Родной ребенок. Такие разные братья
Шрифт:
Вернувшись в машину, он стал обдумывать свое положение.
«Вот откуда берутся злые мачехи и свекрови», — решил он.
В жизни никогда невозможно все учесть наперед. Везде подстерегают ошибки, просчеты и неудачи. Не ошибаются и абсолютно все учитывают только мудрецы-отшельники, отказавшиеся от мира сего.
Ананд ехал домой, лихорадочно соображая, что ему предпринять.
«Какие все-таки бывают люди! Никогда не скажешь, что эта фурия — мать Викаса, такого прекрасного парня. Жаль его. И мачеха Деваки — тоже сущая ведьма. Именно о таких злых женщинах существует много пословиц и крылатых выражений. Ну почему нельзя поговорить спокойно, по-человечески? Ведь я… поступил так, чтобы спасти их невестку», — размышлял Ананд, медленно двигаясь по крайнему ряду. Дорога была забита. Он поднял стекло, включил кондиционер. Стало легче дышать. Проехав еще немного, он увидел, что пробка образовалась на дороге из-за аварии: грузовик налетел на легковой «ауди», у которого был смят радиатор. Его водитель, зная, что виноват, растерянный, стоял около исковерканной машины.
«Да, дорого ему придется заплатить за ремонт», — подумал Ананд.
Наконец, он попал в объездной ручеек, и ему удалось выбраться на свободную полосу. Через десять минут он уже загонял машину в свой гараж. Сегодня ему не хотелось больше ни о чем думать, хотелось только сразу же лечь спать.
Утро следующего дня было солнечным, но в полдень небо нахмурилось. Ананд вышел из ворот фабрики, оставив Раджа одного разбираться в сетевом графике. Как только он сел в машину, по крыше забарабанил дождь.
«Что делать? Съездить к Кишену и объясниться с отцом Викаса? Но ведь меня, собственно, выставили за дверь. Нужно искать выход. Может быть, поговорить с Ешодой? Но она может не понять», — размышлял он по дороге домой.
У светофора он затормозил. Вода уже катилась по дороге, и брызги от проезжающих мимо машин крыльями расходились по сторонам. Ананд старался держаться ближе к тротуару. Блеснула молния, осветив величественный храм Вишну и прилегающие к нему дома, построенные в Викторианском стиле.
«Да, Бомбей все-таки не такой уж плохой город в архитектурном плане», — подумал Ананд.
Дорога стала свободной, но он не увеличивал скорости, боясь, что машину может занести: было очень скользко.
Когда он сбавлял скорость перед светофором, который через секунду-другую должен был дать зеленый свет, то случайно поглядел на тротуар, и его глаза встретились с глазами сына.
— Дядя! — радостно закричал Кишен.
Ананд нажал на тормоз. Посмотрев, нет ли сзади машин, он дал задний ход и поравнялся с Ешодой и Кишеном. Дождь лил, не переставая. Новый разряд потряс улицу. Ананд вышел из машины.
— Откуда вы?
— Мы покупали игрушки, — смущенно ответила Ешода.
— А теперь не можем поймать такси! — сообщил мальчик.
— Вам придется очень долго ждать! Улицы залиты водой. А мой дом недалеко отсюда. Вызовем такси от меня, — предложил Ананд разумный вариант.
— Нет, нам лучше постоять здесь! — отказалась Ешода.
Ананд догадался, почему она поступает так.
«Наверное, свекровь отчитала и ее тоже», — решил он.
— Но ведь вы совсем промокли! И мальчик тоже, — искренне забеспокоился Ананд.
— Мамочка! Поедем, — просил Кишен. Его сандалии промокли, а майка прилипла к телу. Правда, было не холодно.
— Нет, милый! — отрезала Ешода.
— Он может простудиться, — взволнованно сказал Ананд, решительно взял Кишена за руку и усадил его на переднее сидение. Затем открыл заднюю дверь и помог сесть Ешоде.
— Быстрей, быстрей, мама! А то совсем промокнешь! — весело кричал Кишен, явно довольный, что «дядя» настоял на своем, а маме ничего не оставалось, как согласиться.
Минут через пять Ананд подрулил к подъезду своего дома.
На пороге сразу же появился Раму с зонтом в руках. Увидев гостей, он раскрыл зонт и подошел к даме.
— Раму, проводи даму и мальчика в холл, а я пока загоню машину в гараж.
Ананд вернулся быстро. По его лицу скатывались бусинки дождя.
— Они насквозь промокли! — сказал он. — Раму, отнеси мальчика в ванную и вытри голову досуха.
— Хорошо, — ответил Раму, схватив в охапку Кишена, который был чрезвычайно доволен всем происходящим, и скрылся за дверью.
Послышался страшный удар грома, сопровождаемый треском. За окнами, окруженными деревьями, висела густая зеленоватая кисея дождя. Было уютно и тепло. Ананд принес горячий чай и кофе. Он суетился вокруг гостей. В его глазах светилась радость: его сын, его Кишен — у него в доме, в своем родном доме!
Вошел Раму с Кишеном на руках, который покорно прижался к старому слуге.
— Вот хорошо. А теперь заверни его в одеяло. Пусть согреется, — приговаривал Ананд.
— Все понятно, господин, не беспокойтесь.
От нового удара грома слегка задребезжали стекла и еще больше потемнело.
— О! — воскликнул Ананд, посмотрев на Ешоду.
Тонкое сари прилипло к ее округлой, но все еще изящной фигуре. Ее грудь была невелика. Соски, темнея, выделялись сквозь тонкую ткань.
— И вы промокли насквозь?
— Нет, не очень, — смущенно улыбнулась ему в ответ Ешода и отвела глаза в сторону.
— Минутку! — сказал хозяин дома. — Я что-нибудь придумаю.
— Не нужно, ничего не нужно! — запротестовала она.
— Ну как же? Подождите! — настоял на своем Ананд и вышел.
Дождь усиливался. Кишен сидел на диване, укрытый одеялом и вертел в руках игрушки. Вошел Ананд со свертком в руках и протянул его гостье.
— Вот, вы можете переодеться, — вежливо предложил он.
— Зачем? — окончательно смутилась Ешода.
— Пока ваше сари высушится. А то вы можете заболеть, — он посмотрел Ешоде в глаза и затем взглянул на сына, весь вид которого говорил, что он доволен. Ему было тепло и уютно. Над его головкой нависала огромная голова винторогой антилопы, и Кишен с любопытством и восхищением разглядывал ее.
— Это сари любила Деваки, — задумчиво и грустно сказал Ананд и отпил немного кофе, сев в кресло. — Его подарил ей я…
Ешода, посмотрев на роскошное, золотистое сари тонкой работы, ахнула, и ее женское сердце не выдержало. Она встала с кресла и вопросительно посмотрела на хозяина дома.
— Туда, прошу вас! — и он открыл дверь в комнату, прилегающую к холлу, где гостья могла переодеться.
— Ну как, согрелся? — весело спросил он мальчика.
— Да.
Блеснула молния, за ней последовал громовой удар. Ананд подошел к сыну, взял за руку и повел его в детскую комнату.
— Ты можешь здесь играть, а я скоро вернусь, ладно?
— Хорошо, дядя! Сколько здесь игрушек! Все так красиво, и все для маленького?
— Да, да, Кишен, для тебя… — Ананд поспешно вышел, прикрыв за собой дверь, и вернулся в холл.