Чтение онлайн

Ты послушай меня, сынок. С волками жить – по-волчьи выть. Нельзя быть таким. Нужно быть более наглым.

Этот бедный парень, по-моему, отца плохо понимал. Схватил этот дипломат и понес. Даже сам ничего не поев.

Куда он понес, что он делает? – спрашиваю Женю.

Дедов кормит, чтобы не трогали, – отвечает брат.

У меня ком в горле встал. Я тогда задумалась, как можно всех под одну гребенку. Он из хорошей семьи, любимый внук бабушки и сделается «волком». Да, это абсурд! Таких мальчишек просто искалечат. И морально, и физически. У меня брат призвался в армию с разрядом по танку и то. Школа мужества?! Это школа унижения. Сколько искалеченных хороших мальчишек. Как они с этим живут? Как им строить семьи? Кто это придумал, всех под одну гребенку? И каких офицеров я увидела? Кто руководит и командует нашими ребятами? У меня брат призвался на полтора года. Просто повезло – один только призыв был такой.

А те парни, которые были призваны на два года? Ночью были выведены в Чечню на первую военную кампанию. Утром прибыли родители. Детей нет. И в какую мясорубку попали эти 18-летние мальчишки, что с ними делали боевики? За что? Прихоти олигархов. Искалеченные судьбы целого народа. И тогда я стала задумываться, что мы пешки в чьих-то руках. Тем временем на меня надвигался снежный ком под названием «порча».

Но, к большому сожалению, я об этом даже не догадывалась. Я начала часто болеть. Один раз на скорой увезли с камнями в почках. Дробили эти твердые образования. Стало полегче. А потом то гнойная ангина, то гайморит. Я понимала, что надо устраивать свою жизнь. Алик уже не приедет. Старалась с кем-то познакомиться, завести роман. Мужчины попадались не самые порядочные. Даже вспоминать не хочу. Решила быть самостоятельной. Уволилась с детского сада. Хотя папа так просил остаться:

Ира, не увольняйся, не торопись!

Он прямо предчувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Стала ездить торговать. В Хабаровске покупала то, чего не было на Сахалине. Везла туда и там старалась спихнуть втридорога. И так же с Сахалина везла в Хабаровск. И как-то находились люди с товаром. Помню про сапоги женские. У одноклассницы муж был директором фирмы «Эконика», в Хабаровске был филиал, давали под реализацию. Тут и Люба, моя соседка-подружка ко мне пристроилась. Давай тоже со мной кататься. А тут перед тем, как ехать за товарами, она меня в очередной раз оскорбила, обозвала. У меня нервы сдали. Мы молча съездили за обувью в офис, и я весь товар занесла к себе. А ей сказала:

Люба, ты меня прости, конечно, но торговать я буду сама.

В её глазах было столько злости. Я даже не подумала о дальнейших отношениях. Я от нее очень устала. Просто как-то выпалила. Мы перестали общаться. Она затаила зло. Как так? Она тащила все эти коробки, а я их все занесла к себе. И распрощалась с ней. Для неё это было, я думаю, очень больно. Надо было попросить прощения. Но у меня появились срывы, раздражительность.

Стала часто видеть сон, в котором я возвращалась на Сахалин. Это было очень страшно. Я вскакивала утром и подсознательно понимала, что туда возвращаться нельзя. Но как-то потом это стиралось из памяти. И начинала куралесить. Становилась злой, фантазии одолевали. Начала выпивать. Но доброта, которая была во мне с детства, еще до конца не уходила. Как-то она во мне теплилась.

Сына я отвезла на Сахалин, к бабушке с дедушкой. Ему тогда уже было пять лет. Так же, как и меня много лет назад увезли из моего любимого родного города на Сахалин. Где началась страшная, жуткая жизнь ребенка, а потом и подростка. Мама была очень странная. Она начала как-то ополаскиваться. Стала носить странные наряды. Эти длинные рыжие волосы. Она их постоянно красила хной. У нее были перепады настроения. Маты, ругань сменялись унынием.

Отца она такими словами отхаживала, что мне было даже как-то неудобно. Она не находила себе места. И я в это болото отвезла сына. И у моего ребенка начинается тяжелое детство. Мама настаивала и на моем переезде к ним. Думаю, она надеялась, что я разбогатею. Уж очень она мечтала обзавестись своим ларьком и быть хозяйкой, торговать. Да и мне хотелось оттуда съехать. Но не из-за Римы, а Веры. Мне было почему-то очень нехорошо. Но до последнего момента я не отдавала свою комнату. Думаю, пусть будет. Как там все устроится на Сахалине? Отправила контейнер, а кое-какие вещи оставила в комнате. Через месяц приехала в Хабаровск, зашла в свое общежитие. А мне говорят на вахте:

А все, у тебя комнаты нет! Ее вскрыли, вещи твои раздали по соседям. И там проживает семья.

