Чтение онлайн

— Мне сказали, что в вашем батальоне бойцы — как на подбор. Орлы! — решил я хотя бы этим расшевелить его. И попал, как говорится, в самую точку.

— Так точно, товарищ полковник! — сразу же оживился комбат. — Ребята что надо! С такими и в огонь, и в воду...

По тому, как загорелись глаза у Гатажокова, было видно, что он и любит, и хорошо знает своих подчиненных. Больше того, гордится ими, их ратными делами. Подумалось: а ведь именно в этом истоки его авторитета. [69]

— У нас много храбрых бойцов и командиров, — продолжал между тем Гатажоков. — Одна рота старшего лейтенанта Субачева чего стоит! Ну а в ней... Геройски воюют парторг Федоров, красноармейцы Удод, Григорьев... Всех не перечислишь...

Действительно, о роте старшего лейтенанта И. П. Субачева на плацдарме буквально ходили легенды. Она не раз участвовала в дерзких вылазках, из любой переделки выходила неизменно победительницей.

В этой роте я, естественно, побывал в первую очередь. Затем мы с полковником Пантюховым посетили еще целый ряд рот и батальонов, побеседовали с командирами, бойцами, парторгами. Впечатление осталось хорошее. Все люди настроены по-боевому, с нетерпением ожидают большого дела.

Изучая состояние партийно-политической работы в подразделениях 346-й дивизии, я в первую очередь интересовался, какими формами и методами она ведется, доходит ли партийное слово до ума и сердца каждого бойца, как оно вдохновляет его на ратные подвиги. Спрашивал, часто ли бывают в ротах и батальонах представители политотдела соединения. К чести работников подива, они многое сделали для мобилизации личного состава на успешное решение предстоящих боевых задач.

— Мы тоже считаем, — сказал мне полковник Пантюхов, — что основное внимание политработников должно быть уделено роте, ее партийной и комсомольской организациям. Почему? А потому что там более отчетливо видны повседневные потребности и заботы бойца, целеустремленнее осуществляется индивидуальное воспитательное воздействие на него. Ощутимее и сила личного примера коммунистов. — Начподив помолчал, а затем очень тепло отозвался о делах одного из парторгов рот сержанте Федорове. — Это, — подчеркнул он, — истинный партийный вожак, надежный помощник командира. В бою постоянно показывает личный пример мужества, у него учатся ратному мастерству. И ротный, и командиры взводов часто советуются с ним, используют его богатый жизненный и фронтовой опыт.

— А что, если нам пригласить этого Федорова на совещание корпусного партийного актива? — подал я мысль начподиву. — Он, кстати, состоится в ближайшие дни. Пусть поделится своим опытом. Ведь в дивизиях немало [70] молодых, еще не обстреляных партийных и комсомольских активистов. Им будет полезно послушать бывалого парторга.

Полковник Пантюхов согласился со мной.

* * *

Перед началом совещания к нам в корпус приехал начальник политического отдела армии генерал-майор Н. Т. Зяблицын. Мы вместе с ним побывали в дивизиях, даже в некоторых полках. Начпоарм интересовался как общим состоянием дел в корпусе, так и постановкой партийно-политической работы у нас. Я как можно подробнее доложил ему всю эту обстановку, ознакомил с опытом работы лучших парторганизаций.

А докладывать было что. К этому времени в частях и соединениях корпуса повсеместно прошли партийные собрания, на которых коммунисты обсудили довольно широкий круг вопросов, связанных с подготовкой к решению предстоящих боевых задач. Они касались и воспитания ненависти к врагу, и укрепления единоначалия, дисциплины, и руководства комсомольскими организациями.

Как убедился начпоарм во время посещения полков и дивизий, у нас значительно пополнились и ряды коммунистов. Достаточно сказать, что накануне решающих событий в каждом подразделении мы создали подпокровные партийные организации, которые не только уже набрали силу, но и сыграли заметную роль в сплочении воинских коллективов.

Генерал Зяблицын одобрил результаты всей проделанной работы. Одновременно дал и целый ряд полезных рекомендаций. В частности, посоветовал работникам политотдела корпуса чаще бывать в низовых подразделениях, лучше изучать настроения бойцов. Словом, общаться с ними не только на собраниях и митингах, но и непосредственно в окопах, на огневых позициях. Рекомендовал постоянно заботиться и о материальном обеспечении бойцов и командиров.

