Робусто и компания. Новые друзья
Шрифт:
– Началось всё с санитарного дня в Просто Обсерватории…
Просто Обсерваторию посещали почти все жители и гости нашей местности. В общем и целом – тьма народу. Причём и днём, и ночью.
И если паре специалистов по мокрой уборке (выдрам) помыть полы [14] , угадывая, в каком месте сейчас не будут топать чьи-то лапы, было возможно (правда, только в результате долгой тренировки, да и выглядело это примерно как соревнования пары кёрлингистов на станции метро в час пик!), то почистить телескоп и прочее оборудование было невозможно совсем: за него всё время хоть кто-то да держался. Не будет же выдра, существо крайне скромное и воспитанное, базарно вопить: «А ну, живо уберите ваши лапы от нашего телескопа, вас тут много, а мы одни!»
14
Мы прекрасно помним, что Просто Обсерватория была сделана изо льда, как национальное эскимосское жилище иглу. Но полы в ней в конце концов заменили на паркетные: и гигиеничнее, и охлаждения не требуют! А зимой их нужно всего лишь немного подогревать – чтоб даже у самых маленьких посетителей не мёрзли лапки!
Вот и решили сделать последний четверг месяца санитарным днём [15] .
В тот памятный зимний четверг выдры, закончив уборку, отнесли помывочно-протирочные принадлежности в специальную кладовочку. Закрыли дверь и ушли по делам, чтобы дать Просто Обсерватории (и всему оборудованию в ней) возможность отдохнуть и обсохнуть.
И тут – очень-очень случайно! просто гуляли там! – рядом с Обсерваторией оказались Младший Соседский Свинёнок и Крольчонок Рафаэлло. Иначе говоря, знаменитые копираторы Роб Фицпатрик и Пит Робусто!
15
Нет, это не значит, что в последний четверг каждого месяца за телескоп и прочее оборудование держались только санитары! Это означало, что в этот день специалисты по мокрой уборке мыли всё, что можно было мыть, и протирали всё, что помыть было нельзя. И на этот день посетители в Обсерваторию не допускались, чтоб не мешать процессу. Даже за «ну, позя-позя-позя!.. Ну пропусти-и-и-и… Ну о-о-очень х-о-о-о…» и горючие слёзы. («Крокодилов для слёз просьба с собой не приводить!» – гласило объявление на двери в санитарный день.) С санитарами вообще в лесу была некоторая напряжёнка: они были не востребованы. Больницы в лесу не было – просто потому, что все его обитатели вели очень здоровый образ жизни, и если и случались какие-то страшно редкие напасти, то лечили их в основном проверенными временем айболитовскими методами: например, давали шоколадки и ставили градусники. Это всегда помогало. Кстати, у 98 % даже вполне себе несказочных школьников этот метод тоже даёт очень действенный результат: каким бы заболевшим ни казался ребёнок перед четвертной контрольной по математике, но выдача шоколадки и тщательно контролируемый градусник почти всегда покажут здоровый аппетит и абсолютно нормальную температуру!
Вместо больницы был Лечебно-профилактический медицинский образовательный центр. Дятлы в нем учились… нет, конечно, не на ветеринаров – на дендродокторов, специалистов по лечению деревьев. Бобры, как представители наиболее травмоопасной профессии, учились оказанию первой помощи. Санитарами числились броненосцы, но поскольку такой работы для них было мало (только на учебно-тренировочных занятиях), то они подрабатывали медбратьями. То есть ставили градусники. И выдавали шоколадки.
Руководили всем этим сложным лечебно-профилактическим медицинским образованием чёрные японские журавли.
Дело в том, что им по их копиратским делам срочно понадобилось обозреть окрестности! А откуда же ещё это можно сделать, как не с Обсерватории? И, надо сказать, это было ещё и самым удобным местом потому, что директор Волк, предвидя появление на круглой обсерваторской крыше совершенно внезапных наблюдателей, сконструировал там дополнительную площадочку – для тех, кто уверен, что крыша Обсерватории гораздо ближе к звёздам и, следовательно, видно их оттуда будет куда чётче.
