Чтение онлайн

Наладили мы и доставку горячей пищи в опорные пункты. Сделать это, кстати, не составило большого труда. Потребовалось лишь вызвать к себе некоторых хозяйственников и дать указание впредь быть расторопнее. Только и всего.

В последующем я неоднократно бывал в 33-й гвардейской дивизии, придирчиво следя за тем, чтобы начатое дело не затухало.

Во время этих приездов у меня состоялся целый ряд бесед с работниками политотдела соединения. Нередко приходилось слышать от них сетования на чрезмерную загрузку якобы побочными поручениями, вводными. Что же это за побочные поручения и вводные? Со многими мы обстоятельно разобрались, как говорится, не откладывая дела в долгий ящик. И выяснилось, что получаемые в разное время политотдельцами соединения «дополнительные задания» были вызваны крайней необходимостью. Например, в ходе предыдущих напряженных боев из частей я подразделений дивизии выбыло немало партийных и комсомольских работников. И вот, чтобы не допустить в них ослабления партполитработы, в полки и батальоны были направлены некоторые политотдельцы. Естественно, временно. И они проделали там большое и нужное дело — мобилизовали воинов на достойный отпор врагу. Разве можно сетовать на это?

Иное дело, когда секретаря партийной комиссии дивизии заставили выполнять задание, даже отдаленно не связанное с его служебными функциями. А партийные дела между тем лежали в его походном сейфе без движения. А это — десятки заявлений от бойцов и командиров с просьбой принять их в партию. И они не рассматривались более месяца! Вот на эту тему пришлось вести разговор довольно серьезный. И даже вынести потом на совещание с начподивами и секретарями партийных комиссий всех соединений корпуса.

В целом же беседы с работниками политотдела 33-й гвардейской дивизии оставили у меня хорошее впечатление. Радовало то, что они как-то незаметно вылились в большой разговор о стиле работы политотдельца в боевой обстановке, о формах и методах устной пропаганды, о силе и действенности слова и личного примера пропагандиста. Мы сошлись на том, что партийно-политическая работа во фронтовых условиях должна отличаться [22] высоким динамизмом, каждое мероприятие предельно насыщаться политическим содержанием, быть эмоциональным, иметь ясную, конкретно выраженную цель.

Затем в политотделе дивизии состоялось совещание, на которое были приглашены заместители командиров полков по политчасти, секретари партийных организаций, комсомольские активисты. На нем были всесторонне проанализированы недостатки в пропагандистской и агитационно-массовой работе, в организации полевого быта. Было подчеркнуто, что забота о людях — это забота об укреплении боеспособности частей и подразделений.

Тут же наметили меры по активизации партийно-политической работы в полках и батальонах. Секретарям партийных организаций было предложено охватить всех коммунистов конкретными поручениями, направленными на успешное решение стоящих перед подразделениями боевых задач. О том, как выглядели эти поручения, красноречиво рассказывает сейчас один из документов тех дней, хранящийся в архиве. Называется он так: «Партийные задания коммунистам роты автоматчиков». В нем говорится следующее:

«Кандидат в члены ВКП(б) тов. Житюк — следит за газетами, подбирает материалы, рекомендует их агитаторам, оказывает помощь в подготовке бесед.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Хорев — следит за своевременным получением бойцами писем, помогает писать письма, правильные домашние адреса.

Кандидаты в члены ВКП(б) тт. Конанец, Наумкин — следят за чистотой и исправностью оружия у бойцов, помогают командиру поддерживать хорошее состояние оружия.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Подгорный — следит за внешним видом бойцов, аккуратностью носки и сохранения обмундирования.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Полуянов — организует сбор заметок, помогает оформлять боевой листок.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Лукиных — оказывает помощь в работе комсоргу роты».

Не буду утверждать, что распределение поручений в названной парторганизации было идеальным. Да и коммунисты здесь, как видно из документа, были еще довольно малоопытными, в основном — кандидаты в члены ВКП(б). Но работали они предельно конкретно, каждый [23] в меру своих сил помогал командиру поддерживать в подразделении крепкую воинскую дисциплину и порядок, так необходимые для успешного ведения боя.

* * *

Вернувшись из дивизии в корпус, я подробно доложил Ивану Ильичу Миссану о проделанной работе, о состоянии дел в 33-й гвардейской.

— А о моей просьбе, надеюсь, не забыли? — спросил комкор.

— Разумеется, товарищ генерал. Сам побывал в плавнях, советовался с командирами частей. Убежден в правильности вашего решения. Из пойменной топи подразделения необходимо вывести на сухой берег.

Иван Ильич кивнул головой, сказал:

— По данным разведки, наступление на этом участке фашисты в ближайшее время не начнут. Они сейчас озабочены укреплением своих собственных позиций. К тому же над левым флангом противника нависают войска третьего Украинского фронта. И продвинься враг хоть немного вперед, он неминуемо откроет перед нашим соседом свои тылы. А он на это не пойдет. Так что можно действовать смело. Уберем из плавней посты и укрепим оборону на речном берегу.

В течение нескольких ночей этот приказ командира корпуса был успешно выполнен. Роты под покровом темноты оставили опорные пункты на заболоченной местности и незаметно для врага заняли оборону на береговых холмах.

А вскоре генерал-лейтенант Миссан пригласил меня в поездку по дивизиям первого эшелона.

— Зима на носу, — пояснил он. — Надо проверить, как в соединениях готовятся к ней. Ведь не исключено, что на этих вот берегах нам придется коротать и студеную пору.

И усмехнулся, кажется, тоже не веря в свои собственные слова.

За два дня мы побывали во всех дивизиях первого эшелона, осмотрели линии траншей, огневые точки, командные пункты. Убедились, что все здесь сработано добротно, на совесть.

Радовало и настроение людей. Чувствовалось, что они уже отдохнули от прежних изнурительных сражений и сейчас готовы к новым боям. [24]

На обратном пути Иван Ильич весело шутил, явно довольный состоянием дел в корпусе. И лишь выйдя из машины уже перед штабом, погасил улыбку. Но с прежней еще оживленностью спросил:

— Не слышали, Иван Семенович, что сказал один боец под Каховкой, когда мы были в двадцать четвертой гвардейской дивизии?

— Нет.

— Жаль, — укорил Иван Ильич. — А надо бы услышать. Он, между прочим, сделал любопытнейшее заявление. Сказал, что, дескать, скоро мы сдвинемся с этих мест. Почему? Да потому, говорит, что они уже обжиты. А по солдатской примете это, оказывается, означает — быть походу! Не парадоксально ли? — Иван Ильич в раздумье склонил голову. Потом усмехнулся: — А ведь мудрый этот боец, очень мудрый!

Да, тот боец из 24-й гвардейской оказался прав. В конце января 1944 года и в самом деле поступил приказ о передаче штаба нашего корпуса, 33-й гвардейской стрелковой дивизии и корпусных частей в подчинение 51-й армии, в то время уже нацеленной на бои по освобождению от фашистов Крыма. В назначенные сроки штаб, дивизия и корпусные части начали передислокацию.

Перед работниками политотдела корпуса встали новые, еще более ответственные задачи. Мы обсудили их сразу, как только ознакомились с приказом. На коротком совещании, проведенном в политотделе, было решено направить в готовящиеся к маршу полки своих представителей. Выделены они были и в 33-ю гвардейскую дивизию. Задача одна: оказать помощь командирам частей и политработникам в проведении марша, в процессе его готовить людей к новым боям.