Чтение онлайн

Теперь, когда до второго корабля прикрытия боевой базы было, что называется рукой подать, сканеры истребителей выдали изображение не хуже картинки со «Жнеца». И то, что повисло перед каждым пилотом, звена не уменьшало тревоги людей — скорее наоборот, потому что, судя по внешнему облику корабля, с «Молохом» все было в порядке.

Если забыть про сброшенный ангар.

Корабль молчал, никак не реагируя на жмущиеся к нему крохотные корабли. Пятое поколение АРК унаследовало несущую конструкцию от своего предшественника с минимальными изменениями: перевернутая треугольная призма с усеченными ребрами длиной в тысячу сто метров. Первые два поколения «арок» (носивших тогда гордое, а теперь кажущееся смешным, наименование «ударных крейсеров») достойно себя показали во время Двухлетней войны. Но катастрофа приграничных сражений с финальным итогом в виде Фурсанской бойни наглядно продемонстрировали, что их время прошло. В спешке переработанный один из перспективных проектов так и пошел в серию с кучей детских болячек, самой серьезной из которых были регулярные проблемы с перераспределением энергии — и все же, именно третье поколение вынесло на себе тяжесть Цереры и Алос-12. И лишь после освобождения Фурсана с верфей над Марсом сошел прототип проекта «Миштраль» — как будто в качестве компенсации за все проблемы с третьим поколением АРК, оказавшийся на редкость удачным кораблем.

Так что ничего удивительного в решении конструкторов Конфедерации почти ничего не менять в конструкции «арки» не было. Основные доводки крылись внутри темно-серого корпуса — и как раз одна из самых крупных плавала в вакууме на расстоянии всего полутора-двух километров. Корабли проекта «Миштраль», получив ангары со звеном космолетов в нагрузку, заодно и получили систему аварийного сброса самих ангаров, хранилищ и двух уровней над ними. Целесообразность такого новшества (со всеми сложностями «катапульты» одной пятой корабля) и поныне вызывала сомнения, особенно учитывая, как помнилось Вещунье, что за все время к ней ни разу не прибегали. Так что, не будь все так паскудно, можно было бы гордиться: первый в истории Космофлота сброс ангаров в бою.

Но гордиться или смеяться не хотелось. От корабля и плывущего под ним здоровенной «пирамиды» с изломанным, бездонно-темным основанием веяло чем-то очень нехорошим.

Все звено молчало, настороженно приглядываясь к кораблю. Во время полуторачасового разгона они строили гипотезы, выдвигали предположения, спорили о деталях, но никто не предполагал, что им встретится такой «Молох»: почти невредимый и безмолвный. В чем-то, призналась себе Вещунья, было бы проще, открой по ним с «арки» огонь или обнаружь они поблизости тэш’шский корабль — с таким они привыкли иметь дело.

— Что с «личинкой»? — вдруг затянувшееся молчание стало нервировать девушку. Одно движение рукояткой и распределителем мощности — и ее «Ворон» начал плавно подниматься к «Молоху». Пузатый десантный модуль тем временем спокойно работал по заданной кем-то из пары Киборг-Тихоня программе: проплыл между двумя «Стрелами», выдвигая сперва захваты-амортизаторы, а с секундной задержкой — тонкие, обманчиво хрупкие причальные фермы. Зря, вообще-то: Вещунье не улыбалось собрать все космолеты звена вокруг этой толстой бочки, если их можно прекрасно разместить на броне «Молоха». Зато десантный модуль стал напоминать странное, слегка забавное насекомое с непомерно раздувшимся брюшком.

Синяя точка на радаре отделилась от десантного бота: зонд занимал позицию для старта к «Гетману Хмельницкому»; поймав взгляд пилота, визор передал сигнал навкому. Последний начал создавать вспомогательный экран, но Вещунья остановила потуги компьютера «Ворона»: внешний вид зонда она помнила прекрасно и не собиралась смотреть на двухметровое черное яйцо с шаром разгонного модуля позади.

— Проникла внутрь; канал в броне запломбирован — утечки воздуха нет, — отчитался Черныш. Над проектором навкома «Ворона» — как и в каждом космолете звена — появилась изображение «Молоха». У девушки на миг мелькнула мысль, что теперь корабль походил на пару массивных, затупившихся клыков неведомого монстра, соединенных тонкой нитью «перемычки» двух палуб оставшихся после сброса ангаров. А вкупе с отделившимся пирамидальной секцией изображение «арки» выглядело злым, угрюмым оскалом растворившегося среди тьмы и миллионов неподвижных, холодных точек звезд монстра.

