Чтение онлайн

Ну а пока, только дорога расставит всё на свои места. Посовещавшись, мы решили, что направимся на восток, в поисках нового и неизведанного. На месте было глупо оставаться, уж больно не сложилось у нас там, где мы вынырнули. Я имею ввиду — тот ужасный лес под боком и всех его обитателей и вблизи живущих соседей. К примеру, соседи гоблины, отнюдь не самый приятный вариант, если не сказать больше.

Карты местности у нас не было ясное дело, поэтому я полностью положился на Гешу, включив автопилот. Задав курс на восток, сам решил последовать примеру пехоты. Воспользоваться короткой передышкой и отойти ко сну. Очень приятное и весьма полезное дело для солдата. Получилось разогнать мысли, которые как рой пчёл гудели у меня в голове, и в полглаза уснуть. Геше напоследок оставил вводные, как только обнаружит большое скопление воды, или автономные движущиеся предметы, субъекты, биологического и небиологического рода, чтобы сразу будил.

Проснулся я от электронного голоса Геши:

«Обнаружено большое скопление гидро, на два часа по курсу от борта. Жду дальнейших распоряжений».

Глаза не хотели открываться, хотелось все послать как можно подальше и снова окунуться в приятную дымку сна, но выработанная привычка солдата за пару лет службы дала о себе знать. Тело уже двигалось, а голова ещё никак не хотела возвращаться в реальность. Но мгновение и я уже собранный, проснувшийся, с широко открытыми глазами готов ко всему. Сообразил где я нахожусь. Прокрутив последние события в голове за доли секунд, я сливаюсь с боевым роботом. Затем уже дело за нейрочипом, тот точно спать не даст.

Свернув немного правее от курса, я обнаружил реку, не такую большую, но все же не маленькую. Посмотрев на часы я мысленно отметил, что проспал пять часов, а судя по усталости организма, так практически и не спал совсем. Заглянул к пехоте, через камеру внутреннего наблюдения в десантный отсек. Там тишина и спокойствие, все спят. Эх, завидую им.

Ну а теперь вернёмся к реальности. Сухпаёк у нас на три дня, да и едой это назвать нельзя, так — баланда. А я чувствую, что мы надолго здесь. Воды стерилизованной у нас максимум до завтрашнего утра, плюс ко всему не мешало бы и искупаться, да помыться, так же всполоснуть робу. Побриться тоже будет совсем не лишним, щетина уже начинала раздражать, как эти бородачи ходят с этими зарослями на бороде? Ужас. Это только в романтических книжках и фильмах, герои в дороге неделями, месяцами, годами не снимая носков, не переодеваясь, не стирая белья, не моясь, да не купаясь. Максимум позволяют себе умыться и изредка зубы почистить. В реальности всё обстоит иначе. Хотя можно предположить, что героев романов совершенно не смущали их запахи и чистоплотность, но тогда возникает сам по себе вопрос, как они не соблюдая гигиены выжили? Не подхватив всяких болячек и насекомых, а это порой страшнее ужасных драконов, бессмертных титанов и прочих непобедимых и несокрушимых. Да и к тому же, их тогда мог бы учуять любой зверь за пару километров, любой враг по одному запаху всегда бы знал их местоположение, в общем полная демаскировка. Я уже не говорю, про то, как славные победители непобедимых сразу приглашены с корабля на бал. Ох, что-то меня понесло, оставим эту тему, есть дела важнее.

Как удачно я вывел геркулеса к реке. Место отличное, подход к воде не занесён камышом, справа небольшой овражек, где можно смело спрятать нас всех, включая Гешу. На противоположной стороне реки поле, дальше не видать, что за полем, со всех сторон сплошная равнинная местность, чахлые кусты в расчёт не берутся, никто незамеченным тихо подобраться не сможет. В общем решено, здесь и заночуем. Пора будить своих спящих красавиц, да глушить мотор, солнце затянуло тучами, заряд уже на минимуме, а полностью разрядить геркулеса никак нельзя. Геша пока что наш единый оплот в этом враждебном для нас мире.

Поужинали мы быстро. Сухие котлеты и пластинки, с набором всяких витаминов и жиров, которые были стандартным набором сухпайка солдата империи, не располагали к приятному времяпровождению за ужином. Главная задача животы набить, а чем именно, это уже вопрос иного плана. Одним словом, задача для создателей провианта и довольствия в армию империи была проста. Солдат не должен умереть голодным. Сделать из минимума — максимум. Ну а про то, что из дерьма пулю не слепишь уже никого не волновало. Есть задание, надо его выполнить, остальное всё лирика. Так из род-фронта шли для снабженцев отличные сухпайки, которые даже собаки брезговали жрать. Но на данный момент имеем, то что заслужили, тут с этим уж не поспоришь. Заварили чай, выставили часовых, Маруса с Иваном, да уселись возле костра. На банальный разговор совсем не тянуло, каждый вспоминал что-то, что ему запомнилось за сегодняшний день. А вспомнить было что, не то что мы такие впечатлительные люди, просто мы столкнулись с тем, что раньше считали простым вымыслом и фантазией. А тут всё наяву, да в реальности это всё выглядит покруче любых спецэффектов, которыми наша киноиндустрия напичкивает свои фильмы. И это ужасало и пугало, современный человек не готов к этому, он привык жить в иной реальности, нежили эта. Здесь произошло наше новое рождение, так как всё то, что мы заучивали с самого детства, впитывали правила, азы, с грудным молоком матери, в этом мире было абстрактным и в большинстве случаев абсолютно ненужным. Новые правила, новые законы бытия, но старая мораль? Нет, скорее всего и мораль здесь менялась и выворачивалась наизнанку. Мы на этой планете не были доминирующим видом, человек не был здесь венцом природы, тут и других разумных без нас хватало, которые никому не собираются уступать своё место под солнцем.

