Чтение онлайн

Нам досталось небольшое помешенные с простыми столами и стульями, на дальней стене размещалась большая белая доска, рядом с ней стол и стул для преподавателя.

Женщина стояла, оценивающе рассматривая меня. Вэн сказал, что отправил мою анкету с фото еще до того, как я согласилась. Значит, дамочка более чем осознает, кто в этой массе новых лиц является преподавателем.

Я протянула раскрытую ладонь в её сторону, в то время как остальные спешили занять места за партами, подальше от стола преподавателя, и снять с себя верхнюю одежду. Здесь все-таки было теплее, чем на улице.

— Ключ? — и женщина посмотрела на меня так, будто я попросила ключ от её дома, а не от аудитории. — Или вы присоединитесь к слушателям?

Присутствующие притихли, все с настороженностью следили за происходящим.

Сотрудница бизнес-центра состроила недовольное выражение лица, сочась плохо скрываемой злобой, но ключ отдала. Она прошла мимо меня, собираясь покинуть аудиторию.

— Стойте, — сказанное мной слово, заставило женщину остановиться и синхронно со мной развернуться.

Она смотрела на меня, её глаза сгрудились в кучу и ошарашенно выпучились, глядя как между моих пальцев, у самого её носа, светился маленький сгусток.

— Хороший образец неприязни, — пояснила я достаточно громко, чтобы все присутствующие восприняли это как часть урока.

Женщина фыркнула и поспешила удалиться. Я быстрыми и отработанными движениями поместила образец в склянку, которую достала из кармана пальто. Закинула маленький улов в наплечную сумку и подошла к преподавательскому столу.

Беглым взглядом посчитала присутствующих. По количеству вроде все. Оценила напряженную атмосферу, освобождаясь от сумки и пальто. Свои вещи я оставила прямо на столе. Сама же вышла вперед, чтобы лучше рассмотреть эмоциональный фон каждого в отдельности.

— Меня зовут Ника Сплинт. Я буду вести занятия для несертифицированных сборщиков. Мне двадцать семь лет.

Студенты обратились в слух, в ответ рассматривая меня и пытаясь оценить. С заднего ряда, помимо раздражения, донеслось недовольное фырканье. И то, и другое принадлежало мужчине в возрасте, лет за сорок. Могу лишь предположить, что его не устроил мой молодой возраст, так как остальная масса присутствующих были парни и девушки от двадцати трех до двадцати восьми.

— Я почти два года работаю сборщиком в «Чувственном коктейле». Имею самые высокие показатели по урожаю и специализируюсь на мимолетных эмоциях, — добавила я, скользя взглядом по притихшим студентам.

Поднялась рука.

— Да?

— А зачем неприязнь надо было собирать? — спросил Йен лукаво улыбаясь, его настрой изменился, стал более сдержанным, но не проявлял и тени напряжения или беспокойства в мой адрес.

— В лаборатории был запрос на этот ингредиент.

— А что лучше? Мимолетные эмоции или стабильные? — не унимался парень.

— Думаю, что лучше послушать лекцию. В ней вы должны будете найти все нужные вам ответы. — С задней парты поднялась волна недовольства, зажигая сигнал об опасности и распаляя мой инстинкт самосохранения. — Но ответ на ваш вопрос: каждый решает сам, что для него лучше.

Йен откинулся на спинку стула чему-то улыбаясь, при этом спеша что-то шепнуть соседу за партой сзади него. Я присела на край своего стола, оглядывая зашептавшихся между собой людей. Обрывки фраз дали понять, что все принялись обсуждать мою персону. Напряжение в группе снизилось, видимо, я не оправдала их ожиданий, после услышанных баек про лучшего сборщика из «Чувственного коктейля».

— Я ознакомилась с вашими анкетами, — не обращая внимания на тихий гомон, продолжила я, — но они мне мало, что поведали о вас, поэтому попрошу каждого по очереди представиться и рассказать о себе пару слов: что вы посчитаете, мы должны узнать? Может, какие-то особые достижения? Или необычный подход к сбору урожая?