Для ещё большего удобства бойкие копираторы свинтили (взаймы!) прицелочную трубу с торчащего из крыши края телескопа [16] . Завладев трубой, приступили к обозрению…
16
«Рафаэлло… то есть Пит Робусто, но ты же понимаешь, что свиньи не предназначены ни для уверенного подпрыгивания на нужную высоту, ни для залезания на телескопы? Так что я пойду поищу в кухне свежих печенек, а ты пока попрыгай до прицелочной трубы, и если что – залезай прямо на телескоп, не стесняйся, только лапки сначала хорошо помой, а то следы останутся, некрасиво будет…»
Вскоре полное опасностей [17] приключение Роба Фицпатрика и Пита Робусто подошло к кульминации: они обнаружили на Дальнем Озере скопище кораблей, стянутых льдом, – настоящих пиратских кораблей!
Парусов на кораблях видно не было: очевидно, хитроумные пираты их сняли для маскировки!
Ну то есть это же было очевидно и понятно обоим – и Младшему Соседскому Свинёнку, и крольчонку Рафа… то есть и Робу Фицпатрику, и Питу Робусто: только пираты могли собраться на зиму в одном месте, чтобы, как только потеплеет и лёд растает, сразу расплыться по своим пиратским делам.
17
А вы вообще представляете, как трудно с круглой обсерваторской крыши следить за пиратскими намерениями? А тут ещё и снежинки за обсерваторскую трубу цепляются… Ох, быть бы обоим копираторам с синяками и шишками (отнюдь не сосновыми), если бы не директор Волк…
Ошарашенные своим открытием, копираторы привинтили взятую взаймы прицелочную трубу обратно к телескопу и осторожненько спустились с площадки по пожарной лестнице…
Оставшиеся пару зимних месяцев Рафаэлло и Младший Соседский Свинёнок много думали…
…По весне в физкультпоходе Пит Робусто и Роб Фицпатрик выяснили: то, что они приняли за замаскированные пиратские корабли, оказалось не чем иным, как бобровским складом стройматериалов на Дальнем Озере. И хотя бобры клялись, что они не разбирали пиратские корабли на стройматериалы, им никто (из осведомлённых копираторов) не верил.
– Как же вы не боитесь пиратской мести? – испуганно спрашивал Рафаэлло, приподняв оба ушка.
– За это можно же поплатиться! – мрачно добавлял Младший Соседский Свинёнок, глядя на опешивших бобров с суровым прищуром своих маленьких глазок. И продолжал: – В открытом океане от пиратов вас могут защитить разве что туземцы, которые разглядят в вас туристов… Но сами рассудите: сначала надо будет обязательно созвониться с туземцами (не обрушиваться же на них со своими проблемами внезапно, как снег на голову! Это же неприлично!), а потом случайно встретить пиратов в океане… Ну разве ж такое возможно?
…Через некоторое время сообразив, что сильнозанятых бобров ни в чём убедить нельзя, героические копираторы решили им инициативно помочь и приступили к плану по маскировке, разработанному и детально продуманному ещё зимой.
Позвав на помощь лисят-первоклашек (Всех Пятерых!) как специалистов по бобровским сооружениям, они перекрыли пару сливных отверстий в плотине Дальнего Озера, в результате чего уровень воды поднялся так, что весь склад пиратских кораблей оказался под водой.
Но майское солнышко пригревало, и уровень воды на Дальнем Озере неуклонно стал понижаться…
Когда бобры вернулись с майских праздников, вода уже совсем сошла, и остатки стройматери… то есть пиратских кораблей, оказались на поляне. И вся поляна была плотно покрыта пушистыми цветочками весёленького жёлтого цвета!
