Чтение онлайн

Последующие дни были похожи один на другой, Я просыпалась, как разбитое корыто, всё с тойже тянущей пустотой в груди, пила микстурки и изо всех сил пыталась изображать бодрую грациозную лань. Но скаждым разом мне давалось это сложней и сложней. Тоббарис глядя на это, пытался ненавящево намекнуть (боялся напирать, бёрёг мои нервишки) на то что, мне нужен дракон. Алан сначала был с ним в корне не согласен, он и слышать о драконе не желал и забросив все свои дела пытался найти другой выход из положения, но в скоре и он перестал приператься с братом. Когда ко всему прочему, в силу начал вступать ещё и токсикоз, я уже и сама начала подумывать о том что пора прекращать страдать фигнёй. Пожалуй только сейчас я действительно по настоящему осознала, что я беременна, что у меня под сердцем развиваются две маленькие жизни, за которые я несу ответственность. Как мне объяснили, мои малыши магически одарённые, как их отец. Таких детей, во время всей беременности нужно подпитывать магией и обычно они подпитываются магией матери, если мать как и я пустышка, то в таком случае их начинает подпитывать кровный отец. В нашем случае малышам вообще ни чего не перепадает и они начинают тянуть из меня жизненную энергию, что постепенно приведёт к нашей смерти. Это к себе я могу относиться наплевательски, а ещё не рождённые дети не виноваты в том что их отец псих неадекватный, а мать ведёт себя как малолетняя, обиженная дура. Но как же сложно переступить через себя, через свою гордость, обиду и страх. И не известно чего я боюсь больше, того что Дин снова возьмётся за своё, или того, что я сама сдамся ему во власть, под действием этой вездесущеё истинности. Я до сих пор чувствую себя предательницей, по отношению к Алану и Тоббарису, вспоминая, как я самозабвенно отдавалась ему ночами, как я млела и плавилась в его руках. И как не прискорбно самой себе в этом признаваться, но я скучала по нему. Вся моя душа рвалась и тянулась к этому несносному дракону. именно он снился мне по ночам, его чистые голубые глаза, полные боли, тоски и печали. И если днём меня многое отвлекало и наша связь не так ощущалась, то ночью, я была полностью расслаблена и моя душа безошибочно настраивалась на его волну и меня буквально затапливало его чувствами и эмоциями, отголоски которых я ещё некоторое время ощущала после пробуждения.

В очередной раз рефлексируя, лёжа на кровати, я пыталась себя настроить на этот шаг, как вдруг, через метку, отчётливо почувствовала присутствие Дина. Сначала я подумала, что меня уже начало крыть не только ночью, но потом поняла что эти ощущения реальные, он здесь, совсем рядом, прямо в нашем доме. Тут же подорвалась с кровати и невзирая на головокружение и подступающую тошноту, на заплетающимся ногах поплелась на первый этаж. Ноги совсем не держали и я чуть кубарем не слетела с лестницы, замерев столбом на последней ступеньке. По среди гостиной собрались все четыре моих мужа, Солашес тоже был здесь. Но главное Дин. Он пришёл. Похудевший, посеревший, осунувшийся, с залёгшими синяками под глазами, сейчас передо мной стояла лишь жалкая оболочка, от того шикарного, сильно, властного мужчины. Как только он меня увидел, тут же подошёл и упал на колени передо мной, уткнувшись лбом мне в живот и заплакал. А меня мощнейшей волной накрыли все его чувства. Не выдержав этого напора, я опустилась на пол рядом с ним, а в скоре меня затянуло в вязкую непроглядную темноту.

Очнулась резко, как будто меня что-то вытолкнуло из той тягучей, вязкой темноты. Открыла глаза и тут же захлопнула их обратно, притворяясь спящей. У моей кровати, снова на коленях стоял Дин, его ладонь лежала на моём животе, а головой он уткнулся в мой бок. От его руки, внутри, по всему телу разливалось тепло и незначительное покалывание, как будто меня жалили крохотные искорки, брошенные в меня ветром из костра, а тело ощущалось каким-то невесомым. Видимо он сейчас напитывает своей магией, наших малышей.

— Простите меня мои маленькие. — донёсся до меня его шёпот и рука на моём животе чуть дрогнула. — Простите. Я столько ошибок совершил. Я так виноват. И никогда не смогу себя простить за это. И вернуться назад, чтобы всё исправить тоже увы не могу. Если бы мог… Если бы я только мог, я бы поступил совсем иначе и этого всего не было. Ведь я так люблю вашу маму. Я готов на всё, чтобы исправить свои ошибки. Сынок обещай, что не вырастешь таким как я. Никогда не причиняй боли своим любимым. Доченька, моя маленькая принцесса, я верю, что ты будешь самой счастливой и тебе никогда не придётся пережить то, что по моей вине пережила ваша мама. Простите мои любимые. Простите. Я не хотел, что бы всё так получилось.

Он шептал тихо, еле слышно, но надрывно. Столько боли и отчаянья было в его голосе. А главное раскаяние. Искреннее раскаяние. Я это чувствовала.

