Чтение онлайн

Однажды, вернувшись домой, Ваня совершенно случайно услышал разговор родителей.

– Как ты можешь так поступать с нами? – спрашивала мама. – Какой пример ты подаешь нашему сыну?

– А ты не понимаешь? – с сарказмом отвечал ей отец. – Это сейчас он наш, но когда-нибудь он захочет найти своих настоящих родителей. Так всегда бывает.

– А может, и не захочет, – робко возразила мама, помолчала и добавила: – Даже если и найдет, то вдруг они ему не понравятся… Ванечка очень благодарный мальчик, он никогда нас не бросит.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь, пробасил отец; – Ты только вспомни, при каких обстоятельствах мы его усыновили. Я боюсь, я очень боюсь, что мы рано или поздно потеряем нашего сына.

– Перестань, перестань говорить подобные вещи! – с отчаянием воскликнула мама и вдруг заплакала.

Ваня осторожно заглянул в щелку приоткрывшейся двери. Мама сидела на диване, утирая слезы кухонным полотенцем, а папа, размахивая руками, ходил кругами по комнате.

– Знаешь, уж лучше бы его мать нашлась! – неожиданно выпалил отец.

– О чем ты говоришь?! – всплеснула руками мама.

– Да, я хочу, чтобы она нашлась, – непреклонным тоном повторил он. – Тогда бы, по крайней мере, все стало ясно. Или Ваня ушел бы с ней, или остался с нами. А в такой неопределенности, в какой мы до сих пор живем, я больше существовать не хочу. Слышишь? Мне это надоело.

Ваня опрометью кинулся в свою комнату, и как раз вовремя, потому что через секунду папа быстро вышел из комнаты и пошел на кухню. Еще через несколько минут он услышал шаги мамы. Ваня подождал, когда родители закрыли за собой кухонную дверь, выскочил в прихожую и громко хлопнул входной дверью, создавая впечатление того, что он только что вернулся.

В тот вечер Ваня изо всех сил старался показать, что ему ничего не известно о разговоре родителей, и ему это удалось. Однако слова отца о том, что поскорее бы нашлась его настоящая мать, глубоко запали в душу Ване. Все это время он ходил сам не свой. Его угнетало постоянное раздражение отца, слезы матери. А хуже всего было то, что на все его вопросы родители отвечали, что все в порядке и ничего не произошло. Следовательно, они лгали своему сыну, как делали это много лет подряд.

Волков не мог так просто взять и все рассказать Ане. Он сам еще не свыкся с мыслью, что папа и мама у него не родные, что где-то живут его настоящие родители, которые от него отказались.

– Ну так что, мы так и будем в молчанку играть? – отвлек Ваню от грустных мыслей голос Ани.

– Анют, неужели это на самом деле из-за меня у тебя возникли проблемы в школе? – Чтобы отвести от себя огонь, Ваня поспешил перевести разговор на другую тему.

– А ты как думал! – обиделась Аня. – Что я тебе, врать буду?

Ваня укоризненно покачал головой, сделал еще глоток кофе и только после этого сказал:

– Ань, ты же знаешь, я тебя очень люблю, дорожу нашими отношениями, но не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.

– А ты в этом и не виноват… то есть виноват, но частично, – поспешила исправиться Аня. Я вообще не понимаю, почему ты в любых моих неприятностях винишь прежде всего себя, и только себя. Между прочим, на свете есть обстоятельства, над которыми мы не властны. Выше себя не прыгнешь.

– Нет, все равно меня ты не обманешь. Ведь это из-за меня ты совершенно забыла об учебе, правда. – Ваня пытался придать лицу строгое выражение.

– Ну что вы все заладили: учеба, учеба! – не выдержала Аня. – Я просто немного расслабилась. Вот поднатужусь и исправлю свои тройки.

– Ага, значит, не только я тебе говорю о том, что нужно учиться как следует, – сказал Ваня, обрадовавшись, что Аня, как и любая девушка, при обсуждении собственных проблем забыла обо всем на свете и тем самым позволила своему парню избежать столь неприятного для него разговора.

– Ну да, – хмуро согласилась Аня. Она была не в силах больше скрывать правду. – Мама меня постоянно пилит, и папа тоже. Кошка недавно по телефону маме доложила о моих двойках по физике.

– Вот видишь, – озабоченно сказал Ваня А ты и слушать ничего не хочешь.

Аню покоробил менторский тон, которым Ваня разговаривал с ней. Она уже хотела было сказать о настоящей причине маминого гнева, но вовремя успела сдержать себя.

Аня тяжело вздохнула и уставилась в свою чашку, на дне которой плескались остатки кофе.

– Вань, – наконец произнесла она, – ну почему родители никогда не хотят понять собственных детей?

– Ты это о чем? – напрягшись, спросил Волков.

– Да так… – Аня пожала плечами, как будто подбирая нужные слова. – Вот ты, например, с родителями часто ругаешься?

– Да нет, – немного подумав, ответил Ваня. – А ты?

– А я да. Причем всегда первыми начинают они, а мне только приходится соглашаться или же, наоборот, начинать спорить и доказывать свою правоту.

– Глупости, – покачал головой Ваня. – Просто мы сами очень часто виноваты в конфликтах с родителями.

– Ну разве я иду на конфликты, разве я стараюсь что-то им доказывать или запрещать? – Аню, как всегда, понесло. – А они все равно лезут в мою личную жизнь и даже не понимают, что этим могут навсегда отбить охоту у родной дочери чем-то делиться с ними.

– Родители просто заботятся о своих детях, и никто не может их за это осуждать, – как будто рассуждая сам с собой, задумчиво произнес Ваня. – Ты просто еще не научилась ценить того, что у тебя на самом деле есть. Они ведь тебе родные, это совсем не то что у меня… – И он осекся.

– А у тебя родители разве не родные? – удивилась Аня, подозрительно глядя ему в глаза.

Ваня понял, что проболтался.

Повисло тягостное молчание. Два года назад Ваня уже обжегся, когда девочка, с которой он дружил в то время, узнав, что Ваня приемный ребенок, перестала встречаться с ним. Это произошло под давлением мамы той девочки, но ее поступок нисколько не оправдывал ее в Ваниных глазах.

Он дал себе слово, что больше никто не узнает о том, что он приемыш. Когда в старой школе стало известно, что родители у него не родные, он предпочел уйти в другую школу, где никто не знал тайну семьи Волковых, никто не шушукался за спиной, не бросал неприязненных взглядов, не вздыхал с неизменным сочувствующим выражением на лице. Повторения подобного Ваня никак не хотел.

Но Ане он не мог лгать. Права пословица: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». Но теперь уже ничего не изменить.