Новая волна шепота прокатилась по помещению. Я достала из сумки заготовленный блокнот с ручкой, готовясь фиксировать моменты, которые мне покажутся интересными или немаловажными.

— Кто первый? — Все притихли и напряглись.

Опять рука в воздухе, и Йен расплывающейся в улыбке. Он сильно выбивался своим ярким и радостным огоньком на фоне тусклых и опасливых студентов.

— Меня зовут Йен, — заговорил он после моего кивка, — я выучился на инженера строительной техники, но хочу переквалифицироваться в сборщики. Мне кажется, эта работа поинтересней будет.

— То есть вы нигде не работаете сборщиком сейчас? — уточнила я, внося пару слов в блокнот под именем «Йен».

— Подрабатываю, но без сертификата брать на постоянку не хотят, — состроив недовольную гримасу ответил он.

— Понятно. Следующий.

Никто не жаждал перенять своеобразную эстафету. Йен пихнул своего соседа по парте и что-то ему шепнул с нахальной улыбкой на лице. Тот тут же поднял руку и не дожидаясь моего позволения, заговорил:

— Меня зовут Константин, — взгляд его был устремлен лишь на Йена, а эмоциональный фон говорил, что сосед ему еще ответит, за всё. — Я здесь за компанию. У меня в конце года уже будет диплом психолога с сертификатом эмпативного специалиста. Я подрабатываю вместе с Йеном, и это он меня подбил прийти, чтобы сравнить качество лекций, — последние слова прозвучали неуверенно, но отчетливо, глядя в мою сторону, но избегая встречи наших глаз.

— С удовольствием ознакомлюсь с вашей итоговой оценкой данного курса, — ответила я ему, мысленно рассчитывая, что он раскритикует всё в пух и прах. И в итоге меня больше никогда не побеспокоят схожими предложениями.

Особого желания вести эти занятия у меня лично не наблюдалось. И те пункты, которые были в качестве доводов, пойти и сделать это, меркли перед общей картиной: гнетущая обстановка, яркое и отвлекающее недовольство мужчины с последней парты, невозможность погрузиться в простой и привычный сбор эмоций. Нет, мысленно напомнила себе, что обещанная оплата за курсы очень пригодится сейчас. Деньги — это единственно действенный повод прийти сюда и вариться в ненужных эмоциях, что очень изматывает на физическом уровне. Не прошло и пяти минут от начала занятия, а уже казалось, что меня облили грязью, и поэтому хотелось побыстрее уйти на свежий воздух. Смена окружения убрала бы это и чужие неприятно давящие со всех сторон чувства.

Следующие студенты представлялись без особого энтузиазма, добавляя пару незначительных фактов: как долго и где работают, и на чём специализируются. Все шло неплохо, пока очередь не дошла до недовольного мужчины с последней парты. Он сидел один, смотря на всех присутствующих с неменьшим презрением, которое я почувствовала в свой адрес.

— Вы последний, — будничным тоном обратилась к мужчине, и пару студентов обернулись в его сторону.

— Мне нечего сказать, — надменным тоном отозвался он.

— Даже вашего имени?

Мужчина поджал губы и навалился на парту скрестив перед собой руки. Уже все присутствующие с нескрываемым любопытством смотрели на «особенного» студента. Пожалуй, сейчас он полностью перетянул одеяло на себя, давая мне возможность глубоко вдохнуть, так как эмоции присутствующих отхлынули в другой конец аудитории.

— Меня зовут Бернард Айзинг. Я работаю в «Эйфории».

Все молча ожидали, что он еще что-нибудь добавит, но нет. Мистер Айзинг откинулся на спинку стула, давая понять, что это всё, что мы должны о нем знать. А легкая вибрация ненависти, достигшая меня, в купе с его озлобленным взглядом, подсказывали, что не стоит больше задавать ему вопросов.