Пётр допив чай, громко крякнул, поднялся на ноги и затем обведя нас всех взглядом своих чистых глаз предложил снять пленного гоблина, да попробовать у того с помощью Лорна прибора побольше разузнать про эту планету. Никто против не был, ясное дело, все были даже заинтересованы в словах «языка». Как не крути, какое-никакое да развлечение. Пока что, только он нам способен хоть как-то пролить свет на происходящее на этой планете, хоть инфраструктуру этой планеты попытаемся разузнать. Плюс по мелочам накопилось очень много вопросов, а как известно из мелочей состоят серьёзные вещи, которых в повседневной жизни и не замечаешь никогда. А как только этого самого станет не хватать, так сразу обращаем внимание на казалось бы очевидные вещи.

Лорн теперь был очень важным человеком в группе, чего видимо он раньше не чувствовал в этой команде. Теперь от его прибора и него самого зависело очень многое. Лорн так же признался, что чем больше аппарат будет обрабатывать словарную речь гоблина, тем быстрее пройдёт адаптация дешифратора, тем яснее и понятнее машина будет делать перевод. Сейчас же можно было довольствоваться и тем, что есть. Только одна проблема, как заставить гоблина отвечать на вопросы? Ведь никто из нас гоблинского языка не знает. Изначально из нас задавать вопросы некому на доступном ему языке, следовательно, ответы мы не получим. Тупиковая ситуация по сути дела. Мы его сможем понять только с помощью машинки Лорна, он нас понять вряд ли сможет, показать на руках, что нам от него нужно, я не представлял себе возможным. Дела… как победить непобедимое неведомо-незнамо.

Гоблина мы усадили возле костра рядом с нами, руки развязывать не стали, а вот ноги развязали. Только сейчас я обратил внимание на его сапоги, очень интересный покрой сапог получался, никогда раньше ничего подобного не видел. Штаны — шаровары, куртка из красного полотна с жёлтыми вставками, кольчужный доспех, куча ремней, на которых увешано много разного хлама, из толстой кожи рукавицы, все в стальных пластинах, да что-то наподобие плаща. Капюшон своеобразный, что ли? Больше никаких ассоциаций.

Гоблину предложили жестами разделить с нами вечернюю трапезу, откушать столь дивных разносолов, которыми в империи солдат потчуют, да не по вкусу пришлась ему наша пища. Как укусил пластинку гоблин, к которой с полминуты принюхивался, да как начал плеваться в огонь и ругаться, что полчаса не могли его успокоить. Да, это вам не в вашей гобляндии. Чай ясное дело, гоблин пить наотрез отказался. Значить с церемониями закончили. Пора приступать к делу.

Поначалу Пётр пытался объяснить нашему лопоухому зелёному другу, что мы хотим услышать от него, но как Пётр не старался, гоблин упрямо не хотел его понимать. Гоблин хмурился, пыхтел громко в свои две ноздри, рычал, ругался, но говорить абсолютно не хотел. И честно сказать я его понимал, если залезть в его шкуру, всё происходящее можно было совсем иначе трактовать. Ездил себе наш бравый вояка со своим гоблинским войско по окрестностям, мирно себе грабил, убивал, воровал где что плохо лежит, и в один прекрасный день появляются какие-то люди, и вся его размеренная жизнь летит в тартарары. Причём достаточно было только посмотреть на него, грязный, напыщенный и самодовольный болван, совершенно не обеспокоенный потерей своих бойцов так и зыркает глазами по сторонам да на нас. Ох и шальные мысли видать у него в голове крутятся и постоянно смотрит на Лану, а как насмотрится так скривится и сплюнет. Видать не по душе ему пришлась наш сержант. А вот самый алчный взгляд бросает на автоматы гоблин, он то видел их мощь в бою, себе видать такой хочет заиметь. Диковинная вещь для него, но цену свою для автомата он уже сложил, как пить дать.

Как-то начинала уже угнетать эта образовавшаяся тишина. В костре мирно трещат сучья, котелок с водой вновь начинает кипеть, лёгкий ветерок час от часу приносит сою прохладу, да мерный шелест реки. Тишь да блажь, только не к месту она. Люди сидящие у костра совсем приуныли и только Пётр всё записывает что-то в свой блокнот. Дневник что ли наш доктор ведёт, или заметки для себя делает, кто его знает. А спросить вот так на прямую как-то язык не поворачивается. Я решил нарушить тишину.

— Может проанализируем?

— Что? — ко мне повернулся отчаявшийся в попытках разговорить гоблина Пётр, спрятав в карман свой блокнот.

Вместе с доктором на меня подняли глаза остальные члены нашей команды.

Я не спеша достал из правого кармана пачку сигарет и выудил из неё табачную палочку в папиросной бумаге. Взял из костра веточку с угольком на конце и прикурил от неё сигарету. Я нарочно затягивал время, дабы обратить на себя внимание всех.

— Смотрите на гоблина, для него совсем не чужда наша раса, он совершенно не удивлён нам, — я показал на гоблина пальцем. — Видите, он относится к нам, как к должному явлению, а это о чём говорит?