Я, молча, поднялась на этаж. Ходила по соседям, забрала кое-какие вещи. Пошла в соседнее общежитие, сняла там комнату. Мне надо было вернуть деньги фирме и взять товар на реализацию. Со мной был младший брат. Он демобилизовался из армии. Пока он нигде не работал. Вот я и таскала его с собой. Конечно, по-хорошему нужно было вызывать милицию. На каком основании забрали комнату. Я была в ней прописана с сыном.

Ну и что, если я вывезла контейнер с мебелью и с вещами. Это было мое, сугубо личное дело. Почему все лезли в мою жизнь? Что им было нужно? Видят, что молодая и одинокая с ребенком, так можно и поиздеваться. Потом я узнала, что каким-то блатным нужна была комната. Я, молча, это проглотила. И мы с сыном остались без своего угла. С хабаровской пропиской на Сахалине я долго скиталась по квартирам. С родителями жить не было возможности.

В двухкомнатной хрущевке проживали мои братья, а также мать с отцом. Сын тоже часто жил там. Спал с дедом в большой комнате на диване. Там же был диван старшего брата. В другой комнате, которая была поделена на две части загородкой, устроились мама и младший брат. Мне места не было. Я себя чувствовала виноватой в том, что так получилось. Что потеряли жилье. И как-то хотела загладить свою вину. Старалась им чем-то угодить. То продуктами, то деньгами. Такая тяжесть была на душе.

Ты не знаешь, как дальше жить. Ничего не получается. Сыну в глаза стыдно смотреть. Иногда и нечем накормить было. Торговала всем подряд. Потом устроилась на рынок, на лоток. Очень было смешно. С моей красивой внешностью и на лоток, на рынок. Обманывала людей, обвешивала. Даже стыда не было. Познакомилась с Леной. Она работала при гостинице в магазине директором. С ней проворачивали кое-какие торговые махинации. В общем, хваталась за все.

Глава 11 – «Родня»

Мы были на грани нищеты. Если что-то появлялось, то это быстро съедалось. В семье народу много было. Маму на заводе сократили. Когда она там работала, хоть дома рыба была. А после увольнения, она работала на лотке, торговала мороженым. Отцу зарплату выдавали туалетной бумагой или салфетками. Он работал на целлюлозно-бумажном заводе. Мы бегали с отцом продавали салфетки по ларькам и предприятиям. Младший брат не мог никуда устроиться, долго был на шее.

Ну, все понятно – нет работы. Но ты помогай, чем можешь. Нет, он в квартире устроил вторую армию. Он очень был похож по характеру на мать, строил дома всех. С мамой ругались частенько, только маты и слышны были. Но потом все-таки отец его пристроил к себе на завод. Но тоже зарплату получал какими-то куртками, ботинками, водкой, окорочками.

Старший брат ходил в моря от случая к случаю. Он хорошо выпивал. И был очень неприятен. Я тяжело его переносила. Он не мог ничего путного сказать. Вечно смотрелся в зеркало. Облизывал часто пальцы, потому что они у него сохли. Если напился, то босиком с грязными пятками. И тоже маты, какая-то пошлятина. Я не могла смотреть, как он ел или пил чай. Это было очень шумно и неопрятно.

Пишу, а у меня аж ком к горлу подходит. Да и друзья были соответствующие. Я их как-то видела. Такая грязь. А он же в подростковом возрасте хорошо играл в футбол. Ездил на соревнования. Ну да, плохо учился, да и с развитием тоже отставал. Он плохо запоминал и не мог высказывать свои мысли. И абсолютно не мог за собой следить. Что он носил, что надевал. Ему было все равно. Вот где мама отрывалась.

Мы с младшим братом могли ей еще зубы показывать. А он все молчал, позволял ей руководить им. Ну вот и наруководилась. Он встретил девушку Татьяну. У нее было что-то похожее со Славой. Такие же небольшие отклонения в развитии, немного со странностями, но они подходили друг другу. Она была единственной дочерью из хорошей семьи. Они недолго повстречались и решили пожениться. Мои родители были против. Очень уж быстро молодые решили принять такое важное решение. Отец просил:

Слава, ты подожди! Повстречайтесь, может, не твоя женщина.

Брат устраивал долгие скандалы. Ему срочно нужно было жениться. Сыграли свадьбу, брат отправился жить к ней. Когда я приезжала из Хабаровска, то он приходил к родителям и вполне хорошо выглядел. Ну, нет же! Надо было маме влезть. Она вечно ему названивала. Просила прийти. Он ей все жаловался, как ему живется у тещи. И что в итоге? Он вернулся к родителям. Ушел в моря. При дипломе он работал рыбобработчиком. Ему было так легче. А Татьяна беременная. Он пришел с морей и узнает, что жена родила дочь. Тут кто-то сказал, что она с его другом отдыхала.