Чтение онлайн

Не только в народе была бедность, была она и в других сословиях; таких богатых людей, какие встречаются в наше время, тогда и в помине не было. Даже и князья того времени были не богаче нынешних (т. е. конца XIX в.) крупных помещиков.

Печальна, неприглядна была жизнь русского народа в конце четырнадцатого столетия; но она скрашивалась светлою надеждою на скорое освобождение от тяжелого татарского ига. После Димитрия Донского надежда эта уже не казалась никому несбыточной мечтой. Куликовская битва была великим событием для русского народа: после нее у русских прибыло смелости настолько, насколько убыло ее у татар. Битва эта была блестящей пробой соединения русских сил. Сами ханы, на беду себе, не понимая, конечно, этого, помогли усилиться московским князьям и начать то «собирание Русской земли», которое сделало ее могучею, дало ей силы справиться с сильными врагами.

Две великие задачи обозначились ясно для потомков Ивана Калиты и Димитрия Донского: первая – довершить собирание Русской земли, вторая – покончить с позорным татарским владычеством. Выяснилась уже и третья великая задача – борьба не на жизнь, а на смерть с Литвою, которая, пользуясь бедствиями Русской земли во времена татарщины, завладела многими русскими областями, окрепла, усилилась и постоянно грозила бедой Москве.

Много тяготы и труда пришлось еще вынести русскому народу, много крови пролить, чтобы выполнить эти задачи. Для князей московских ратное дело долгое время должно было быть самым важным.

Во время татарского владычества русское военное искусство сильно изменилось. Прежде русские князья во время своих усобиц и борьбы с половцами действовали обыкновенно небольшими отрядами, а теперь в борьбе с татарскими полчищами пришлось выставлять огромные ополчения. Постоянного войска, кроме небольшой княжеской дружины, не было. Собиралось оно только в случае надобности. По примеру татар русская рать делилась на тысячи, сотни, десятки.

Конница составляла главную часть войска. В древности русские дружинники и воины вооружались подобно норманнам, а в XV в. в военном деле многое заимствовано было у татар. Конский убор был тот же, что у татар. Кривые татарские сабли, стали заменять мало-помалу прежние мечи. Кроме сабель, наступательным оружием служили самострелы, луки, различного вида копья, секиры и палицы. Хотя и упоминается в летописи об огнестрельном оружии при Димитрии Донском, но вошло оно в общее употребление позже. Охранительные доспехи были очень разнообразны. В старину не было одного общего для всех вооружения; каждый ратник вооружался по своим средствам и желанию. Исключение составляли только княжеские дружинники, которые, вероятно, имели хорошие и одинаковые доспехи. Щиты, шлемы, панцири, поножи, поручи должны были хорошо охранять от вражеских ударов бояр и богатых ратников, составлявших конницу. Шлемы были по виду очень разнообразны и носили разные названия (шишаки, колпаки, ерихонки, мисюрки и др.). Панцири, защищавшие туловище, были тоже весьма разнообразны: у одних воинов были простые кольчуги, у других были бахтерцы, байданы, юшманы и колонтари – это были те же кольчуги с прибавлением металлических пластинок или щитков различного вида на груди, спине и боках; у третьих были куяки, то есть кожаные или суконные рубахи, на которых были прикреплены металлические бляхи различного вида. Полное и хорошее вооружение стоило очень дорого и поэтому было доступно немногим. Так как оно было и очень тяжелым, то для пешего воина не годилось. Бедняки часто довольствовались только тегиляями – это были толстые, набитые пенькой и простеганные кафтаны, в толще которых клали куски железа и обломки старого вооружения. На голову такие воины надевали вместо желанных шлемов сходные с тегиляями толстые, набитые пенькой колпаки. Вооруженные подобным образом воины были очень неуклюжи на вид, но довольно хорошо защищены от стрел и сабельных ударов. Сами названия различных частей русского вооружения в конце XV в. показывают, что оно было заимствовано от татар и других восточных народов.

С начала XIV в. Московская область все росла и росла. Как истые скопидомы, ничем не пренебрегая, ничего не упуская из виду, сколачивают себе мало-помалу достаток, так трудились и московские князья над собиранием Русской земли. Казалось, они думали только о себе, старались всякими способами захватить новые города и земли, привлечь население и забрать одного за другим всех русских князей в свои руки. Быть может, московские государи сначала и помышляли о своих лишь выгодах, но тем не менее в их руках совершалось великое дело – собирание русских сил в одно целое. Дело это стало всенародным, потому и шло так успешно. В Московской области лучше, чем где-либо на Руси, жилось мирному, промышленному люду, больше было тишины и порядка; в московских князьях народ привык видеть хороших, домовитых и расчетливых хозяев, которые себя не забывали, но и рабочих не теснили, и потому все, кому дорога была мирная, трудовая жизнь, кому ненавистны были вечные раздоры и усобицы мелких удельных князей, навлекшие столько бед на Русскую землю, – словом, все более здоровые силы тянулись к Москве и охотно отдавались под сильную руку ее князей. Над собиранием русских сил трудились не только князья: им помогали и бояре, и духовенство; но более помог сам народ, сама земля Русская. И вот Москва, как сказочный богатырь, из этой земли и набралась силой могучей.