— Доведите до сознания каждого воина, — сказал начпоарм, — что наше командование сконцентрировало на крымском направлении очень внушительные силы. Так что удар по врагу будет всесокрушающим. Воодушевите этим бойцов. Но... — Зяблицын поднял вверх указательный палец и повторил с ударением: — Но!.. Одновременно [71] не опускайтесь и до шапкозакидательства. Легких сражений не бывает, пусть они знают и это. И серьезно готовятся к боям.

Итак, корпусное совещание партийного актива. Вначале на него планировалось созвать только начальников политорганов и заместителей командиров по политчасти. Но в последний момент по совету генерала Зяблицына этот состав был значительно расширен.

Читатель может поинтересоваться: а где же проводилось это совещание? Скажу. В тылу корпуса мы заблаговременно выбрали укромное, укрытое от вражеского огня место, а попросту — небольшую лощинку, где с наступлением темноты и собрались партийные активисты.

С основным докладом перед ними выступил командир корпуса генерал-лейтенант Миссан. Иван Ильич в первую очередь подвел итоги боев, цель которых — дальнейшее расширение плацдарма на южном берегу Сиваша. Затем он всесторонне разобрал действия частей и подразделений корпуса на переправах. И лишь потом перешел к подготовке войск к наступательной операции.

Комкор по достоинству оценил роль коммунистов в сплочении воинских коллективов, в поддержании высокого наступательного порыва в подразделениях. Это плодотворно сказалось в прошедших боях. Говоря же о задачах партийных активистов в преддверии наступательной операции по окончательному освобождению Крыма, генерал Миссан подчеркнул, что бои с первых же минут могут принять очень упорный характер. Ведь враг будет сопротивляться с отчаянием обреченного, ему уже не на что надеяться. И выхода у него иного нет. Вот почему и нужно готовить людей к жестоким схваткам. Особенно в момент прорыва переднего края фашистской обороны.

— Следует, — подчеркнул комкор, — хорошо изучить местность, на которой предстоит действовать, систему обороны противника, ее насыщенность огневыми средствами. Немаловажно выявить все сильные и слабые стороны в обороне врага и уже на этой основе выработать наиболее рациональные способы действий каждого бойца и командира. Повторяю — каждого! Ибо красноармеец тоже должен знать свой маневр, идти в атаку не вслепую, а с точно определенной и осознанной целью. Только тогда он может добиться максимального успеха. [72]

Эту мысль генерал-лейтенанта Миссана поддержали затем многие выступавшие. Они подтвердили, что очень важно ввести каждого бойца и младшего командира в обстановку, нарисовать перед ними всю картину предстоящего боя. Это придаст людям смелость, вселит уверенность в победу.

Затем перед собравшимися выступил тот самый парторг роты сержант Н. Федоров, о котором мы говорили перед совещанием с начподивом 346-й стрелковой дивизии.

— Партийная организация роты, — сказал он, — коллектив небольшой. Однако при умело поставленной работе и он может сделать многое. Ведь ротные коммунисты сплачивают вокруг себя личный состав подразделения, воспитывают у бойцов идейную стойкость, бесстрашие в бою, инициативу, находчивость, смекалку и многие другие качества. Каким образом? Прежде всего — личным примером. У нас в роте, например, заведено так: коммунист — самый дисциплинированный, самый исполнительный воин. Коммунист — самый выносливый боец. Он никогда не опустится до нытья, не спасует перед трудностями.

Но и коммунистов, — убежденно продолжал парторг, — тоже надо воспитывать. Чем? В первую очередь партийными поручениями. Их мы даем каждому члену и кандидату в члены ВКП(б) в зависимости от обстановки, решаемых ротой задач. Скажем, предстоит наступление. Я сразу же собираю коммунистов роты, объявляю им об этом. Затем совместно решаем, что будет делать каждый из нас. Кому-то поручаем побеседовать с молодыми бойцами, ободрить их, посоветовать, как лучше вести себя в бою. Может, даже завтра встать рядом с ними в цепи, чтобы они чувствовали плечо более опытного товарища.