Чтение онлайн

– Боже, я надеюсь, ты все это уберешь.

Вы представляете?! Конечно, я вышла из себя.

– Отвали от меня, Эван! Если тебе это так мешает, сам убирай!

Он выбегает из кухни, обидевшись на меня за то, что я на него накричала.

Потом Эван еще час со мной не разговаривал, словно это я во всем виновата, а он тут и вовсе ни при чем. Терпеть не могу, когда он играет в молчанку, поэтому я всегда извиняюсь, а потом думаю: «Секундочку, а почему это он не извинился за то, что выбрал самое неподходящее время для того, чтобы позлить меня?»

Мы поговорили с ним об этом до того, как я отправилась к вам на прием, и Эван сказал, что сожалеет о своих словах, но я-то знаю, что он еще сердится.

По дороге сюда я вспомнила, что на прошлом сеансе вы сказали, что Эван может чувствовать обиду из-за того, что я все свое время трачу на эту историю с Джоном. Тогда я не согласилась с вами, потому что Эван постоянно поддерживал меня и мы с ним всегда ладили, но на этой неделе что-то изменилось. А теперь изменилось все. Нам всем не очень-то весело – кроме, разве что, Джона.

На следующий день после нашей последней встречи мне позвонила Макбрайд.

– С вами хочет поговорить Джулия. Она пыталась позвонить вам, но вы сменили номера.

– О чем она хочет поговорить?

– Я не знаю, Сара. – В ее голосе слышалось раздражение. – Она просто попросила дать ей ваш домашний номер.

Могу себе представить, как Сэнди «нравилась» эта роль. Мысль об этом заставила меня улыбнуться.

– Спасибо. Я ей сразу же перезвоню.

Но я не позвонила. Вместо этого я сварила себе кофе и уселась за стол, поглядывая на телефон. Джулия причинила мне много боли. С меня хватит. Возможно, мне не стоит звонить ей? Пускай сама почувствует, каково это, когда тебя игнорируют.

Я продержалась две минуты.

Джулия взяла трубку после первого же гудка.

– Сэнди сказала, что вы хотели поговорить со мной.

– Мне бы хотелось встретиться с тобой, чтобы мы могли поговорить с глазу на глаз.

– Э-э-э… Хорошо. Но… сегодня я не могу, мне нужно Элли из школы забрать, и…

– Завтра меня устроит. К которому часу ты сможешь подъехать?

– Давайте к одиннадцати.

– Тогда увидимся.

Она положила трубку, так ничего и не объяснив.

Мне хотелось перезвонить ей и сказать, что я не приду. Но я не могла этого сделать, и это еще больше выводило меня из себя. Наверное, она об этом знала. И это бесило меня все сильнее.

Эвану не понравилась моя идея ехать в Викторию, в особенности учитывая то, что мы не знали, где Джон, но он понимал, что мне нужно выяснить, зачем звонила Джулия. Я пообещала ему, что буду осторожна, а потом стала перебирать множество причин, по которым она хотела бы со мной встретиться.

– Сара, завтра сама все узнаешь. Ложись спать, – наконец остановил меня Эван.

– Но как ты думаешь, почему…

– Понятия не имею. Иди спать. Прошу тебя.

Я легла в кровать, но сон все не шел. Я ворочалась, думая над тем, что мне завтра надеть, что сказать. В этот раз все будет иначе! Это она пригласила меня. Джулия хотела меня увидеть!

На следующее утро я отвезла Элли в школу и поехала в Викторию. Я оказалась у дома Джулии на полчаса раньше оговоренного срока, поэтому купила себе кофе в соседнем магазинчике и решила отправиться на раскинувшийся неподалеку пляж. Проезжая мимо дома Джулии, я заметила, как на улицу вышла какая-то женщина. Она пригладила ладонью волосы. «Быть этого не может!». Я припарковалась наискосок от дома. В зеркале заднего вида я наблюдала за тем, как Макбрайд перешла улицу и села в машину. Что она делает в Виктории? Она звонила мне вчера и словом об этом не обмолвилась. Конечно, я тоже не говорила ей, что приеду сюда…

После того как Сэнди уехала, я направилась на пляж. Минут двадцать я ходила по песку, любуясь океаном, попивая кофе и обдумывая увиденное. Возможно, Сэнди и Джулия обсуждали расследование, но почему именно сегодня? Странно.

Затем я вернулась к дому Джулии. Открыв дверь, она натянуто улыбнулась. Хотя стояла средина июня, она была одета в черное – длинную юбку и блузку без рукавов. Лицо было бледным, челка прямой линией очерчивала лоб. Улыбнувшись в ответ, я попыталась заглянуть ей в глаза: «Видишь, какая я безобидная? Меня ведь можно полюбить, правда?» Но Джулия отвернулась, жестом приглашая меня войти.

– Хочешь чаю?

– Нет, спасибо.

Ничего другого она не предложила. Мы прошли в гостиную мимо огромной кухни с блестящими мраморными столешницами и шкафчиками из вишневого дерева, и я заметила две чашки на столе. Наверное, из одной из них пила Макбрайд.

Гостиная, как по мне, была обставлена слишком уж формально. Глядя на белый диван и сдвоенное кресло, я пыталась представить себе здесь Элли. Сиамская кошка, развалившись на оттоманке в центре комнаты, посмотрела на меня и беспокойно дернула хвостом. Я уселась в кресло, Джулия же устроилась на диване передо мной, нервно одернув юбку. Отвернувшись, она посмотрела в окно. Мы немного помолчали.

– Мне сказали, что ты с ним больше не разговариваешь, – наконец сказала она.

Какое ей до этого дело?

– Да, это правда.

– Ты единственная, кто может остановить его.

– А вы бы захотели говорить с ним? – Я напряглась.

– Это другое.

Мне стало стыдно за свои слова.

– Эван, мой жених, считает, что это слишком рискованно.

– Я хочу, чтобы ты встретилась с ним, Сара. Ради меня.

– Что? – охнула я.

– Только ты можешь дать шанс поймать его. – Джулия подалась вперед. – Если ты не будешь говорить с ним, он еще кого-нибудь убьет. Этим летом он изнасилует и убьет еще одну женщину.

Мы смотрели друг на друга, и я видела, как бьется жилка на ее шее. Кошка спрыгнула с оттоманки и вышла из комнаты.

– Поэтому Сэнди приходила к вам сегодня, да?

Ее глаза расширились от удивления.

– Я видела, как она выходила из вашего дома, Джулия. Это она посоветовала вам поговорить со мной об этом?

– Ничего она не говорила.

Мы не отводили взглядов. Я знала, что Джулия лжет, но она даже не мигала.

– А как же моя жизнь? Мой ребенок?

– Если ты откажешься, то сама станешь убийцей. – Ее руки задрожали.

– Я ухожу.

Я встала.

Джулия пошла за мной.

– Мне была отвратительна мысль о том, что ты жила в моем теле девять месяцев. Мне было мерзко оттого, что ты где-то есть. Что ты жива. Что жива частица его.

Я застыла у двери, глядя на нее и ожидая, что сейчас придет боль. Такое бывает, когда порежешься и сперва видишь кровь, но разум еще не осознает, насколько сильно ты поранилась.

– Но если ты остановишь его, – сказала Джулия, – все это было не зря.

Мне хотелось сказать, что ее слова несправедливы, что она поступает жестоко, но у меня перехватило горло, лицо раскраснелось, я едва сдерживала слезы.