Чтение онлайн

11 часов утра 18 августа. Фашисты, бросив в бой 20 танков и до батальона пехоты, атакуют позиции 2-й стрелковой роты из 156-го полка. Причем наносят удар в наиболее уязвимое место — в стык между 156-м и 167-м полками.

Превосходство врага в силах довольно велико. Поэтому парторг роты Б. С. Ягедло передает по цепи: «Ни шагу назад! Танки пропустить, огонь по пехоте!»

В это время ударили наши артиллеристы и минометчики, заработали противотанковые ружья. Но фашисты продолжают наседать. Парторг Ягедло одну за другой бросает две гранаты в идущий прямо на него вражеский танк. Гремят взрывы, и броневая махина завертелась на одной гусенице, подставляя борт. Ягедло делает еще один взмах, чтобы бросить третью гранату. Но в этот момент [121] парторга сразила фашистская пуля. И тогда начатое им дело довершает командир батареи 45-мм пушек капитан В. Кабальсис. Он с близкого расстояния расстреливает подбитый героем-коммунистом танк, а затем уничтожает и второй, идущий вслед за первым.

Пехота врага пытается обогнать замедлившие ход танки и вырваться вперед. Но ефрейтор Б. Жилис, пулеметчик, подпустив цепь поближе, открывает по ней губительный огонь. К тому же бронебойщики поджигают еще один танк. Гитлеровцы начинают пятиться, а потом бегут.

Трижды в тот день бросаются на позиции 2-й роты фашисты. И трижды откатываются назад.

И тогда, перегруппировав свои силы, враг в 19 часов 50 минут наносит удар уже в направлении Купри. 11 его танков и 4 бронетранспортера при поддержке автоматчиков атакуют правый фланг 4-й роты этого же полка. А со стороны населенного пункта Иодейка 15 танков и 6 бронетранспортеров, также в сопровождении густых цепей пехоты, пытаются обойти правый фланг 5-й роты.

Но не вышло! Бойцы-литовцы поднимаются в контратаку. Враг снова отброшен. Горят его танки, поле боя устилают сотни трупов уничтоженных гитлеровцев, черный дым стелется по земле...

В итоге бой за Шяуляй выиграли советские воины. Фашистские тайки не прошли.

Здесь хочется сказать, что местное население оказывало нам всяческое содействие и помощь. Уже находясь на территории Литвы, мы узнали, что ее патриоты еще в годы фашистской оккупации немало сделали для освобождения своей родины от ненавистного врага. Так, когда гитлеровцы попытались провести мобилизацию литовцев в свою армию, те сорвали ее. В местечке Жеймелисса подпольными парторганизациями регулярно выпускались листовки, которые призывали не вступать в германскую армию, а идти в партизанские отряды.

И такие призывы находили среди местного населения широкий отклик. Десятки тысяч литовских патриотов шли в партизанские отряды и в свою литовскую дивизию, воевавшую в составе Красной Армии. По далеко не полным данным, местные отряды народных мстителей за годы войны пустили под откос 344 вражеских эшелона, разгромили около 20 фашистских гарнизонов, уничтожив при этом более 10 тыс. гитлеровцев. [122]

А сейчас... Сейчас по инициативе литовских коммунистов местное население производило ремонт дорог и мостов, тем самым способствуя более быстрому продвижению на запад частей и соединений Красной Армии. Представители воссозданных органов Советской власти брали на себя заботу о поддержании порядка в освобожденных от гитлеровцев городах и районах, подбирали помещения для развертывания госпиталей, организовывали снабжение раненых всем необходимым. Литовский народ возвращался в семью советских народов-братьев.

* * *

А бои между тем продолжались. Особой ожесточенности они вскоре достигли на рубеже Рети, Бетери, Добеле, где оборонялись части 267-й стрелковой дивизии. Здесь полк немецкой пехоты, поддержанный 60 танками, атаковал оборону нашего 844-го полка.

