Чтение онлайн

Густая длинная грива цвета сусального золота Мирабелы горела, словно стог стена, точно также как маленькие волосики Масловы. Капитан Магнитная испытывала страдания аналогичные нахождению в печи Освенцима, но при этом сохранял способность говорить.

— В аду у фашистов я испытывала похожее. Правда, от огня, а не солнц, тем не менее ко всему, даже боли привыкаешь.

— И ты еще можешь болтать? — Рыкнула Маслова.

— Это отвлекает, вот как ты думаешь, кто тот таинственный враг, что нанял сначала пиратов, а потом и правительственные звездолеты, чтобы уничтожить нас? — У голоногой Мирабелы уже начался бред.

Маслова в ответ провизжала:

— Точно не знаю, но ходили слухи что суперолигарх, самый богатый человек в империи Разрушения, делал предложение императрице, а она отказалась. Вот он и захотел ее обвинить в измене, а вследствие этого мы мертвы.

— Рано или поздно и он умрет, а за свои грехи неизбежно окажется здесь! — У Мирабелы теплилась, робкая, злорадная надежда.

— Это слабое утешение! Хотя с другой стороны если нас такую мелочевку и так истязают, то, как будут мучить его? — Маслова поежилась.

Мирабела вякнула:

— Предположить страшно!

Разговор немного отвлек от окружающего ужаса. Светил стало уже два десятка, металл испарился, а песок расправился, огненная лава ужасно терзала сначала ступни, потом икры, а затем обнаженные Мирабела и Маслова погрузились в нее целиком, поплыв по поверхности.

— Плоть горит, мы плывем света столько что ни черта не видно, и при этом не так паскудно на душе. — Отметила голоногая Мирабела.

Стриженая девка хихикнула:

— Хотя нас палят, я тоже готова признать, что пережили предыдущие страдания, переживем и эту пытку. Давай смеяться.

Из горла Маслова вырвался истеричный хохот. Хотя даже само содрогание причиняло ей боль, становилось намного легче.

Мирабела со свистом отметила:

— Мне кажется, что не так жарко. В геенне тоже можно жить.

Количество светил продолжало нарастать, они были как гвозди вбиваемые солнечное сплетение, но при этом казалось уже, что добавить к боевым ощущениям уже невозможно. Голоногая Мирабела пробовала считать загорающиеся "солнца", но глаза так сильно резало, что он бросила эту затею. Постепенно небо превращалось в сплошной сноп огня, а промежутки между светилами становились все короче.

Мирабела и Маслова уже давно плавали в ионизированной среде, и это выбивало у них дополнительные страдания.

Магнитная заметила:

— Я не знаю что страшнее, жара или холод, но лучше избегать таких крайностей.

Маслова предположила:

— Думаю все же жара, температуру нельзя опустить ниже двухсот семидесяти трех градусов, а поднять ее можно до многих квинтиллионов.

Мирабела возмущенно прошипела:

— А какая плоть это выдержит!?

Маслова высказала предположение:

— Возможно, ту матрицу, что дали для мучений, и она способна, на сей подвиг.

Бывают такие пределы болевого порога, когда шок отрубает все ощущения и крутая Мирабела, похоже, дошла до этого, когда страдания охватили саму сущность, она притупилась.

Видимо и сами бесы поняли, что допущен перебор, когда все грани перестали различаться, затопив плазмой, они внезапно выключили свет, перестал транслировать "суперблокбастер".

Оказавшись в полной темноте, классная Мирабела почувствовала себя неуютно, она обратился к любимой:

— Маслова, ты где?!

Бритоголовая воительница ответила:

— Я тут! Такое ощущение, что плаваешь в невесомости. Ну, кошмар, кошмарнее не бывает.

— Темно как в могиле, впрочем, поскольку мы погибли во время битвы, у нас могилы не будет, и никто не навестит нас, не принесет цветов! — Мирабела произнесла без всякого сожаления.

— Это печально, но нет большей доблести, тем умереть в бою! — Маслова надулась.

— Ты повторяешься, вот у христиан гораздо большим подвигом считается умереть за веру Христову. — С иронией произнесла офицер-девчонка Магнитная.

— Я с этим тоже согласна. Хуже всего умирать в собственной постели, да еще мучаясь от болезней. — Буркнула Маслова.

Мирабела восторженно ответила:

— Ну, поскольку жизнь на этом не кончается, я согласна. Одного я вот только не поняла секс вне брака это грех или нет!

Остроумная Маслова высказала мнение:

— Поскольку в той жизни мы с тобой спали и тебя допустили в рай, то не грех. А вообще я понятие греха как такое не верю, можно подумать, что богам и высшим силам есть дело до наших проступков. Главное это быть честным и верным, не предавать друзей и не боятся врагов.

— Может ты и права, но я бы очень хотела, чтобы ты поверила в Иисуса Христа! — Вдруг проявила энтузиазм голоногая Мирабела.

— И что это даст? — Маслова собрала морщины на лбу как взвод солдат капрал.

— Обретешь спасение, ведь сказано в писания, что Иисус проповедовал духам, томящимся в темнице, значит и в аду есть вера и раскаяние! — Пропиликала красивая Мирабела.

— Тогда я, пожалуй, готова поверить, мне нечего терять! — Тряхнула головой Маслова.

Мирабела настойчиво произнесла:

— Повторяй вслед за мной. Я верю, что Иисус Христос является моим единственным спасителем, отдавшим за меня жизнь на кресте.

Маслова с неожиданной покорностью, повторила.

— Далее скажи, я очень люблю Всевышнего и его единородного сына и готова слушаться их и соблюдать заповеди! — Настаивала красивейшая в целом мире Мирабела.

— А я не знаю их! Как я могу блюсти то, что не знаю! — Маслова начала раздражаться.

Эрудированная Мирабела назвала десять заповедей. Маслова поколебавшись, ответила:

— Я согласна на восемь, исключения не убий, и не прелюбодействуй, да и еще на черта нам сдалась еврейская Суббота.

— Бога нельзя любить частично! Дай согласие на все, кроме того, в писании сказано, что начальствующий недаром носит меч свой! Значит в определенных случаях дозволительно и убийство! — Мирабела зловеще усмехнулась!

— Ладно, а на счет прелюбодеяния мы с тобой поженимся и мне не надо иной жены! — Предложила Маслова.

— А если я не захочу женится на тебе? — Восхитительная Мирабела сморщилась. — Я ведь люблю не только женщин, но и мужчин.