Рафаэлло с Младшим Свинёнком очень точно рассчитали: среди весенних первоцветов пираты даже из космоса не распознают остатки своих кораблей и точно подумают, что их свистнули другие пираты. И потому бобры будут точно ограждены от посредьокеанской мести!
Бобры же внезапно обнаружили свои заготовки промытыми и просушенными, лежащими на поляне среди красивых цветочков – как раз недалеко от автомагистрали, где они должны были построить мотель для дальнобойщиков [18] . Потому и шустрые копираторы тоже оказались ограждены от бобровской мести… то есть от разбирательств с бабушкой Рафаэлло и Стариной Свином.
– Но это всё произошло только по весне, а сейчас Рафаэлло и Младший Соседский Свинёнок, прижавшись друг к дружке, чтоб не сильно мёрзнуть, смотрели через прицелочную трубу сквозь завесу танцующих в воздухе снежинок на фантастически застывшие во льду силуэты покорителей южных морей. И даже маскировочное отсутствие парусов не мешало обоим копираторам видеть чудесные картины волн, сияющих солёной пеной под жаркими лучами тропического солнца, разрезаемых бушпритами, устремлёнными к зовущему горизонту с фонтанчиками китов на самой грани различимости.
18
Дороги-то по Лесу (да и лесу тоже) идут все вкругаля, потому все дальнобойщики хоть и успевали доехать до Леса засветло, но страсть как нужно было обустроить промежуточное место отдыха. Ведь дальнобойщиками были медведи, и зимой им без мотелей никак нельзя! А прямые дороги идут по лесам только там, где нет извилистых речек и Дальних Озёр.
Робусто оглядел нас обоих, заворожённо внимающих, мягко улыбнулся и тихонько, немного робко спросил:
– Правда же, красиво?..
Что прикупить к полднику [19]
В один из предыдущих Тех Самых Вторников известный копиратор Пит Робусто зашёл за не менее известным копиратором Робом Фицпатриком [20] , чтобы вместе идти на берег реки – ждать аванса. Но оказалось, что Роба Фицпатрика, то есть Младшего Соседского Свинёнка, как раз сейчас мама послала в магазин, чтобы кое-что прикупить к полднику, о чём он (Младший Свинёнок, а не полдник) и сообщил приятелю со всей возможной важностью.
19
Сначала были сказки «Очень-очень доходчивый бизнес» и «Аванс. История романтическая».
20
По большому секрету Робусто нам сообщил, что мудрые копираторы взяли себе вторые имена совершенно неслучайно. Рафаэлло хотел быть похожим на своего очень-очень старшего братца, а Младший Соседский Свинёнок втихаря (чтоб не услышали собственные родственники и не обиделись навек) очень-очень восхищался выдающимися маркетинговыми способностями двоюродного робустовского дедушки и страшно хотел быть таким же успешным продюсером разных музыкальных клипов.
– И что? – недоумённо шевеля ушками, поинтересовался копиратор Пит Робу… то есть крольчонок Рафаэлло. – Тебя же просто посылают «кое-что прикупить». Мы – ррраз! – прикупим и скорей на речку… Так что там тебе прикупить-то надо?
Младший Соседский Свинёнок откашлялся, быстро забормотал в сторону: «Тридцать три корабля… На дворе трава, на траве дрова… В недрах тундры выдры в гетрах… Видит грека: в реке рак». Потом, к полному смятению уже сожалеющего о своём вопросе Рафаэлло, пропел разными тембрами: «Му-у-у!.. Ми-и-и-и?.. Ме-е-е!.. Хрю-у-у!» [21] , ещё раз откашлялся и приступил к ответу.
21
Видимо, частое общение с поэтической его родственницей Эт Капобани не прошло бесследно для Младшего Соседского Свинёнка. Хорошо, что это привело только к артистическим замашкам, ну то есть манерам, а не к высветлкам на спинке и гоголевскому чубчику, сделанным в местной парикмахерской.