Зеленая точка призывно мигнула совсем рядом с кормовой частью «Молоха». Схема АРК повернулась вокруг своей оси, потом навком убрал все, кроме «перемычки» и прилегающих к ней палуб. Изображение укрупнилось, позволяя разглядеть отдельные отсеки. Отметка «личинка» горела метрах в сорока от спуска с первой палубы к одному из двух транспортных узлов в этой части «арки» — второй узел был ниже на шесть палуб, практически в самом низу корабля. По плану должен был быть и третий узел, примерно на уровне центральной оси «Молоха», но о нем напоминали только красные отметки на ведущих в вакуум и закупоренных тоннелях.

Вещунья, закончив изучать схему, вызвала пилота «Жнеца»:

— Значит, атмосфера есть?

— Да. Давление 93 % от нормы, но есть проблема — отключена рециркуляция. Уровень СО2 пока в порядке, нет посторонних примесей, нет опасных микроорганизмов — можно ходить без шлемов.

— Странно, реграв работает — вот, сканер не даст соврать — почему же они подачу воздуха отключили? — Мурена выразила вертевшийся в голове у Вещуньи вопрос. — Если ни газов, ни бактерий…

— Нам известных, — напомнил о себе Псих. — Вещунья, как бы мне шлем не надоел, но без анализатора лучше не рисковать.

— А никто и не собирается — пока, по крайней мере, хоть что-то не прояснится. Черныш, давай дальше — надеюсь, это были все плохие новости, — вполголоса произнесла под нос девушка, но пилот «Жнеца» ее услышал.

— Вообще-то, это были хорошие новости. Освещение на первой палубе отключено — ни основного, ни аварийного, только фосфоресцирующие маркеры на стенах видны. Командная сеть отсутствует, информационная сеть отсутствует, в энергосети палубы нет питания — ничего и не работает. Температура 14 градусов выше нуля — или кому-то слишком жарко, или накрылась вся система жизнеобеспечения. Гравитация на первой палубе — одна седьмая от нормы, но тут-то все понятно…

— Вот теперь и у меня плохие предчувствия, — «Ворон» Психа висел совсем рядом, даже ближе, чем позволил бы себе навком. Ее напарник, пускай и побаивался Бабая, но привычку комэска больше доверять своим умениям, чем технике перенял давно. — А Мурена-то была права — как будто ангарами там все закончилось.

Вещунья про себя согласилась с напарником. Потеря четверти массы «арки» нарушило работу гравитационной установки, отчего на «перемычке» сила тяжести резко уменьшилась. Вернуть все в норму можно было калибровкой системы искусственного тяготения — минут десять расчетов главного навкома корабля и примерно полтора часа нудной, но простой работы. На «Молохе» же этим никто не занимался, равно как и не включал двигатели, не восстанавливал защитный экран, не выходил на связь, не пытался добраться до космолетов, не делал даже того, что полагалось сделать в первую очередь — наладить систему жизнеобеспечения.

Все говорило, что «арка», так удачно пережившая последний бой, мертва. И растущее в груди Вещуньи предчувствие буквально умоляло дать отбой всей операции, развернуть звено и убираться отсюда на предельном ускорении. Что-то плохое случилось здесь. Что-то очень и очень плохое.

Усилием воли она подавила малодушный порыв. Боевая база все равно шла сюда — других путей им не оставили. А если бы и не шла — на «Молохе» были их друзья. Как и «Авангард» они готовы были отдать за боевую базу жизнь, закрыть собой, если потребуется. С ними они сражались, делили тяготы рейдов, долгих дрейфов в пустоте, многодневные ожидания подходящего момента для удара, горечь потерь и радость побед. Уйти, даже не попытавшись выяснить, что случилось, стало бы трусливым предательством.

— Для нас ничего не закончилось, — негромко, но с напором произнесла она. — Мы здесь, чтобы выяснить, что случилось — и это мы выясним! Звено, садимся в радиусе 50 метров от бота. Киборг, пусть бот начинает стыковку — веди его на сигнал «личинки». Я, Псих и Черныш передаем данные на зонд для отчета старику, остальным — отправить только записи сканеров. Я сажусь последней, после ухода зонда. Киборг, Тихоня, Танцор — вы идете первыми. Обеспечиваете безопасность выхода, по вашему сигналу заходим мы, — она помедлила, потом продолжила. — До прояснения ситуации всем считать «Молох» захваченным врагом. При малейшей угрозе — открывать огонь на поражение. Возражения есть?