Чтение онлайн

Я, как всегда, рвался вперёд, чтобы навязать самым сильным противникам бой и заставить их сконцентрироваться именно на мне. Всё потому, что я прекрасно осознавал: главной ударной силой нашего рода являюсь именно я. Моим бойцам требовалось чуть больше пространства для манёвров и времени на принятие решений. Да и терять своих людей мне совсем не хотелось, поэтому проще было вырваться вперёд и заставить орков гоняться именно за мной. Это было оптимальным решением в текущей ситуации.

Ну, конечно, можно было бы красиво подать это как тактическое решение, но на деле мне просто нравилось сражаться. Мои люди вряд ли поспевали бы за моим темпом — разве что Катрина могла бы составить мне компанию. Но серебряная волчица и сама с головой ушла в бой, увлекшись битвой и устраивая оркам кровавые фонтанчики. Вот и получается, что из всех бойцов только мы с ней заставляли орков бегать за собой, в попытке избавиться от нас.

Остальные бойцы и маги пока не спешили проявлять себя столь активно — они наблюдали и изучали повадки монстров, против которых мы сражались. И в этом был свой смысл. Анна и Агата, в отличие от меня, несли полную ответственность за своих подчинённых. Их гибель, бездарная потеря отрядов — это отразилось бы на них лично. Всё-таки именно я поручил им командование отрядами, и теперь это была их зона ответственности.

Первые стычки с орками прошли вполне успешно. Я убедился, что в целом могу выдерживать их удары и даже начал подстраиваться под силу их атак. Пусть я и был легче своих противников, но на помощь мне приходил телекинез — с его помощью я удерживал позицию и демонстрировал завидную стойкость, которую орки никак не могли понять.

Сразу было видно: эти существа уже имели дело с людьми и рассчитывали на предсказуемый исход столкновения. Но мы полностью изменили ход сражения.

Следует понимать, что большинство стандартных отрядов Стражей состояли из специалистов разных направлений. Это позволяло закрывать широкий спектр задач в рейдах. В моём же случае структура была чёткой: бойцы и маги.

Эти две группы взаимодействовали между собой, а я и Катрина выступали как независимые боевые единицы. Мы могли вмешаться в сражение с любой позиции, если того требовала ситуация. Это создаёт управляемый хаос, когда можно в любой момент изменить динамику битвы в свою пользу.

Орки, решив, что перед ними лёгкая добыча, просто не успели понять, как нам удаётся противостоять им настолько успешно.

За время боя я сменил хлыст на мечи. Хвост с лезвием внёс свою лепту в начальной фазе сражения, помог создать хаос, внушить страх и вынудить орков сосредоточиться на мне. Но когда они приспособились к его движениям, эффективность подобного оружия значительно снизилась.

Поэтому — мечи. И только мечи в данном случае.

Правда, пока один. Чтобы у меня оставалось больше пространства для манёвра.

С другой стороны, меч позволял действовать точечно: выцеливать одну цель, одно существо за раз, нанося максимальный урон и сразу выводя его из строя. За эти короткие мгновения я уже успел убедиться: регенерация орков находится на достаточно высоком уровне. И это в определённой степени меня ограничивало.

В большинстве сражений мне достаточно было пустить кровь противнику, а дальше всё становилось делом техники — особенно с учётом моей способности управлять этой кровью и усиливаться за счёт неё. Здесь же всё оказалось иначе: орки просто не давали мне необходимого объёма крови, чтобы развить успех — и это тоже приходилось учитывать.

Поэтому я, разумеется, использовал меч, позволявший наносить как колющие, так и рубящие удары. Его лезвие могло глубоко входить в тело противника, насыщаясь кровью, либо оставлять широкие рассечения на их телах, которые заживали куда медленнее, чем точечные проколы.

Тем не менее главным оставалось одно: орки были существами из плоти и крови. И это в нашем случае было важным преимуществом. Какими бы сильными они ни были, пока в их жилах течёт кровь — первородные и вампиры будут сражаться так, будто только что начали бой.

Потому что кровь питает нас. Усиливает. Поддерживает.

Как ни посмотри — в этом наше преимущество и им необходимо пользоваться.

И в этом плане орки находились в не самом выгодном положении. Им приходилось продолжать атаковать нас, несмотря ни на что.

Я в первую очередь выцеливал тех, кто среди этих молодых орков мог быть кем-то вроде командиров. Тут надо понимать: пусть они и были монстрами Разлома, пусть не обладали развитым обществом — они всё же оставались воинами. А значит, в первую очередь следовало устранять тех, кто отдавал приказы, кто сплачивал отряды и не позволял своим подчинённым терять голову или впадать в панику.

Паники, конечно, пока не наблюдалось, но я видел, как командиры-орки время от времени окрикивали своих слишком ретивых собратьев — особенно тех, кто собирался напасть на меня, надеясь справиться с тем, кто уничтожал их с пугающей скоростью.

С каждым мгновением орки вокруг становились всё злее. Казалось бы, это играло мне на руку — злость лишает ясности мысли, а значит, можно развить успех. Но реальность оказалась иной.

Чем злее становились орки, тем быстрее и сильнее они атаковали.

Похоже, нам «повезло» наткнуться на так называемых берсерков — существ, которые становились опаснее за счёт собственной ярости. И вот тогда я заметил нечто важное: у тех орков, что впали в бешенство, на коже начинали светиться символы. Это окончательно подтвердило мою догадку — их сила и ярость были напрямую связаны с этими рунами.

Если бой затянется, мы рискуем столкнуться с целой армией берсерков, которые не знают ни усталости, ни боли. Их будет волновать только одно — добраться до того, кто их взбесил.

Это создавало довольно интересную ситуацию.

И всё же довольная улыбка не сходила с моего лица. Я всегда радовался достойному бою и противнику, который мог предоставить необычные условия. Это куда лучше, чем сражения с одними и теми же монстрами Разлома. Или, скажем, с банальными кабанами в лесных локациях.

Да, они представляют определённую угрозу и могут быть опасны… но это давно изученные существа. Их повадки известны, и в них нет ничего неожиданного. Сражаться с такими — скучно.

А здесь против нас были настоящие воины. Пусть несовременные, но явно прошедшие не одно сражение. Уже сам тот факт, что после всех этих минут боя от моих атак пало всего не так и много орков, а остальные — пусть и раненые — продолжали сражаться, говорил о многом.

По идее, я должен был вырезать их в куда большем количестве. Но против меня играла их регенерация, а главное — командиры, которые не теряли контроля. Даже тех, кто полыхал бешенством, они могли отозвать, заставить отступить. И подводили к бою новых, свежих бойцов.