— Ты сделал то, ради чего тебя сюда притащили? — прервал его монолог, ледяной, полный злобы и ненависти голос Алана. — Тогда проваливай.

— Разреши мне побыть с ней ещё немного? — умоляюще просил Дин.

— Нет. — безапелляционно отрезал демон, не желая идти даже на малейшие уступки. — Ты не задержишься рядом с моей женой, дольше положенного, ни секунды. Убирайся и не попадайся мне на глаза. — натурально прорычал Ал.

В комнате повисла тишина, а я зацепилась всего за одну фразу — “…то, ради чего тебя сюда притащили.” Значит он не сам пришёл? Я думала Дин прилетел сюда сам, собирался бороться за меня. За нас. А его притащили силком только для того, чтобы он делился своей магией с малышами. И так обидно стало. А ведь только что говорил, что любит, что готов на всё. А я поверила. Дура. Непрошенные слёзы покатились по щекам и жалкий всхлип вырвался наружу. Кровать прогнулась под весом демона и меня тут же сгребли в нежные заботливые объятья.

— Ненужно любимая, не плачь. — шептал он мне в макушку, трепетно поглаживая по волосам. — Больше никогда он не причинит тебе боли. Я не позволю. Успокаивайся малышка. Всё теперь будет хорошо.

Постепенно истерика сошла на нет. И я задумалась, что теперь будет и как себя вести? Как обычно теперь уже не получится. Во-первых, я чувствовала себя виноватой за своё упрямство. Но это допустим проблема решаемая, достаточно признать свою ошибку и попросить прощения. Но есть ведь ещё и «во-вторых» — дракон. Как быть с ним? Я боялась его. Боялась своих чувств к нему. А как бы я ни отрицала, они были, хоть и весьма противоречивые. И в его присутствии, они обострялись, выплывали на поверхность. А Алан и Тоббарис, наверняка это всё видят и чувствуют и больше всего я боялась их реакции. Особенно реакции Алана, ведь в отличии от сдержанного, серьёзного, я бы даже сказала мудрого старшего брата, мой демон был, довольно вспыльчивым и импульсивным и чаще действовал на эмоциях. И я отлично осознавала, что нахождение дракона рядом со мной для него сейчас как красная тряпка для быка. А если он ещё и почувствует мои чувства к нему, те, которые я так старательно прячу, даже от самой себя… В общем мне страшно. Хочется забаррикадироваться, тут в комнате и не показываться никому на глаза, но ведь это не выход из положения. А ещё змей. Зачем он здесь? Этот вопрос я и задала Алану.

— Это он притащил дракона. — раздражённо выплюнул Ал — Нам пришлось обратиться к Солашесу за помощью. Сами выйти с этим ящером на связь мы не смогли. Он закрылся ото всех в своём замке и собирался там по-тихому сдохнуть. — эти слова больно резанули по сердцу. Сколько раз мне не давала покоя мысль о том, что Дин умрёт без меня, но слышать это от кого-то другого, оказалось больно. — Если бы не ты с малышами… пусть бы там и сгнил… — каждое его слово сочилось ненавистью и ядом, а мне от этого становилось тяжелей, ведь я понимала, что именно я стала между ними камнем преткновения, и теперь так будет постоянно.

— Я кушать хочу. — поспешила я перевести тему. Да и кушать я действительно захотела. Пока меня мучал токсикоз, я вообще есть практически не могла. А сейчас чувствую готова проглотить слона.

В столовую спускалась с опаской, боялась там столкнуться с Дином, но кроме Гунтара мы никого не встретили. Ни дракона, ни Солашеса, ни Тоббариса.

— О, Оля! — воскликнул крёстный, заметив нас — Как ты девочка наша? Ты нас изрядно напугала.

— Всё хорошо. Теперь всё хорошо. — ответила я с улыбкой. — А где все?

— Лер Тоббарис отправился в участок, а лер Солашес в саду. — дракона он, по-моему, намеренно проигнорировал.

После того как я с превеликим удовольствием смолотила почти всё что мне предложили, я решила сходить в сад к Солашесу, а то даже поздороваться с ним тогда не успела, да и поблагодарить его было бы не плохо Он уже второй раз спасает меня бестолковую. Алан, проводив меня и сдав с рук на руки змею (одну он меня, наверное, теперь вообще не оставит, чтобы не дай бог не пересеклась с драконом), ушёл в свою лабораторию.

Когда мы подошли, Солашес сидел в беседке, как всегда хмурый и отрешённый. Нас он встретил с таким выражением лица, будто у него в голове в этот момент крутился только один вопрос — «ну и что ещё вам от меня нужно людишки?» Как то, даже стушевалась под этим взглядом.

— Здравствуйте Солашес. — выдавила из себя, приветливо улыбнувшись. Сейчас быстренько поблагодарю и свалю в закат, не буду докучать ему своим присутствием.

Змей молча кивнул на моё приветствие и стал убирать с прохода в беседку свою огромную конечность, что бы я могла пройти. А я залипла на то, как медленно раскручиваются мощные кольца его хвоста в чёрной чешуе, как на солнце она бликует зеленью, жадно провожала его глазами, что не укрылось от взгляда Солашеса.