся уже несколько дней, и нефритовые фигурки замерли на своем столе в постоянной неподвижности.