К концу XIV в. Москва так окрепла, что Димитрий Донской попытался стряхнуть с русских плеч татарское иго. На Куликовом поле была проба соединенных русских сил. Оказалось, что уже можно брать верх над

Ордою, но совсем покончить с нею было еще невмочь. Надо было еще подождать, еще понабраться силой.

В 1389 г. начал княжить сын Донского – Василий Димитриевич. Год спустя после того, как ханский посол посадил его на великое княжение, он уже едет в Орду, чтобы «примыслить» новые области. Приняли его в Орде так радушно и с такой честью, какой еще никто из русских не видывал, – словно не данник, а приятель и союзник приехал к хану. Дело в том, что хану в ту пору нужен был сильный и надежный союзник. Василию это было на руку; он уладил свои дела в Орде – купил у хана ярлык на Нижегородское княжество, несмотря на то что там был свой князь – Борис Константинович.

Борис, когда проведал, какая напасть готовится ему, созвал своих бояр, напоминал им о крестном целовании, умолял их верою и правдою постоять за него.

– Не печалься, господин князь, все мы тебе верны, готовы за тебя головы свои сложить и кровь пролить! – утешал Бориса старший из его бояр – Василий Румянец, утешал, а сам уже вел тайные переговоры с Василием Димитриевичем о выдаче ему своего князя: сильна была московская корысть – тянула к себе отовсюду служилых людей и бояр!

Возвращаясь из Орды, Василий отправил вперед в Нижний [Новгород] ханского посла со своими боярами. Борис хотел затворить перед ними городские ворота и не впускать их в город.

– Господин князь, – стал его уговаривать Румянец, – посол ханский и московские бояре едут сюда, чтобы скрепить с тобою мир и любовь, а ты ищешь вражды.

Впусти их в город. Что они тебе сделают? Мы все с тобою.

Въехали бояре московские в город и тотчас приказали ударить в колокола. Собрался народ. Ему громогласно было объявлено, что с этой поры Нижний принадлежит московскому великому князю.

Озадаченный Борис поспешно сзывает своих бояр.

– Господа мои и братья, милая дружина, – умолял он, – вспомните крестное целование ваше, не выдавайте меня врагам!

Напрасны были мольбы.

– Не надейся на нас, – сказал изменник Румянец, – мы уже не твои и не с тобою, а на тебя!

Нашлось и кроме Румянца много доброхотов Москвы. Бориса схватили. Народ тоже, как видно, не прочь был подчиниться великому князю. Скоро он сам прибыл в Нижний и посадил здесь своего наместника, а князя Бориса, жену его, детей и сторонников его велел разослать по разным городам и держать под стражей.

Так примыслил себе Василий Димитриевич Нижний Новгород; по тому же ярлыку приобрел он Городец, Муром, Мещеру и Тарусу.

Дело не обошлось, впрочем, без борьбы: племянники Бориса и сыновья его добивались своей отчины, вербовали себе шайки бродячих татар и нападали на московские владения. Это была уже не война, а разбойничьи внезапные набеги.

Василий I Дмитриевич. Миниатюра из «Царского титулярника». 1672 г.

Хищники-татары беспощадно опустошали русские земли, творили всюду страшные зверства. Так, например, рассказывают о таком случае в 1411 г.: татары и дружина Даниила Борисовича подкрались к городу Владимиру в ту пору, когда все жители спали, захватили городское стадо, взяли посады и сожгли их, множество людей избили. В соборной церкви заперся священник. Он собрал сколько мог драгоценных церковных вещей, спрятал все это в церкви, скрыл здесь и нескольких человек, а сам стал со слезами молиться перед образом Богородицы. Татары прискакали к церкви, стали кричать, чтобы ее отперли. Священник стоит неподвижно и молится… Татары разбили дверь, ворвались в собор, содрали ризы с икон, ограбили всю церковь, а священника стали пытать, добиваясь, где у него спрятана казна и люди: ставили его на раскаленную сковороду, втыкали щепы под ногти, кожу сдирали, – священник не вымолвил ни слова. Тогда привязали его к лошадиному хвосту, и несчастный погиб мучительной смертью. Весь город после этого был пожжен и разграблен; жителей погнали в плен. Всего награбленного татары взять с собой не могли; чего не могли унести, складывали в кучи и жгли. Деньги делили между собой мерками. Колокола от пожара растопились. Город и окрестности наполнились трупами.

От таких внезапных разбойничьих набегов татар обороняться было очень трудно, и долго еще Русская земля страдала от них.

Попытался было Василий Димитриевич завладеть Двинскими землями, принадлежавшими Новгороду, но это не удалось ему. Зато Псков он прибрал к рукам; псковитяне стали с той поры принимать к себе князей по указанию великого князя московского. В Тверской области в это время начались смуты и усобицы между родичами, мелкими удельными князьями. Василий Димитриевич не преминул бы, конечно, воспользоваться этим и подчинить себе Тверь; но в ту пору ему было не до того.

В то время, когда Кипчацкая Орда, к радости русских, ослабела и разлагалась, страшная гроза чуть не обрушилась снова на Русскую землю. В Средней Азии явился новый могучий завоеватель, подобный Чингисхану, страшный своей силой и жестокостью. Это был Тимур, или Тамерлан. Этот новый «владыка мира», как называли его, сплотив в одно целое разрозненные орды татар, привел в трепет всю Азию. Все земли от Аральского моря до Персидского залива, от Кавказских гор до пустынной Аравии подпали скоро под власть Тимура.