Разгорелся жаркий бой, то и дело переходивший в рукопашные схватки. Советские воины не только дрались штыками и прикладами, но и пускали в дело все, чем только можно было уничтожить врага. Одним словом, сражались насмерть.

Так поступил, например, комсомолец И. С. Протвинов. Когда на его окоп пошли танки, он открыл огонь из противотанкового ружья. Но шли-то не простые Т-IV, а Т-VI — «тигры». Их броня оказалась достаточно крепкой, ее из ПТР не очень-то возьмешь.

И тогда боец решается на крайний шаг. Прижав к груди единственную оставшуюся у него противотанковую гранату, Протвинов, подпустив «тигр» на близкое расстояние, бросается под его гусеницы. Гремит мощный взрыв. Ценой своей жизни он останавливает фашистский танк. Бойцы, видевшие подвиг комсомольца И. С. Протвинова, в едином порыве поднялись в контратаку и отбросили врага.

Кстати, в этом бою неплохо поработали и наши артиллеристы. От их меткого огня один за другим вспыхивали немецкие танки. 22 обгоревшие броневые коробки насчитали потом советские воины на поле боя, в том числе и несколько «тигров».

Ну а с пехотой, как уже было сказано, разделались поднявшиеся в контратаку наши стрелковые подразделения. [123]

Отличную боевую выучку показали в тот день и бойцы взвода младшего лейтенанта И. М. Назарова. Его подразделение обороняло хутор Тарбуце. И когда гитлеровцы двинули в атаку танки, а за ними автоматчиков, Назаров приказал пропустить танки и обрушить огонь на пехоту.

Вот броневые машины миновали наши окопы. И следовавшие за ними автоматчики сразу же попали под плотный ружейно-пулеметный огонь.

Танки, чтобы выручить свою попавшую в беду пехоту, вернулись, начали утюжить окопы. Но советские воины на сей раз встретили их уже во всеоружии. Заговорили противотанковые ружья, в ход были пущены гранаты. Потеряв половину танков, гитлеровцы были вынуждены убраться восвояси.

За умело проведенный бой младший лейтенант Иван Михайлович Назаров был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, а его подчиненные награждены орденами и медалями.

Пять суток гитлеровцы пытались пробиться через нашу оборону. Они наносили удары то в одном, то в другом месте. Но прорваться все-таки не смогли. Мы одержали очень важную победу. Правда, далась она нам нелегко. Немало было и критических моментов. Расскажу об одном из них.

Это случилось в полосе обороны 417-й стрелковой дивизии, в районе города Добеле, расположенного юго-западнее Елгавы. Это соединение в ночь с 17 на 18 августа по приказу командарма должно было перебросить два своих полка непосредственно к Добеле, а третий — 1372-й стрелковый — оставить пока на прежних рубежах в районе Тукумса.

Враг как будто бы узнал об этом. И 20 августа предпринял здесь очень мощную атаку, фашистские танки, смяв наш полк, почти сразу же вышли в тыл корпуса.

...КП корпуса и политотдел находились в этот момент в небольшом поселке Апшуне. Мы с комкором, помнится, располагались в доме, рядом с которым размещался корпусной узел связи. Он, этот узел, находился рядом с дорогой Добеле — Елгава — Рига и стал первым объектом атаки вражеских танков.

Нас подняла внезапно вспыхнувшая орудийная и пулеметная стрельба. Выбежав наружу, мы услышали приближающийся лязг гусениц, а потом увидели в предрассветной [124] мгле и силуэты приближающихся по дороге танков.

Сомнений быть не могло: фашисты! Что делать? Решили занять оборону наличными силами. Но долго ли продержишься против танков с какой-то сотней бойцов и командиров, причем без артиллерии. С час, не больше. А потом? Потом вражеские танки пойдут гулять по нашим тылам...

Нет, этого допустить нельзя! И генерал И. И. Миссан принял, думается, единственно правильное в данной ситуации решение. Поручив одному из старших командиров руководство обороной поселка, он сел в поджидавшую уже его машину, пригласил меня с собой и приказал как можно быстрее ехать на восток, в 346-ю стрелковую дивизию.